Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

И вот тут в задумчивости я посмотрела на свою косу, а затем перевела взгляд на рыжего, сбросившего оборот. В голове медленно, но верно всплыли слова теневой о приметах, которые он использует в поимке дарителя. Худая плоскодонка с факультета Темных сил, обладающая талантом некроманта, русой косищей и неповторимым вкусом.

Милостивый боже, да он меня в два счета найдет!

И, словно бы почувствовав взгляд, метаморф посмотрел в мою сторону через весь полигон. Ноги подкосились, я шлепнулась обратно на дерево.

Сейчас увидит и поймет, все поймет и сопоставит, а потом!..

Паника захлестнула диким ужасом, как вдруг рядом оказался Нваг-нваг Севой и прикрыл меня от сканирующего карего взгляда.

— Здравствуй, Наминка, — расплылся он в улыбке.

— И вам не хворать, — ответила тихо, посмотрела на свое русое богатство и пришла к выводу, что его надо спрятать. Но как? Покрасить, прическу изменить или…

И углубившись в размышления, резать или не резать, не сразу услышала вопрос призрачного старичка:

— Так ты согласна?

— С чем?

— Выдать мне прошлых нарушительниц, — терпеливо повторил он.

— Каких нарушительниц?

И с удивлением услышала ворчание духа:

— Да прошлых, сказано ж тебе. Я лаборанта нашел, так что наступила твоя очередь указать на тех девиц.

Следовало бы сразу согласиться, но, ощущая подвох, спросила:

— А почему вы с этим вопросом только сейчас обратились ко мне?

— Потому что только сейчас один из лаборантов освободился, — ехидно объяснил он. — А в свете королевской проверки в академии третья попытка напоить кадета Дао-дво может быть чреватой на последствия.

— Третья? — недоверчиво переспросила и даже выглянула из-за духа, чтобы посмотреть на объект нашего обсуждения. — А что, разве и вторая была?

И удивление мое объяснимо, ибо метаморф в последнее время уделял свое внимание не одной, а многим, очень многим, раздавая направо и налево рыжее обаяние и улыбки.

— Представь себе! — хмыкнул Севой. И обиженный укор прозвучал в словах, словно бы это я виновата в распущенности местных девушек. — Но к счастью для нечестивицы, кое-кто нервозный превратил съестные улики в тлен… — проворчал старичок и отплыл, вновь закрывая весь обзор. — Так что, Наминка, сдавай их.

— Обеих?

— Несомненно. — В руках духа-хранителя вспыхнул свиток и перо, коим он накорябал на пожелтевшей бумаге несколько строк. — Преступление, как и пособничество в нем, как и бездейственное наблюдение, карается законом. Не томи, выкладывай.

— Но вторая была против. Да, мозгов мало, и сама она неприятная особа, — вспомнилась встреча, произошедшая несколько дней назад, но… — но это еще не повод!

— Дя сдай ты эту дрь-ря-я-я-я-я-я-янь! — раздалось над полигоном, и дух, посторонившись, открыл чудную картину на площадку и пару, самозабвенно целующуюся на ней. Рыжий и темноволосая пышка из некромантов не обращали внимания ни на продолжающуюся операцию по спасению кадетов, ни на куку, стоящую на их головах и отчаянно стремящуюся за уши и волосы оторвать их друг от друга. Невольно подумалось, красивая композиция, прям-таки прототип статуи «Третий лишний», коим нежить абсолютно не хотела становиться, вопя: — Помогите… Она же сейчас его поработит!

— Не повод, говоришь? — протянул ехидно дух.

Горький комок подступил к горлу, грудь сдавило, словно бы метаморф не другую так страстно лишает воздуха, а меня. И сознание заволокло серым туманом, сквозь который пробивается истеричное шипение теневой, очутившейся уже на моей груди.

— Наминочка, Намина. Приди в себь-бя!

Кажется, меня легко шлепнули по щекам, и зрение тут же прояснилось.

— Й-я ничего сделать не могу! — вопит тварька, вцепившись в ворот моего кителя. Уши воинственно подняты, глаза горят и, кажется, слезятся. — Немедленно выдай Севою эту стервь!

— За что?

Хотелось добавить, что девушка была всего лишь свидетелем, но мне не дали. Помянув Тарраха, кука взвилась вверх, рывком подняла меня на ноги и когтистым пальчиком указала на голубоватую дымку, тянущуюся от девушки к парню.

Путы подчинения, догадалась я и похолодела.

— Десь-сять секунд, десь-сять! И он на любую просьбу этой гадости ответит да! И на игры Смерти! И на сожительство! И на… — моргнув, не договорила, запищала жалобно: — Спаси его! Без угрозы дль-ля жизни й-я не имею права на вмешательство!

Вот так неожиданность, а я была уверена, что он стопроцентно защищен. Что ж, это было последней каплей — я назвала девчонок и выдала их секрет.

— Иза Гольман и Гавайя Крухх. Приворот изготовила Дульгерия Дарремия, он включает в себя проклятье Согласия и путы подчинения, цвет свечения голубой. Не смертельно, но срок действия отнюдь не год.

— Столетие, — произнес Севой. Я не смотрела на духа, но явственно ощутила его удивление, а затем и вибрирующий рык «Таррах!»

В следующее мгновение дух-хранитель вырвал преступный элемент из рук метаморфа, а затем обоих встряхнул и, серебристой тенью возвышаясь над удивленной парочкой, зачитал приговор: отчисление одной и недельную госпитализацию другого. И не сказать, что они этому сообщению сильно удивились. Девушка заревела навзрыд, а многоликий лишь кивнул головой и, сбросив с плеча пылинку, в сдержанном молчании направился на выход. Легко, пружинистым шагом, так, словно бы не его минуту назад пытались на целое столетие, как питомца, приручить. Неожиданно покоробило. Значит, за то, что я нечаянно его жизни лишила, он чуть меня не придушил, а этой за попытку привязать — ни слова. Рыжий паразит!

И так обидно стало, что я ненароком подумала, а не отвязать ли куку от него. Нежить сердобольная вот уже целых две минуты непрестанно меня благодарит за хозь-зяина, который ее недостоин. И только я решилась озвучить свою мысль, как метаморф о тенюшке вспомнил.

— Мень-ня зовут! — воскликнула кука, чмокнула меня в нос и унеслась к Герберту.

Вздохнув тяжело, я также покинула полигон, сошла с каменных дорожек искрящегося зеленью весеннего парка и побрела по мокрой траве в сторону общежития. Шаг, еще шаг… Настроение почему-то в ноль, голова поникшая, и взгляд не смотрит дальше, чем на тот же самый шаг. Я думала о многом и в то же время ни о чем. Именно поэтому не сразу обратила внимание на утробный рык медведя, ведь в Треде на воле их не может быть, не придала значения быстрым приближающимся шагам, подумаешь, гуляет кто-то еще по парку, и не остановилась, когда тяжелая длань опустилась на мое плечо.

— Намина Сумеречная, я прав?

И опять я с опозданием вспомнила, что вроде как являюсь объектом охоты, коим интересуются не только имперские смертники и агенты короля. От страха сама не заметила, как мертвую петлю в одной руке скрутила и как во второй проклятье окаменения активировала. Развернулась, точно зная, что сейчас буду от преследования убегать, а там… некромант-мумия, тот самый, что предлагал мне ассистировать в опыте над медведем, и косолапый мертвяк рядом стоит и приветливо скалится.