Некромант-самоучка, или форменное безобразие - Ардмир Мари

И вот теперь, удерживая крест над головой и прислушиваясь к мягким шагам крадущихся по кочкам некромантов, он думал о том, как отловить в их массе всех светленьких и длинноволосых малышек. Поднять кладбище на уши нельзя, устроить эффект трясины и затянуть девчонок вниз — тоже. Ведь как бы ни ругался профессор на группы, но вот уже десять минут никто из практикующихся правил безопасности не нарушил. Ступают тихо, пустые могилы сканируют аккуратно, заклинания шепчут напевно, чтобы не потревожить оживших мертвяков, то бишь Графитовых. Тут уж ненароком подумаешь, что темные искусники без нарушений по пустым захоронениям разойдутся, ритуал возвращения проведут, и прощай славная идея с тренировкой и проверкой.

Но додумать он не успел, потому что совсем рядом раздался вскрик и кто-то очень легкий поскользнулся.

— Наконец-то, — рыкнул Гер и, трансформировав кисть под птичью лапу, пробил ею болотную жижу близ жертвы, медленно, неторопливо, чтобы проверить — помнит ли она главное правило поведения на кладбище: «Если в захоронениях есть живые мертвецы, притворись мертвой».

К ее ужасу и к его счастью, девица оказалась забывчивой и недалекой.

— Что это?! — пискляво вопросила она и вместе со вторым нарушила третье правило — шарахнулась в сторону от ищущей лапы. Ее перепуганное: «А-а-а-а!» спровоцировало падение других, а затем и их столь же глупые попытки побега.

— Пусти! — заныли справа.

— Не хочу… — а это уже далеко позади и тоже девичьим голоском.

— Мамочки! Дайте руку! Дайте руку!

— Держи… — произнес кто-то из сильной половины некромантов. И вслед за этим раздался громкий плюх, а затем вибрирующий от ужаса бас: — Спасите! То-н-ну-у-у-у…

«Буль! — отозвалось болото. — Буль, буль!» и мужским удивленным многоголосьем: — Чего?

Чтобы посмотреть на орущего некроманта, разведчики перестали тянуть на дно собственных перепуганных жертв. Собственно, практическую часть уже можно было считать ими заваленной, но юные, а оттого и очень наглые второкурсницы решили отыграться. И нарушили четвертое правило Свода Темного Искусства — попытались дать отпор.

— Эндар-Риус осва Койя! — прошептала пигалица, удерживаемая Гером, и раскрыла чуть дрожащие ладони.

Это было глупо и фактически приглашало ко второй части действа, а так как «умной» оказалась не одна она и по кладбищу зашипели-зашептали многие, в следующее мгновение полигон дрогнул. Поднялся ветер, в мгновение ока загасивший все факелы практикующихся и даже магические маяки, установленные по краям заболоченного кладбища.

Это был сигнал к финальному действию. И Графитовые начали выбираться на поверхность в соответствии с требованиями профессора Ссэрга: в полуоборотах, с наращенными гребнями, трансформацией конечностей, накладными костяными отростками. Они смотрелись не хуже кладбищенских мертвяков и от насланных проклятий избавлялись почти так же споро, расплетали, пока никто из некромантов не пострадал от рук своих же безмозглых коллег. Но стоило Геру уничтожить проклятье Огненного смерча и схватить паникершу за руку, как она начала создавать Лавовый аналог.

— Эндар-Риус осва Гай…!

— Захлопни пасть! — рявкнул многоликий. Эта захлопнула, а вот та дура, над которой возвышался Всеволод, со страха договорила свое.

— … Найхарагга-ра!

— Кадет Гладеньких! — воскликнул профессор, седея на глазах. Он не успел закупорить силу, которую девчонка вложила в свои слова, и теперь на глазах старел от ужаса. Морозные иглы не смертельны, если проклятье произнесено в пустыне, но очень опасны, если прозвучало оно на воде.

И едва было сказано последнее слово, как острые кристаллизирующиеся шипы незамедлительно устремились вверх, пробивая тину и трясину, надгробия и кочки с погребальной травой, вытягиваясь до толщины иглы, они достигают невероятной высоты, разрывая все вокруг. Слишком быстро, слишком стремительно. И на то, чтобы расплести проклятье, нет ни достаточного времени, ни сил.

— На кресты! — рявкнул Герберт и, закинув испуганную пигалицу на плечо, огромным ястребом взмыл вверх.

Секунда на то, чтобы донести ее и еще двоих до площадки, секунда, чтобы вернуться назад. Нваг-нваг Севой на вызов профессора уже отреагировал и принял меры, кристаллы стали расти на порядок медленней, но все равно расти. И разбивая о них собственные крылья и лапы, Герберт, как и большинство его парней, кружил над полигоном, спасая перепуганных второкурсников.

Сам не заметил, как вынес с кладбища, а заодно и взвесил длинноволосое большинство кадетов, но радоваться не спешил потому, что не видел Всеволода. Самого крупного из разведчиков не оказалось ни среди ставших на крыло, ни среди спасенных. Впрочем, как и его зазнобы рыженькой Гладеньких. Конечно, на ум пришла пара дельных мыслишек о том, чем они могут средь игл заниматься. Герберт и сам был бы рад этой гадости кудрявой по шее надавать, но, Таррах их разорви, ни оборотень, ни она на позывные браслетов не откликались.

— Я оживлю ее и сам прибью! — дрожащим голосом обещал абсолютно белый профессор. Через настроенный деканом портал он выводил перепуганных кадетов в лекарское крыло академии. И ведя подсчет некромантов, в который раз попросил Севоя просканировать полигон.

«Не могу, — откликнулся дух-хранитель через эхо-порт. — Пока заклинание не будет реализовано, я ничего сделать не в силах».

— Погано, — произнес Дао-дво, стряхивая с израненных крыльев руки восхищенных идиоток пристающих со своим — благодарю. Воздержаться от проклятий у них мозгов не хватило, а на «Герберт, ты такой сильный!» — с лихвой.

— Теневая… — произнес он, зовя сквозь пространство, — симпатяшка, нужна помощь. — И глянув на выжидательно застывших девчонок, грубо ответил: — Не ваша, и не мне, свои способности вы уже показали.

Смутившись и понурив головы, глупые мстительницы медленно прошли в портал.

— Хозь-зяин?! — Кука в мгновение ока оказалась на его плече. Довольная, с сияющим взглядом и улыбкой от уха до уха.

— Покажи, где здесь Всеволод и рыжая Гладеньких, — попросил многоликий, уже не веря, что парень и его возлюбленная живы. Парочка стояла в самом эпицентре магической волны, и, зная об этом, сложно поверить в чудо.

Его мысли кука подтвердила довольным голоском:

— Искать бессмысленно!

— Хорошо, покажи, где тела.

— А их здесь нет! — заявила нежить, чуть ли не с любовью взирая на полигон, медленно зарастающий двадцатипятиметровыми кристаллами.

— Не понял, — с трудом разлепил он губы, — поясни.

— А нечего пой-яснь-нять, они в гость-тях у семейства Гладеньких.