Виват, Романовы! Часть IV - Анна Литаврина

должно быть.

В кабинет входит Александра Фёдоровна. Застывает на пороге.

Александра Фёдоровна. Как это не должно быть? Что вы такое говорите?! Ведь это же… это же полк! Он всегда слушается императора!

Николай. Какой полк отказывается?

Камердинер. Второй батальон гренадёрского полка уже целиком переоделся в чёрное и примкнул к людям на площади.

Николай (помолчав). Ну что, теперь все скажем спасибо Аракчееву… Хорошая же была идея сделать всех военными? Теперь все против нас… ещё и стрелять обучены. Так и что же делать?

Камердинер. Ну вы как хотите, конечно, но, по-моему, надо бежать!

Берёт из-за двери чемодан и убегает. Николай выглядывает в коридор. В коридоре суматоха, шум и крики. Люди бегают туда-сюда. Не обращают внимания на Николая. Николай смотрит на них. Поворачивается к Александре Фёдоровне.

Николай. Дорогая, иди и собирай детей, возьми побольше тёплых вещей. Мы уезжаем.

Александра Фёдоровна. Куда?!

Николай. Ну, для начала – к твоим родителям в Европу. А там посмотрим.

Александра Фёдоровна. А как же… кто тут будет императором?

Николай. Никто. Пусть живут без императора. Посмотрим, долго ли проживут…

Перекрутка.

Бывший кабинет бывшего императора. Николай стоит посреди кабинета. Держит в руках маленький портрет Павла. Смотрит на портрет.

Николай. Отец, помогите… Как мне поступить?

Перекрутка.

Какая-то комната. На стенах – обои с изображениями собачек. Павел в доспехах сидит на троне. Хрустит сухариками. Читает. Возле ног спит Фру-Фру.

Голос Николая. Папа?

Павел откладывает книгу и сухарики. Смотрит перед собой. Радостно улыбается.

Павел. Николаша! Ого, какой ты стал… Настоящий рыцарь!

Голос Николая. Отец, я вас мало знал, но я хорошо помню, что вы меня любили. Подскажите, как мне поступить? Мне уйти или остаться?

Павел. Николаша, что самое главное в жизни?

Голос Николая. Не устраивать… заговоры против собачек?

Павел. Да, против собачек не надо. Они лучше людей. Но это ладно. Самое главное – это семья. Если кто-то будет обижать тебя или твою семью – бей. Скажи, я разрешил.

Открывается дверь. В комнату заглядывает Пётр III.

Пётр (довольно). А ему я разрешил! О как! От меня пошло!

Вбегают несколько грязных собак.

Павел. Я всегда хотел большую семью. Потому что у меня её не было. Мне было интересно: как это, когда есть семья? И был готов защищать её. Хм… Я не думал, конечно, что однажды мою семью придётся защищать от меня, но намерения у меня были очень хорошие, правда.

Вбегает ещё несколько собак. Комната постепенно наполняется собаками.

Павел. Отец! Ну хватит уже! Уберите их и закройте дверь.

Пётр пожимает плечами. Уходит.

Павел. Всю жизнь его вспоминал и чтил его память, как законного государя… (Вздыхает.) Но сказать по правде, мы бы с ним в жизни вообще не сошлись. Хорошо, что я его совсем не знал. (Улыбается.) Может, хорошо, что и ты меня почти не знал. Ты можешь меня любить.

Перекрутка.

Зимний дворец.

Николай идёт по коридору. Мимо пробегают люди с чемоданами.

С улицы в окна летят камни. Слышны крики: «Романовы, вы достали!», «Освободите дворец!», «Сдавайтесь, слуги сатаны!»

В конце коридора стоит Марьфёдорна.

Николай (удивлённо). Матушка? А вы тут… откуда?

Марьфёдорна. Неважно, откуда я. Важно, зачем я.

Протягивает ему нечто, завёрнутое в тряпочку. Николай разворачивает тряпочку. Видит сияющий меч.

Марьфёдорна. Это твой. Мне он так и не помог. Наверное, потому что я не Романова. Но мне его завещала твоя бабушка, а она тоже не Романова. Но она как чувствовала…

Перекрутка.

Ночь на 12 марта. Михайловский замок. Спальня Марьфёдорны.

Голос. Проснись, Марьфёдорна!

Марьфёдорна спит.

Голос (громче). Просыпайся, дочь моя!

Марьфёдорна спит.

Голос. Поднимайся!!! Павла убивают!

Марьфёдорна резко просыпается и садится на кровати. Смотрит на висящий на стене маленький портрет Екатерины.

Марьфёдорна. Значит, началось!

Бежит к шкафу. Выдвигает днище. Достаёт меч. Выбегает с мечом из комнаты. Бежит.

Перекрутка.

Спальня Павла. Повсюду мёртвые заговорщики. Масоны укладывают Павла на кровать, расставляют свечи. Снаружи слышны крики.

Марьфёдорна. Пропустите меня к нему!!! Всех убью!!!

Павел (испуганно). Ребята, не пускайте Марьфёдорну! Только не пускайте Марьфёдорну! Скажите, что я умер! Нет меня!

Масоны (рука-лицо).

Перекрутка.

Зимний дворец. Коридор. Марьфёдорна и Николай.

Николай. Матушка, вы отдаёте этот меч мне?

Марьфёдорна. Я отдаю его тому, кого сочла достойным его! Как отдала мне его Екатерина в обход всех своих родственников. Ибо он не для каждого!

Перекрутка.

Просто комната.

Павел. Павел пытается поднять меч. Падает вместе с мечом. Меч придавливает его сверху.

Павел (недовольно). Марьфёдорна! Тут на меня… что-то упало…

Перекрутка.

Александр.

Александр поднимает меч. Рассматривает.

Александр. Ну и что мне с ним делать? (Примеривается.) Хотя я смотрюсь с ним красиво… Может, картину Куракину заказать?

Перекрутка.

Константин.

Константин, озираясь, поднимает меч и убегает. За ним бежит толпа народа.

Голос. Заберите у Константина Павловича оружие!!!

Перекрутка.

Николай берёт меч. Смотрит на Марьфёдорну. Разворачивается и идёт обратно в кабинет.

Сцена 61

Таганрог. Дом градоначальника.

Комната в конце коридора. Кровать. На кровати лежит Елизавета Алексеевна. Смотрит в потолок. Рядом стоит градоначальник и его жена.

Жена градоначальника. Ваше Величество! Понимаем вашу величайшую скорбь! Но вы бы хоть воды попили…

Елизавета Алексеевна. Не зовите меня «Ваше Величество». Я никогда не была императрицей менее, чем сейчас.

Градоначальник. Но надобно же вам как-то встать…

Елизавета Алексеевна. Пожалуйста, оставьте меня. Я просто жду.

Градоначальник. Чего?

Елизавета Алексеевна. Своей смерти. Я должна умереть поскорее. И догнать его. Знаете, я же его почти догнала… я думала, что нет ничего хуже, чем любить того, кто не отвечает тебе взаимностью. Но оказывается, намного хуже любить того, кто умер..

Градоначальник и жена градоначальника уходят.

Градоначальник. Ну отлично, а ждать смерти она не может где-то в другом месте, а не в нашем доме?

Перекрутка.

Ночь. Дом градоначальника.

Та же комната. Елизавета Алексеевна лежит на кровати в той же позе.

Елизавета Алексеевна. Господь всемогущий! Забери мою жизнь! Я не хотела принимать её, когда родилась… Я с трудом её жила через возмущение несправедливостью и жестокостью мира. Позволь мне уйти за тем, кто всегда был смыслом моей жизни!

Голос Александра за дверью. Боже мой, я не могу больше