Длань - Макс Вальтер

Улыбка мгновенно исчезла с моего лица. Столько лет я искал хоть какую-то информацию о гибели родителей, так долго мне вешали лапшу на уши и скармливали откровенную дезинформацию, что я отчаялся хоть когда-то раскрыть этот секрет. Вот и сейчас мне казалось, что Шрам хочет использовать эту тему для того, чтобы использовать меня.

Кажется, наёмник понял, о чём я думаю, потому как бросил короткое «Сядь», подошёл к панели управления и запустил запись с камер наблюдения.

— Выведи на весь экран! — приказал Шрам, обращаясь к системам корабля, и картинка увеличилась в разы, словно в домашнем кинотеатре.

Я увидел мужчину и женщину, похожих на моих родителей. Трудно было сказать наверняка, потому как они были сильно избиты. При большом желании можно было подсунуть практически любых актёров, но что-то подсказывало мне, что это они. Тяжело передать манеру отца держаться с гордо выпрямленной спиной. И этот взгляд, который, казалось, мог пронзить насквозь. А мать? Она совершенно не боялась, хоть и понимала, что в любой момент может погибнуть. Да что там смерть, когда им могли быть уготованы страшные мучения?

Я не видел лиц людей, которые стояли напротив родителей, потому как они стояли спиной к камере. Но мог рассмотреть эмблемы на их одежде. Это был герб корпорации «Юникорн». Но почему отец смотрит на этих людей не как на спасителей, а как на врагов и готов вцепиться им в глотки?

— Так-так! А вот и наши двойные агенты! — раздался знакомый голос. Его обладатель пока не был виден на камере, но я без труда узнал Бершанова, главу «Юникорна».

Только сейчас я обратил внимание на то, что он много лет остаётся в правлении корпорации, и никто не может его сменить.

— Ошибаешься, — с трудом произнёс отец. — Мы — законопослушные граждане империи и служим только ей.

— Это я уже понял, — спокойно произнёс Бершанов. — Одного не могу понять: как вам удалось обвести вокруг носа Кручевского? Я бы подумал, что он с вами заодно, но у него совершенно чистая история. Он нигде не засветился.

Он внимательно смотрел на моих родителей, явно ища хоть какой-то намёк на эмоции, но так ничего и не добился. Хоть я и понимал, что сейчас произойдёт, но всё равно вздрогнул, увидев, как Бершанов вскинул руку с бластером и несколько раз выстрелил. Тела родителей дёрнулись в предсмертной агонии и распластались на полу.

— Понимаю, не самое приятное зрелище, — произнёс Шрам, когда запись остановилась. — Хоте нет, не понимаю, потому как никогда не знал своих родителей. Мы с Клаусом из детского дома, ты не знал?

— Откуда у тебя это видео? — спросил я, проигнорировав вопрос.

— Из самого надёжного источника, — ухмыльнулся Шрам. — Мне его предоставила лично императрица. Она в курсе, что ты ломаешь голову над тайной гибели родителей, и решила помочь.

— Вот так просто пришла к тебе в номер какой-то задрипанной гостиницы и вручила это видео? — оборвал его я. — К чему такая благотворительность?

— Нет, меня провёл туда генерал Конрад. Тот самый мужик в форме, который разнёс твою тупую башку. Надеюсь, ты на него не в обиде.

— С чего ты решил, что это настоящее видео, а не постановка? — Я всё не мог поверить тому, что увидел собственными глазами.

— Потому что ты идиот и не замечаешь очевидного. Твои родители были двойными агентами, а курировал их лично Кручевский. Они были завербованы имперцами для того, чтобы разузнать о планах корпораций, а когда в «Юникорне» это вскрылось, их уничтожили. Думаю, со временем и Кручевский выдал себя, за что его и пришили.

— Но почему Бершанов не уничтожил меня? Почему доверял опасные задания? Он ведь знал, чей я сын!

— Насколько я могу судить из той информации, которую мне предоставляли люди из «Домината», изначально у Бершанова была такая идея. Продать тебя на рудники, чтобы так отомстить предателям. Но затем он решил придержать тебя, чтобы раскрыть всю агентурную сеть. Думаю, когда ты спёр тот злосчастный контейнер из секретной лаборатории, «Доминаты» связались с руководством «единорожков» и раскрыли им глаза. Одно дело, когда корпорации дерутся за лакомые куски и конкурируют друг с другом, и совсем другое — когда они ставят под удар свои позиции в принципе. Вот почему «Доминаты» наняли меня, чтобы найти тебя и контейнер. Вот почему Бершанов понял, что Кручевский играл на стороне императора, и убрал его на Альционе. Вот только тебе удалось уйти, а потом корпораты сцепились в борьбе за контейнер.

— И сдался он им? Всё равно он подходит под людей определённого генома. Далеко не факт, что артефакт сработал бы на ком-то из членов совета директоров.

— Дурак ты, Савин! Хоть умный, а всё равно дурак, — покачал головой Шрам. — Они скрывали этот артефакт не для того, чтобы использовать, а чтобы его не использовал никто другой. По крайней мере до тех пор, пока они не отыщут подходящего кандидата. Как ты уже догадываешься, абсолютно верного корпорациям. Но Кручевский разнюхал его местонахождение и отправил тебя. Остальное ты знаешь.

— Выходит, мои родители погибли за интересы императорской семьи?

— Они погибли за тебя, Ник. Они знали то, чего не знаешь ты.

— Чего же я не знаю?

— Ты — тот самый человек с необычным геномом, для которого предназначался артефакт. Ты не лабораторная мышь, а истинная цель эксперимента.

— Почему именно я?

— Откуда мне знать? Это мог быть какой-нибудь алкаш из подворотни. Правда, какой толк делать его особенным, если он ничего из себя не представляет? А вот Кручевский сделал из тебя того, кем ты являешься сейчас. Если хочешь, он растил тебя как собственного сына.

— Если уж быть точным, как рабочую лошадку, которая должна соответствовать определённым параметрам.

— Считай как хочешь, мне как-то срать.

— И ты знал?

— Что?

— Когда ты вколол мне содержимое контейнера, ты знал об этом? — Я был готов вцепиться Шраму в горло и вырвать кадык голыми руками. Конечно, Каин рядом, но даже его присутствие меня не пугало.

— Разумеется, не знал! Откуда мне было знать, что это задание — нечто большее, чем просто охота за очередным придурком, возомнившим себя неуловимым дерьмом? Сам не знаю, что тогда дёрнуло меня вколоть тебе это дерьмо. Если тебя это успокоит, я хотел, чтобы