Сбросить маски (СИ) - Грахн Айона

— Любой умрет, — ответил мне в губы. Я вздрогнула, сбрасывая с себя наваждение, — Я не шучу маленькая. Я. Никогда. Тебя. Не. Отпущу.

— Рин, — я сглотнула комок в горле, — Это сумасшествие.

— Да, родная. Я рад, что ты наконец-то поняла. Ты свела меня с ума, — шепча мне это, он продолжил поглаживать мою талию, забираясь рукой под одеяло, — Мне плевать на всех.

— Ри-ин, — вот, теперь испуг в голосе я совсем не играла.

— Тш-ш… Маленькая, — он переместился к моему уху, — Этому мальчишке… Я ничего не сделаю, но только потому что вовремя узнал, что у него больна мать… — я облегченно выдохнула, — Но если он посмеет ещё раз к тебе прикоснуться…

Невысказанная угроза повисла в воздухе. А надо ли мне всё это? А смогу ли я от этого избавиться? Хочу ли я?

— Маленькая, мы отвлеклись, — прошептал он и прикусил мочку уха. Его рука уже поглаживала мое бедро, — Не бойся меня.

— Отпусти… Пожалуйста.

— Ари… Девочка моя… Я могу простить тебе всё что угодно, — поцеловав меня в щеку, он продолжил: — Но я никогда не смогу тебя разделить с кем-либо. А теперь…

Он властно накрыл мои губы. Рука с бедра переместилась на мою грудь. Я не могла ответить на его поцелуй. Слишком много смятения принес наш разговор. Поняв это. Эринер сменил тактику и начал нежно целовать меня, специально избегая губ. Сначала щеки, потом шею, после спустился ниже, выпустил из плена мои руки и стал ласково поглаживать открытую часть.

— Прости родная, — он приблизился к груди заставив меня напрячься, но совсем по другим причинам, — Я не хотел тебя пугать.

И после этих слов он начал языком ласкать мой сосок. Руки обхватили мою талию и чуть сильнее сжали её. Внутри появился коктейль из странных эмоций. Мне было… страшно? Нет. Неприятно? Нет. Меня волновало то, что он сказал, но это быстро уходило на задний план под натиском его ласк.

Нежно целуя он переместился ко второй груди, а первую накрыл рукой, продолжая "играть" с твёрдой "горошенкой". Я всхлипнула, когда снова почувствовала его язык. Свободная рука Рина снова "нырнула" под одеяло и легкими прикосновениями начала вырисовывать невидимые вензеля. Слегка прикусив… то, что только что ласкал, вызвав очередной мой всхлип, он стал спускаться поцелуями к моему животу… потом снова поднялся наверх.

Мои губы уже горели от желания поцеловать его, но все мои попытки ответить на его ласки он моментально пресекал. Позволил лишь зарыться одной рукой в его волосы. Я привыкла к его руке на моем бедре и когда она начала поглаживать внутреннюю часть, для меня это стало как что-то нормальное.

Эринер приблизился к моим губам и я уже сама потянулась за поцелуем, но он опять не спешил отвечать. Нависнув надо мной упираясь на изгиб локтя он принимал мои ласки. В момент когда он прикоснулся поверх трусиков к… к заветному местечку, меня словно пронзило молнией и я выгнулась, чтобы ближе прижаться к нему. Не сдержав протяжного стона. Только после этого он меня поцеловал… Нежно… Словно успокаивающе. И отстранился. Очень резко его рука пропала с… вот с того места и я почувствовала физически осязаемую боль неудовлетворения.

— Маленькая, вот это творят со мной твои ласки, — нарочито спокойно произнес он, — Вставай, тебе нужно позавтракать.

— Рин, — угрожающе протянула я. Да. Я была очень зла. Вот, что это сейчас было?

Но он просто поднялся с кровати, одетый только в пижамные штаны. Ме-едленно подошел к креслу и взял с него халат. Всё так же вальяжно одел его, не глядя в мою сторону и… он собрался выйти. Значит так…

Я скинула одеяло и села на поджатые ноги, словно оседлала коня… Да… Лучше короля. Не о том сейчас думаю… Закинув края рубашки между ног, чтобы скрыть нижнее бельё.

— Милый, — окликнула когда он был уже в дверях. Монарх замер, — Моё платье испорчено, мне выйти в твоей рубашке?

— На стуле лежат вещи приготовленные для тебя, — он не повернулся. Ну-ну.

— Рин, подай пожалуйста… Я себя сейчас еще не очень хорошо чувствую после… — сделала выжидательную паузу и добавила: — Лечения фаворитки короля.

Он громко вздохнул. Не знаю, хотел, чтобы я разжалобилась, но… Я была слишком зла. Локоны неприятно спадали на лицо. Кивком отбросила волосы за спину, как раз в тот момент, когда он повернулся.

— Арри, — не то зло, не то обреченно протянул он и в два шага преодолел расстояние до кровати.

— Да? — я осторожно взялась за одну полу рубашки в районе груди, но отодвигать не решилась, — Поможешь? Или прислугу пришлешь?

Он замер у изножья кровати, смотря на руку которая держалась за край ткани. Сейчас мне не хотелось поежиться, но его взгляд прожигал, будто сдирая с меня рубашку. Я привстала и сама потянулась к нему, из-за моего движения полы немного разошли открывая трусики, но мы находились далеко друг от друга.

— Ты моё наваждение, — тихим, хриплым голосом произнес он, а я замерла. Было что-то в этой фразе… Горькое. Что больно зацепило где-то очень глубоко в душе.

— Тебе это не нравится? — без игривости спросила я и опустила руку. Немного подумав запахнула рубашку, — Извини, я скоро выйду.

— Та-ак, — он обошел кровать и поймал мою руку, — Что ты себе уже напридумывала?

— Ничего… Рин, правда, всё хорошо. Я выйду через пару минут, — я постаралась освободиться, чтобы встать.

— Угу, — согласился он и… резко дернул на себя. Так, что я упала к нему на грудь. Сейчас мне было дико стыдно смотреть ему в глаза. Взяв меня за подбородок, он властным движением заставил поднять голову и встретился со мной взглядом, — Маленькая… Ты просто не представляешь, КАК на меня действуешь.

Он нежно прикоснулся к моим губам.

— После нашей второй прогулки в парке я понял, что пропал… — он сильнее прижал меня к себе, — В твоих мыслях было столько отчаянной решимости… Ты настолько переживала за свою семью, что готова была пойти на всё. Ты даже не понимаешь насколько это редко встречается. НАСКОЛЬКО это важно для меня. Помнишь нашу вторую встречу в библиотеке? — я кивнула. Тогда мне она оставила неприятный осадок надолго, — Вот это для меня была финальная точка. Твои зло сверкнувшие глаза, как две льдинки, обдали меня таким шлейфом холода, что я понял то, что никогда не хочу больше видеть и чувствовать это. Но нет же, ты оказалась в самой гуще событий. Будь моя воля я вывел бы тебя из игры… Ведь тогда я серьезно предлагал тебе уехать. Если бы ты только согласилась сбежать в защищенную крепость… Ты понятия не имеешь, как я переживал за тебя. Я был готов бросить всё, — он горько усмехнулся, — Рид даже попытался показать мне, что ты такая же как все. Кстати спасибо, что тогда дала ему пощечину и не позволила себя поцеловать, иначе я лишился бы друга.

— Но как же шантаж?

— Маленькая, когда я тебе угрожал или шантажировал семьёй? — самодовольная улыбка коснулась его губ, а я начала ворошить в памяти все наши разговоры. Не дождавшись ответа, он продолжил: — Ари, я просто не опровергал твоих мыслей. Ты считала, что я могу воздействовать на тебя таким способом, а я промолчал.

— Но это было подло, — он погладил большим пальцем меня по щеке.

— Маленькая… В той игре, в которую ты влезла, всё было построено на подлости. Я не мог тебя отпустить домой, потому что ты слишком много узнала, поэтому и хотел спрятать, но ты не смогла оставить Генри. Моя маленькая добрая девочка, — он легко поцеловал меня в губы.

— Почему ты не объяснил мне всего тогда?

— Родная, а ты бы поверила? Я же стал для тебя кем-то вроде олицетворения зла. Что в той ситуации было наверное самое лучшее… Так ты находилась в большей безопасности.

— Серьезно? — вспомнила последние похищение.

— Да. Если бы все узнали, что ты мне не просто дорога, а… Больше этого, ты бы не прожила и дня.

— Зачем ты открыл себя на первом балу? — шея немного затекла, но я не стала менять положения. Сейчас меня заботило это меньше всего.

— А ты считаешь, что мне легко смотреть на твою боль? Я тогда сначала позвал тебя, а только потом вспомнил, что во время танца слишком увлёкся тобой и забыл внушить тебе искажение моего голоса. Вспомни, каждый раз перед тем, как заговорить с тобой в обличье мага, я сначала прикасался к тебе, — ну да, было такое…