Сбросить маски (СИ) - Грахн Айона

— Что ты предлагаешь? — ух… Он решил пойти на компромисс?

— Аленголия сейчас нуждается в магах. Так? Не отвечай сама знаю, что так, — воодушевилась я, — На счет академий думаю, ты сам уже начал разбираться. Я вот задумалась о чем… Помнишь наш разговор на крыше? Когда ты мне объяснял про уникальность нашего народа, что маг может родиться в любой семье. Так, вот. Не все могут позволить себе нанять необходимого учителя для своего ребенка, а дар просыпается обычно в детстве, что может быть опасно для окружающих. Нам необходимы школы-пансионаты для таких деток. В них можно будет сразу начинать прививать необходимые нормы поведения для будущих магов и контролировать их дар. Таких школ, как в которой учился ты… Загвоздка в том, что у нас недостаточно преподавателей. Вот и приемлемая причина остаться в Арвии. Даже всё свободное время буду проводить в посольстве.

— Еще не короновалась, а уже мыслишь, как всё перевернуть в государстве, — беззлобно фыркнул он.

— Скажешь тоже…

Мне стало обидно, я ведь от чистого сердца. Сама помню, как мне запрещалось играть с детьми, когда дар только проснулся. И это делалось не из-за жестокости папы, а потому что я могла навредить кому-либо.

— Ари, — он пересел ко мне на кровать, — Родная, — он шире раскрыл полы рубашки, — Маленькая, — осторожно начал поглаживать по затягивающейся коже, — Я не могу тебя оставить здесь… — его ладонь скользнула выше, уже под ткань. Я старалась слушать то, что он говорит и не отвлекаться на его прикосновения, — Не под каким предлогом.

— У меня есть дела, — прикрыв глаза, произнесла я, сохраняя остатки самообладания.

— Три дня, — Рин наклоняется и целует открытый участок кожи, вызывая во мне всхлип. Боль уже отступила, но дискомфорт от ран еще остался, — Маленькая, я тебе даю три дня, чтобы ты решила все вопросы, — он перемещается выше и упирается на одну руку возле моего плеча, ладонью второй продолжает медленно ползти вверх.

— Но… — пытаюсь я возмутиться, но это больше похоже на стон. Его рука накрыла мою обнаженную грудь заставляя судорожно втянуть воздух.

— Любимая, — шепчет он на ухо и начинает покрывать поцелуями шею, — Я не приму возражений.

— Ри-ин…

— Нет. Ари, — его голос в миг становится жестким, он чуть приподнялся и взглянул на меня, — В последний день празднований мы уедем. Утром ты отправишься к Ричарду Стирскому, потом в академию за документами и ждешь меня. Не. Выходя. Из. Дома.

— Рин, — рука лежавшая на моей груди заставляла мысли разбегаться, — У меня есть еще дела в городе.

— Горе ты моё, — сказал это так… Так, что я прониклась и даже искренне пожалела его, но я обещала Джо вылечить маму, — Ари, любое передвижение по городу только в сопровождении охраны и Ричарда. На него напасть поостерегутся.

— Но он же не маг.

— Он официальный представитель Аленголии. Он хуже… Если с ним что-то случится это практически объявление войны или выплата больших отступных, — его ладонь начала вырисовывать на мне непонятные фигуры, из-за чего только вернувшаяся способность думать, опять куда-то улетучилась, — Всё маленькая. Хватит у нас будет еще время поговорить обо всём.

Закончив фразу он накрыл мои губы нежным поцелуем. Даря так необходимое мне тепло и ласку. Не хочу сейчас больше думать… Ничего не хочу… Хотя.

Я обняла его и зарылась руками в его каштановые волосы. Я тоже за ним скучала и сильно. Мой… король. Пленивший меня. Он расстегнул рубашку и потянулся к тумбочке, чтобы погасить свет. Когда спальня погрузилась во мрак Рин прервал поцелуй и стал исследовать меня губами. Комната наполнилась его хриплым дыханием и моими тихими стонами, которые я старалась сдерживать, но…

— Любимая, тебе нужно отдохнуть, — оторвавшись от меня, сказал он тоном от которого по телу прошлась жаркая волна.

После его поцелуя в висок я погрузилась в темноту, будто во мне погасили свет. Пока сознание не покинуло меня я успела подумать, что он в третий раз за вечер назвал меня любимой. Только… А что только, я не успела решить.

Меня разбудил ласковый поцелуй в шею. Так как я спала на животе, то непроизвольно уткнулась лицом в подушку, чтобы сдержать хихиканье.

— Родная, просыпайся, — Рин снова поцеловал, только в этот раз немного дольше и щекотные ощущения сменились приятными мурашками.

— М-м-м… — я прогнулась в спине, чтобы дать ему немного больше доступа для ласки, — Мне уже пора уходить?

— Нет, маленькая, — он прикоснулся губами за ухом, мурашки трансформировались в дрожь во всем теле, — Я хотел позавтракать вместе с тобой, — Эринер осторожно убрал мои волосы, — Не ожидал, что ты такая соня.

— Не правда, — вяло запротестовала я. Открыв глаза, хотела посмотреть за окно, чтобы определить сколько же всё-таки я проспала, но шторы по прежнему были задвинуты. Снова горела лампа с моей стороны кровати.

— Сейчас рассвет, — он перевернул меня на спину и навис надо мной, — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — я скользнула взглядом по его обнаженному торсу. Впервые увидела его без рубашки… Мысли пустились вскачь, а руки начали неуверенное путешествие по его рельефной груди.

Медленно обвела плечи, осторожно скользнула к животу. Потом снова поднялась на верх. Каждое свое движение я сопровождала взглядом. Не знаю почему, но оторваться было выше моих сил. Мне стало жарко под одеялом.

— Маленькая… — он глубоко вдохнул и о-очень медленно выдохнул. Мне безумно нравится, что он так на меня реагирует. Слегка привстала и поцеловала его у основания шеи, — Ари-и…

— М-м-м? — спросила, если можно это так назвать, когда продолжила выцеловывать каждый сантиметр кожи.

Рин пах лесом и осенью… Такой приятный обволакивающий запах. Сводящий с ума.

Перехватив мои руки, он прижал меня к кровати.

— Родная, вот, что ты сейчас делаешь? — подозрительно спросил он.

— А на что похоже? — и невинно захлопала глазками. Вот, пусть только скажет, что ему не понравилось.

— На что похоже? — изменив тембр голоса, спросил он. Меня накрыло волной предвкушения. Совсем как когда-то в библиотеке замка Халенгвот. Я не одна вспомнила о ней.

Он наклонился очень близко ко мне и начал вдыхать аромат моей кожи. Заставляя гореть внутри и желать того, чтобы он прикоснулся ко мне.

— Маленькая, ты должна отдавать себе отчет, что с мужчинами так нельзя себя вести, — прошептал мне на ухо и резко отстранился. Я смогла подавить вздох сожаления. Но как видно расстроилась я рано. Рин сел на кровати и закинул мои руки выше, чтобы перехватить одной своей ладонью, — Сейчас я объясню тебе, как нужно вести себя.

— Эмм… — я снова невинно посмотрела на него, — Ты хочешь меня научить правильному обращению с мужчинами в постели?

— Арри, — в его голосе прорезался рык, — Только с одним мужчиной.

— Аа… С другими в постели нужно вести себя по другому? — захват моих кистей стал жестче, почти болезненным.

— Рродная, — он сел на меня сверху, но не переложил вес своего тела на моё, — Только я и никто другой к тебе не прикоснется.

Честно… Мне стало немного страшно. Свободной рукой он нарочито медленно стал расстёгивать пуговички на моей рубашке. Я посмотрела в его глаза, которые казались черными, а не карими и… Поняла, что мне он не сделает ничего плохого. Старательно удерживая испуганное выражение лица, я тихо спросила:

— А как же мой жених? — вот только бы не рассмеяться. Как же мне нравится его дразнить.

— Хорошая моя, — недоволен? Да-а… Очень недоволен, — Я понял, что ты не осознала, что значат слова "ты моя", — резко раскинул расстегнутую рубашку. У меня моментальное покраснели щеки, он первый мужчина, который видит меня так, — Любой кто прикоснется к тебе… — его ладонь, в отличие от резких слов, стала нежно поглаживать шею, ключицу, — Любой, кто решит, что может отобрать тебя у меня… — пальцы Рина скользнули между грудей и отправились исследовать живот, — Любой…

Он прервался и наклонился к моим губам.

— Что? — еле удерживая нить разговора, прошептала я.