Солнечный огонь - Гусейн Гусейнов

В смятенном состоянии духа уезжал Маевский в 1906 году из Тифлиса. В ушах его звучали напутственные слова Аркадия: "Может, хоть вам удастся достучаться до властей в Петербурге. Вспомните, что писал Величко: "Армянство держало за пазухой камень обособления, и этот камень рос, сперва незаметно, а на вторую половину XIX века - с наглядною, головокружительною быстротою..."

Сейчас, в начале XX, вы же видите - начался уже камнепад... Как бы нам всем в скором времени не оказаться под ним погребенными..."

ГЛАВА 17

С упорством травы

Спецпереселенцев из Нахчивана в поселке Кировск разделили: часть из них отправили в отделение № 1 свеклосовхоза "Талды-Курганский", другую - в отделение № 2, расположенное по соседству.

Уже смеркалось, когда колонна грузовиков, в которую попал и Абдуррахман с семьей, остановилась на площади совхозной усадьбы. Возвращающиеся с работы сельчане подходили к выгружавшимся из машин людям, спрашивали, откуда они. Спустя годы, Абдуррахман вспоминал: разные звучали еще вопросы, но никто не поинтересовался, за что его выселили. Тут не принято было спрашивать об этом. А спецпереселенцы, на которых красовалось клеймо "социально-опасный элемент", не чувствуя за собой никакой вины, уверенные, что их оклеветали и поступили несправедливо, сказать об этом вслух не могли, осуждать же действия власти по очистке общества от "вредных элементов" не смели.

Вскоре появились военные, велели всем собраться. Абдуррахман с женой и дочкой, подхватив вещи, двинулись вместе с другими к длинному приземистому строению. По узкой лестнице поднялись на чердак. Кое-как разместившись в темноте на старой вонючей соломе, голодные и усталые люди провалились в сон. Около сорока семей разместилось на чердаке склада зернопродуктов. Только под утро Абдуррахман обнаружил, что из-под крыши гроздьями свисают стаи летучих мышей. "Что ж, - вздохнул он про себя, - обижаться нет причин, в конце концов не для того везли через полстраны, чтобы "враги" затем устроились по-человечески и выжили. Подумаешь, меньше на свете будет азербайджанцев".

Всех мужчин спозаранку позвали в контору совхоза. Им надлежало пройти учет и "приписаться" к бригадам. Этим же утром надо было выходить на работу. Среди спецпереселенцев нашлись грузчики, поливальщики и даже один водовоз.

Когда Абдуррахман сказал, что он - зубной техник, сидевшие за столом военный и директор совхоза взглянули на него с интересом. Не каждый день встречался среди привозимых сюда, в основном крестьян, грамотный, образованный человек и к тому же обладатель такой нужной профессии. Директор совхоза с трудом скрывал радость: теперь работникам не нужно будет отпрашиваться для поездки в город, если опытный стоматолог окажет помощь прямо на месте. Абдуррахман Гусейнов оказался единственным репрессированным азербайджанцем, который определился на работу по своей специальности. Ему с женой и дочерью сразу же выделили две крохотные комнатки в барачном доме. В одной он устроил кабинет, через который предстояло пройти тысячам пациентов. Позже, когда Абдуррахман перебрался с разросшейся семьей в райцентр Кировск и начал работать в районной поликлинике, слава о его золотых руках выросла еще больше. У него появилось немало учеников.

Жизнь спецпереселенцев постепенно налаживалась, хотя большинство проживало в общих бараках с земляным полом. С упорством травы, прорастающей сквозь камни, азербайджанцы обустраивали свой нищенский быт, растили детей, трудились, не покладая рук, преодолевали ненависть военного коменданта, надзирающего за высланными, вечно пьяного и любящего покуражиться над людьми младшего лейтенанта Юдина и его заместителя Литвинова.

Рассказывает Гусейн Таиров:

- Мне было семь лет, когда семью выслали в Юго-Восточный Казахстан. Очень тяжелое было время. На всю жизнь сохранил благодарность Абдуррахману Гусейнову, потому что к профессии зубного техника-протезиста пристрастился именно благодаря ему. Он был моим первым наставником. Долгие годы мы работали вместе.

Дильбар Джафар кызы Гулиева родилась в селе Вананд Ордубадского района в 1926 году. Ее отец скончался в Кировске в 1972 году... Вот ее рассказ:

- В те годы не только молодежь, но и люди старшего поколения нередко обращались за советом и помощью в житейских вопросах к Абдуррахману. Он часто общался с молодыми, и с ним советовались именно потому, что он не выдавал себя за человека, знающего больше, чем его собеседник, был неназойлив. Стремился вселить в каждого надежду на лучшее. А еще Абдуррахман всячески старался, чтобы созданные семьи не распадались. Если у кого случались семейные нелады, его неизменно приглашали рассудить спор, и он всегда был объективен и справедлив. Так с его помощью удавалось предотвратить вроде бы неизбежный уже раскол.

Говорит Гамид кербелаи Набат оглы Байрамов. Он родился в 1908 году в селе Лекетах Джульфинского (тогда Абракунисского) района. Подвергся депортации, когда ему исполнилось 28 лет. Отец его скончался в 1960 году и похоронен на азербайджанском кладбище в Кировске:

- Если бы не Абдуррахман, наверное, не дожил бы я до седых волос... Шел 1940 год. Со скотного двора совхоза пропало несколько овец. Прибывшие из Талды-Кургана милиционеры и местные стражи порядка не очень-то и искали воров, а под горячую руку подвернулся я, и они решили, что называется, спихнуть всю вину на "социально-опасный элемент". Следователь быстро состряпал дело и, пользуясь тем, что я плохо владел русским языком, заставил подписать обвинительный протокол. Получил я три года лишения свободы. Отбывать наказание пришлось в тюрьме Комсомольска-на-Амуре. И не знал я, конечно, что в это время Абдуррахман обивал пороги различных инстанций, доказывал чиновникам мою невиновность. На свои скудные средства нанял адвоката, и случилось чудо: двери тюрьмы открылись, и я вышел на свободу уже через три месяца!

Еще одна похожая история случилась в разгар войны в 1942 году. В Казахстане этот год выдался неурожайным, стоял страшный голод. У спецпереселенца Низама Алмамедова была большая семья. Отец уже не мог смотреть в голодные глаза детей и принес тайком с колхозного поля домой килограмма два картофеля. По тем временам это было страшное преступление. Бывало, за горсть зерна давали длительный срок. Низама арестовали. И вновь Абдуррахман Гусейнов ездил в город за адвокатом, тот на судебном процессе сумел доказать невиновность подзащитного, и Низам через непродолжительное время вернулся к семье.

В конце 30-х - начале 40-х годов существовали жесткие законы, запрещавшие спецпереселенцам заниматься торговлей, а, порой, это ведь была единственная возможность, чтобы семья не умерла с голода. Мешади Аббаса Рзаева депортировали в Кировск из селения Бянанияр Джульфинского района. Когда стало совсем невмоготу, он решился продать на поселковом рынке несколько предметов из своего домашнего обихода. Его схватили и препроводили в отделение милиции. И опять Абдуррахман боролся за освобождение отчаявшегося человека. Через 15 дней мешади Аббас вышел на свободу.

Шараф кербелаи Гусейн кызы Гусейновой было шесть лет, когда ее отца, как тогда говорили, "изъяли" из селения Араб Эйджа Шарурского района. Кербелаи Гусейн родился в 1879 году и ушел из жизни в поселке Кировский в 1971. Более 80 лет прожила мать Шараф ханум - Фатма Гусейнова. Она, Шараф Гусейнова, хорошо помнит Абдуррахмана:

- Он прекрасно владел русским языком. В тридцатые годы, наверное, никто из наших депортированных не мог изъясняться лучше, чем он. Абдуррахман всегда с охотой выполнял роль переводчика, и то, что сейчас все азербайджанцы, проживающие по-прежнему в Кировске, освоили русский язык, большая заслуга Абдуррахмана Гусейнова. Этот человек сам постоянно тянулся к знаниям и других к тому же побуждал. Под стать Абдуррахману была его неизменная спутница жизни - Фатма Бегим, любящая, преданная жена и мать.

Гызбести Зейналова раскрывает еще одну сторону характера Абдуррахмана Гусейнова:

- Когда я вместе с семьей приехала в Кировск в начале лета 1937 года, здесь простиралась безжизненная степь. Даже в центре Кировска полностью отсутствовали зеленые насаждения. Первые деревца в поселке стали высаживать депортированные азербайджанцы. А инициатором озеленения был Абдуррахман Гусейнов. Он даже несколько раз объявлял субботники, и все население Кировска - стар и млад - охотно трудилось. Сегодня поселок утопает в зелени. Сам Абдуррахман высадил десятки деревьев и кустарников, появление лесополос - тоже его заслуга.

На свои собственные средства во время войны Абдуррахман добровольно а, кажется, мог бы озлобиться на советские власти, обошедшиеся с ним так несправедливо - неоднократно приобретал продовольствие и теплые вещи для сражающихся на фронте бойцов и командиров Красной армии. И уже после Победы был удостоен медали "За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.г.".