Солнечный огонь - Гусейн Гусейнов

- Ай, Аркадий, как плохо вы принимаете гостя! Какое уныние у вас за столом! - голос Шахмалиева прервал их молчание. Он сел за стол, окинул взглядом сосредоточенные лица друзей и тут же понял, о чем шел разговор.

- Владимир Феофилович! Аркадий! - сказал он. - Ваша вера, также как и моя, учит, что отчаянию и унынию не должно быть места в душе человека. К истине ведет лишь один путь, а кто отступает, те - дрова для геенны... Что горевать? Давайте хоть один вечер помечтаем, что не зря мы все собрались в Тифлисе, - пусть воцарится наконец на Кавказе скорый и прочный мир. Понимаю, надежды мало, - он улыбнулся. - Но вот соберется Государственная Дума, и голос кавказского населения, голос мусульман будет услышан в самой столице без всяких посредников. Они подняли бокалы.

Насколько был искренен наместник Воронцов-Дашков, а в его лице российская власть, в своих обещаниях на тифлисском совещании, делегатам от мусульман предстояло убедиться, еще не доехав до своих мест.

Выступая 6 марта на заключительном заседании съезда, наместник заверил собравшихся, что "вопросы, намеченные совещанием относительно мер просветительных и по уравнению мусульман в правах с другими национальностями, уже разрабатываются центральным правительством и, следует думать, будут разрешены в желаемом совещанием смысле". Он заверил также, что им будут приниматься все "зависящие от него меры к распространению грамотности и постановке школьного дела на должную высоту".

На заседании 6 марта были избраны азербайджанские делегаты на предложенное Топчибашевым особое совещание при наместнике. Ими стали А.М.Топчибашев, И.Векилов, А.Зюльдагаров, М.Шахмалиев, А.Казаналипов. Но 17 марта начальник канцелярии наместника Петерсон сообщил на запросы мусульман, что еще нет никаких распоряжений по поводу создания губернских и уездных примирительных комиссий. И лишь 6 апреля члены совещания получили телеграммы от наместника о создании этих комиссий, но права их оговаривались лишь совещательным голосом по всем вопросам, касающимся главного, межнациональных отношений.

Между тем, распавшаяся с введением на Кавказе в начале 1906 года военного положения дашнакская террористическая сеть продолжала причинять страдания мирному мусульманскому населению. Шайки зинворов (солдат) почти целиком "переквалифицировались" на разбои и грабежи. Причем, как совершенно справедливо отмечает исследователь Б.Наджафов, "большинство из бывших зинворов, ставших бандитами, были сбитые с толку крестьяне, которых сорвали с земли, заморочили головы бредовыми националистическими идеями и щедрыми посулами, вооружили, научили убивать, а потом бросили без помощи и поддержки". Теперь же дашнакские начальники, совершив лицемерный маневр, уверяли о якобы поддержке борьбы властей с бандитизмом и стали создавать так называемые "зеленые сотни" для уничтожения "разбойничьих шаек", т.е. своих же бывших солдат. Призыв к беспощадной расправе с соплеменниками совместно с недавним злейшим врагом - царской властью - наглядно показывает всю изуверскую жестокость и беспринципность дашнакских лидеров, для кого живые люди были не более чем "человеческий мусор". Здесь дашнаки предвосхитили массовый большевистский террор в пору становления советской власти. Зинворы объявлялись шантажистами, позорящими честь партии, их было приказано вылавливать и безжалостно истреблять.

В течение 1906 года и несколько позднее Дашнакцутюн предпринимает настойчивые попытки окончательно прибрать к рукам Эчмиадзинский Синод, католикоса, все духовные управления, семинарии и училища. Хотя дашнаки и раньше не могли жаловаться на отсутствие взаимопонимания между католикосатом и партией, но ее лидеры теперь рассчитывали кардинально поправить свои денежные дела за счет богатств церковной казны. Ведь в течение 1903-1905 г.г. партия израсходовала огромные суммы на содержание армии зинворов и закупку оружия. Поддавшись нажиму сторонников Дашнакцутюна, в том же 1906 году католикос Хримян согласился на то, чтобы епархиальные начальники, викарии и другие служители церкви избирались прихожанами. Это шло вразрез с церковными канонами и давало возможность дашнакам протолкнуть своих ставленников практически на все ступени церковной иерархии. В дальнейшем, уже после смерти Хримяна, его место занял Измирлиан, который окончательно пошел на уступки дашнакам и другим радикально настроенным националистическим элементам. В 1908 году, находясь в Петербурге на аудиенции у Николая II (чего не могло бы произойти без влиятельной поддержки Воронцова-Дашкова), Измирлиан испросил у него амнистии для дашнаков, арестованных и заключенных за антиправительственную деятельность и терроризм.

При содействии Измирлиана Дашнакцутюн добился всеобъемлющего контроля над Эчмиадзином. Теперь их отношения приобрели характер господства и подчинения: армянское духовенство превратилось в прямых исполнителей и проводников Дашнакцутюна, оно теперь поощряло своим молчанием по поводу преступлений, совершенных дашнаками, и революционную, и террористическую деятельность, делало ее в глазах простого населения как бы святой. С одной стороны, достаточно успешно свалив вину за свои кровавые злодеяния в 1905-1906 г.г. целиком на российское самодержавие, обвиняя в своей прессе "царских сатрапов", натравивших народы друг на друга, дашнаки, с другой стороны, продолжали заигрывать с властью, демонстрируя на поверхности свою преданность престолу.

А в подполье вовсю разворачивалась подрывная деятельность. Продолжались политические убийства неугодных Дашнакцутюну чиновников и общественных деятелей, а также "своих", которых клеймили изменниками, отступившими от принципов партии.

Большую активность в эти годы проявляют эмиссары Дашнакцутюна в зарубежье, снабжая террористов оружием и взрывчатыми веществами. В их числе на первых ролях подвизается уже стяжавший себе кровавую славу Андраник, который, будучи еще офицером в армии Оттоманской Империи, за воровство и лживость лишился уха...

В 1910 году он совершает обширный заграничный вояж: Манчестер - Париж Варна - "Турецкая" Армения - Тегеран - Ордубад - Эриванская губерния. В Манчестере и Париже он закупает крупные партии оружия и переправляет его в Варну, где в собственном доме устраивает склад и оружейные мастерские, устанавливает станки для набивки патронов.

Аналогичные зарубежные турне проделывает и другой видный деятель Дашнакцутюна, редактор газеты "Дрошак" Хачатур Малумьян. В 1910 году он посещает Америку в целях укрепления политических связей и получения материальной помощи от армянской диаспоры.

Оружие, закупленное за границей, доставлялось в Россию и через Румынию - по железной дороге, и из Константинополя - морем, закупки делались также и в Вене. При этом дашнаки широко использовали свои связи в верхах, и не жалели средств на подкуп таможенных чиновников.

Не дремала и дашнакская нелегальная пресса: сеть подпольных типографий после необходимой чистки 1905-1906 г.г. была быстро восстановлена. Так, в телеграфном донесении Бакинского губернского жандармского управления в Тифлис генерал-майор Козинцев сообщал: "Взята оборудованная на полном ходу типография Дашнакцутюна, 30 пудов шрифта, прокламации набора".

Вертелось "дашнакское колесо"...

Воронцову-Дашкову удалось склонить царя в "армянском вопросе" на свою сторону. Посетив Закавказье в 1914 году, Николай II в Тифлисе пообещал католикосу Геворку V поддержать требования армян и добиться автономии так называемой Турецкой Армении. В конце XX века история повторилась: Михаил Горбачев точно также заигрывает с представителями армянской диаспоры и тоже обещает им решить "карабахскую проблему" по "справедливости". И каждый раз это приводит к войне, кровавой смуте и истреблению народов, в том числе и самих армян.

Владимир Маевский представил в Министерство иностранных дел свою записку (она до сих пор хранится в министерском архиве), а в 1915 году под заглавием "Армяно-татарская смута на Кавказе, как один из фазисов армянского вопроса" она вышла в Тифлисе в типографии штаба Кавказского военного округа под грифом "секретно". Как предостережение всем народам, населяющим Закавказье, сделаны автором к этой работе, написанной в апреле 1906 года, два примечания от 1908 и 1915 г.г. В них Маевский еще и еще раз подчеркивает зловещую роль дашнаков в организации масштабных кровопролитий, приносящих людям сиротство, множество слез, страданий и жертв. Пророчества Маевского простираются и в наши дни. Нравы дашнаков с новой силой выявились в трагических перипетиях распада Советского Союза конца 80-х - начала 90-х г.г. XX века, когда по их лекалам "кроились" Сумгаит и события в Баку, уничтожались мирные жители Ходжалы и Гукарка, когда запылал Карабах... Именно они, армянские националисты, - уже в который раз за один век ввергли азербайджанский и армянский народы в очередную трагедию. Человеконенавистническая идеология Дашнак-цутюна вновь, как и в начале столетия, привела к сотням тысяч беженцев, тысячам искалеченных и убитых. Не вырванное с корнем "дашнакство" проросло в лицемерии его современных вождей - балаянов, ишханянов, манучарянов, капутикянш, аганбегянов и прочих новых идеологов армянского национализма.