Варрэн-Лин: Узы Стаи - Юна Ариманта

— А насчет ребенка, — добавил Хоегард. — Надо показать Динку лекарю. Быть может ждать уже осталось не так долго.

— Чего ждать? — прошептала Динка, уже догадываясь, что он имеет ввиду.

— Чего-чего, — огрызнулся Шторос. — Родишь и узнаешь.

Динка фыркнула и спрятала морду на груди у Дайма.

— Оставь ее, — рыкнул Дайм на Штороса. — Не пугай раньше времени.

— Чего тут пугаться? Период размножения закончился, чувствует она себя прекрасно. В это раз все должно получиться, — парировал Шторос. — И, если вы оба услышали меня, то займитесь делом.

— Но я не хочу сейчас, — тихо подумала Динка, прислушиваясь к своему телу и не ощущая в нем даже малейшего отголоска влечения.

— А Вожака своего поддержать хочешь? — ядовито спросил Шторос. Он тоже начал выходить из себя. Все-таки ему тяжело было уступать Динку Дайму безраздельно, несмотря на все приведенные им же доводы.

— А вы что будете делать? За нами подсматривать? — разозлилась Динка.

— И подсматривать, и подслушивать, и вынюхивать, — снисходительно сообщил Шторос. — Чтобы вы не отлынивали. Так что старайтесь как следует.

Динка вновь зарычала. Сегодня Шторос был просто невыносим.

— Ладно, Шторос. Спасибо. Мы тебя услышали, — проговорил Дайм, поднимаясь. — Давай Динка, хотя бы попробуем.

Динка тоже встала на ноги и со смешанными чувствами обвела взглядом огоньки глаз наблюдающих за ней мужчин. Такого с ними еще не случалось, чтобы заниматься любовью не по велению души и тела, а чтобы кому-то что-то доказать.

— Динка, — прозвучал в голове голос Штороса, и она поняла, что он говорит только с ней. — Скажи ему, чтобы не ходил один. Он нас не слышит, а тебя, может быть послушается. Скажи, что мы пойдем вместе с ним. Найдем другие входы в долину и проникнем туда все вместе.

Динка не стала отвечать, чтобы случайно не выдать Штороса своими мыслями. Лишь встретилась взглядом с его светящимися глазами и моргнула, соглашаясь.

Дайм приблизился сзади и нежно почесал зубами нижнюю часть спины у основания хвоста. Оказалось, что это довольно чувствительное место, однако отдаться удовольствию, как она обычно это делала, Динка не смогла. Все тело напряглось, словно в ожидании удара. Удовольствие от его прикосновений не пробивалось сквозь сведенные мышцы.

Дайм обошел ее по кругу и ласково лизнул в морду. Динка виновато опустила глаза. Лучше бы она не спрашивала обо всем этом у Штороса. Тогда она сама бы захотела близости с Даймом, и все произошло бы само собой. Дайм обошел ее с другой стороны и принялся ласково покусывать шею, поднимаясь зубами вверх к чувствительному месту на холке, за которое самец держит самку во время соития. Динка судорожно пыталась почувствовать в себе хоть малую кроху возбуждения, и от этого напрягалась еще сильнее. Еще и запах Ринэйры до сих пор исходящий от его шерсти…

«Надо от него избавиться», — подумала Динка, разворачиваясь и бодая лбом Дайма в бок. Он покачнулся от ее неожиданного толчка и, не сводя с нее настороженного взгляда золотых глаз, грациозно повалился на бок.

Динка с утробным урчанием повалилась сверху и начала кататься по его большому телу, пропитывая его шерсть своим запахом, вытравливая даже воспоминания о прикосновениях чужачки. Дайм заурчал от удовольствия, обхватывая Динку лапами и крепко прижимая к своему телу. Но Динка со смехом вывернулась из его объятий и встала над ним, наступив на его раскинутые лапы и удерживая его в беспомощной позе на спине.

Дайм, часто дыша, смотрел на нее снизу вверх, улыбаясь зубастой пастью. Вспомнилось, как они дурачились в пещере у портала. Она наклонилась и легонько куснула его подмышкой. Дайм взвизгнул и попытался увернуться, но Динка набросилась на его открытые ребра и покрытый короткой бархатной шерсткой живот, целуя, кусая, облизывая его извивающееся от щекотки тело. Они так увлеклись игрой, забыв, что собирались делать.

Вид беспомощного повизгивающего Дайма был настолько умилительный, что Динка, не сдерживаясь, вылизывала его с ног до головы, в душе визжа от восторга и слушая в своей голове его хохот.

— Нет, вы посмотрите только, чем они тут занимаются! — послышался в голове укоризненный голос Хоегарда. — Мы их ждем, а они…

Динка обернулась на вытянувшиеся морды остальных варрэнов и со смехом повалилась на Дайма. Он тут же, прижав ее к себе всеми четырьмя лапами, перевернулся, подминая ее под себя. Но вцепляться ей в затылок и обхватывать бедра лапами, чтобы войти в нее, не спешил. Вместо этого улегся на нее, прижав к полу и принялся вылизывать затылок против шерсти, вызывая толпы мурашек разбегающихся по всему телу. Динка замурлыкала, растекаясь под ним лужицей.

— Ничего-то вам нельзя поручить, — усмехнулся Шторос, придвигаясь к Динке так, что она чувствовала тепло его тела.

— Да не могу я так по необходимости, — пискнула Динка из-под густой черной гривы, укрывшей ее мягкой завесой. — Да еще вы тут на нас смотрите.

Тирсвад улегся слева от Дайма, прижавшись к нему боком. Хоегард устроился поперек у головы Динки. Динка тут же с удовольствием зарылась носом ему в бок, а Шторос бесцеремонно положил безрогую башку ему на бедро.

— Никогда не думал, что стая — это не только ответственность, но и такая поддержка, — тихо проговорил в мыслях Дайм, ни к кому конкретно не обращаясь.

Все пятеро притихли, наслаждаясь моментом близости и единения.

— Это все, конечно, очень хорошо, но… Слезьте с меня все, а то вы меня расплющите, — пропыхтела Динка, барахтаясь под их тяжелыми телами. Дайм вскочил на ноги, освобождая ее, и едва она попыталась приподняться, ухватил ее зубами за загривок и вновь прижал к земле, притягивая ее к себе за бедра передними лапами.

— Ур-р-р, — Динка зажмурилась и подалась к нему, отводя в сторону хвост и прижимаясь ягодицами к его животу. Остальные трое мужчин беззвучно поднялись со своих мест и тихо покинули пещеру, оставляя их наедине.

Но Динка уже не думала о необходимости поддержать Дайма, пометив его запахом своего влечения. Она осталась наедине со своим мужчиной, и просто хотела быть с ним. Ощущать тяжесть его тела, прикосновения его языка, его легкие нежные поцелуи-укусы, слушать его прерывистое дыхание, принадлежать ему…

Вопреки приказу

Дайм переместил свои лапы ей на спину и принялся мягкими движениями поглаживать ее тело, перебирая когтями