Крылатый воин - Александр Васильевич Чернобровкин

подразделений, свободных от службы, построили на летном поле. Командующий Пятой воздушной армией толкнул речь с импровизированной трибуны, короткую и емкую, если судить по количеству эмоциональных выражений. Затем поздравил Восьмую эскадрилью с присвоением ей «Почетной грамоты выдающегося подразделения» за бои в Новой Гвинее. Это что-то типа «Гвардейская» в СССР. Все, кто служил с двадцать третьего июля прошлого года по двадцать третье января этого, теперь будут носить над правым карманом колодку синего цвета в рамке золотого.

После чего приступили к вручению наград. По моему мнению, раздавали их даже скупее, чем в СССР в тысяча девятьсот сорок втором году. Может, потому, что большая часть наград выдали раньше комиссованным раненным и семьям погибших. Нам с Джоном Ренделлом присвоили очередные звания и наградили «Воздушной медалью» за потопленное судно. Это бронзовая звезда с шестнадцатью лучами, на которой изображен орел, пикирующий влево с двумя бомбами в лапах. Шелковая ленточка синяя с двумя вертикальными оранжевыми полосками. Это награда рода войск. У каждого свой аналог. Их дают быстрее. Еще есть федеральные — «Медаль Почета», «Серебряная Звезда», «Бронзовая Звезда»… Утверждение их идет через Белый дом, причем первую из этих наград вручает лично президент.

В США нет деления на медали и ордена, как в СССР. Названия «звезда», «крест», «медаль» указывают на форму награды, а не старшинство. Последняя из перечисленных может быть старше предпоследней, а «Медаль Почета» — старше всех. Награды существуют в двух вариантах — стандартном и в два раза меньше, кроме «Медали Почета», которая носится на шейной ленте. Кроме торжественных случаев, принято носить лишь ленты наград, а их эмалевые эмблемы — на штатском костюме.

Генерал-лейтенант, выглядевший как разбитной нью-йоркский таксист, лично вручил нам медали. Руку пожал крепко и пожелал действовать в том же духе. Я искренне пообещал выполнить его пожелание.

Теперь я первый лейтенант. На погонах серебряная шпала вместо золотой и оклад в сто шестьдесят семь долларов в месяц и семьдесят процентов надбавки. Мой стрелок стал рядовым первого класса (ефрейтором). У него на погонах и шевронах появилась лычка. Салаги будут бояться и называть сержантом.

В армии США при обращении друг к другу всех рядовых называют солдатами, от рядового первого класса и до уорент-офицера (прапорщика) — сержантами, младших офицеров, включая капитана — лейтенантами, старших от майора — полковниками, а генералы они и в США генералы. При обращении к старшим принято употреблять сэр/мэм. Звания есть постоянные и временные. Первые получаешь приказом по выслуге лет или за боевые подвиги, а вторые — при занятии должности. Если бы я сейчас стал командиром эскадрильи, то тут же поменял бы знаки на погонах на майорские, а после снятия вернулся бы в лейтенанты. Постоянное генеральское — генерал-майор, а все остальные временные. Генералом армии становятся только во время войны.

Самолеты мы получили в Сиднее. Туда их перевезли на морских судах в разобранном виде. Прилетели туда на пассажирском «Дугласе», а обратно на полученных самолетах с дозаправкой в Рокгемптоне. Это были «А-20 г». В них убрали передний «аквариум» для бомбардира и установили там шесть пулеметов «Браунинг-М2» калибром полдюйма (двенадцать и семь десятых миллиметра). Еще два таких же спаренных во вращающейся турели с электроприводом системы «Мартин» были у заднего стрелка. Его кабина при этом стала закрытой и с бронированным стеклом. Усилена защита топливных баков и важных узлов. Конечно, до «Ил-2» ему далеко, но в сравнение с японскими самолетами можно назвать танком. Четыре подкрыльные подвески усилили. На них теперь можно вешать пятисотфунтовые бомбы. По инструкции разрешалось брать восемь крупных: четыре общим весом девятьсот десять килограмм во внутренние бомбоотсеки и столько же на внешние узлы крепления под крылом. При желании грузились тяжелее. Стрелок попадал в свою кабину через нижний люк, а пилот — по специальным ступенькам на фюзеляже за задней кромкой крыла слева и по дорожке по нему. Как по мне, «Хавок» стал больше штурмовиком, чем бомбардировщиком. Нарек свой привычным именем «Тутси» и приказал намалевать под кабиной одиннадцать белых бомбочек по количеству совершенных мной боевых вылетов и белый силуэт морского судна.

74

В Восьмой эскадрилье сейчас двенадцать самолетов «А-20 г». Последние два «Митчелла» отдали в Девяностую эскадрилью. Изменились и задания. Больше никаких бомбардировок с большой высоты. Кидаем большие фугасные бомбы с замедлением взрывателя с бреющего полета или маленькие осколочные с высоты метров сто.

Двадцать третьего февраля всей эскадрильей полетели бомбить деревню Мубо. Туда отступили японцы после неудачного штурма Вау. Зашли на деревню на высоте около трехсот футов и. плавно пикируя, засыпали осколочными бомбами и одновременно полили пулями из шести носовых крупнокалиберных пулеметов. На обратном пути просто постреляли по площадям, потому что все живое уже спряталось, где сумело.

Как догадываюсь, желая накрутить как можно больше вылетов и пользуясь отсутствием противовоздушной обороны в Мубо, на следующее утро повторили налет. На этот раз сделали четыре захода зигзагом и построившись правым пеленгом. В каждом скидывали по две бомбы и стреляли из пулеметов, чтобы окучить как можно большую территорию. Никто не знает, какой был результат и был ли вообще хоть какой-нибудь, но в отчетах всё выглядело шикарно.

Следующие два дня над Мубо высели облака. Мы сидели на аэродроме до вечера, ждали погоду. На третий день командованию надоело наше безделье, послали бомбить Лаэ. Этим сейчас занимаются в ночное время тяжелые бомбардировщики. Судя по тому, что полеты туда не прекращаются, результат близок к нулю. Нам прицепили по восемь пятисотфунтовых бомб с замедлением взрывателя на двадцать секунд. Вылетели ближе к полудню, чтобы попасть на обед. Зашли со стороны моря на высоте тысяча фунтов, а перед Лаэ опустились до трехсот и перешли на пикирование под углом градусов пятнадцать. Отбомбились по складам в террасах и зенитным батареям.

Мне по старой памяти поручили последние. Я атаковал ту, на подлете к которой подбили мою «Бэнши». Как и предполагал, строенную двадцатипятимиллиметровку оттуда убрали, решив, что больше не пригодится, перекинули в другое место, или была, но расчет не успел среагировать. С первого захода я отправил им сразу все восемь бомб. Повторный заход для фиксации результата не делал, решив не рисковать, так что не знаю, нанес ли какой-нибудь ущерб или нет. У американцев в этом плане всё проще при площадных бомбардировках. Скинул бомбы в указанном месте — молодец!

Я сразу развернулся и на бреющем ушел над устьем реки на юг к морю, где убавил скорость и подождал остальных, которые полетели бомбить террасы. Видимо, именно туда и перекинули японцы зенитные пушки