Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

в порядке, я знал, что это произойдет, просто не хотел этого принимать. Я встречаюсь с ней через час, мне нужно идти, папа. Я позвоню тебе позже. — Я заканчиваю разговор до того, как он успевает ответить, и еду домой в оцепенении, я ни хрена не знаю, как мне удается добраться в целости и сохранности. Все, что я знаю, это то, что моя жена действительно уходит от меня, я не буду бороться с этим, это только причинит ей еще большую боль. Я и так причинил ей достаточно боли.

Я всегда знал, что она заслуживает всего мира, просто не смог ей этого дать.

Быстро приняв душ и переодевшись, я возвращаюсь к своей машине. В итоге я собираюсь приехать на полчаса раньше, но я, блядь, не могу просто сидеть дома и закручиваться в спираль, решив, что было бы проще просто пройтись пешком, я оставляю машину у парковщика и начинаю проходить несколько кварталов в сторону кафе.

Мое дыхание учащается по мере того, как я подхожу ближе, мысли стремительно проносятся мимо.

Я потерял ее.

Я, блядь, потерял ее.

Я думал о ней самое худшее. Как, черт возьми, я мог подумать, что она предаст меня?

Она — мой гребаный спасательный круг, и теперь мне придется провести остаток своей жизни, зная, что я взорвал весь свой мир.

Я на секунду останавливаюсь на тротуаре и заставляю себя вдохнуть. Черт, я схожу с ума. Как мне сохранить рассудок, зная, что она где-то там, живет своей жизнью без меня? Я достаю из кармана сотовый и набираю Марко.

— Да? — отвечает он после первого гудка.

— Мне нужно, чтобы ты пообещал мне кое-что, — бормочу я.

— Ты в порядке, чувак? Папа рассказал мне о визите Иззи в офис адвоката.

— Я не думаю, что когда-нибудь буду в порядке, но ты должен пообещать мне, что заставишь меня отпустить ее. Пусть мужчины присмотрят за ней и убедятся, что с ней все в порядке, но не позволяйте никому сообщать мне об этом, если только что-нибудь не случится. И я имею в виду что-то плохое Марко. Никогда не говори мне, что она с другим мужчиной, потому что в конце концов я сойду с ума и начну убивать. Пообещай мне, что сделаешь это, — шепчу я, мое сердце разрывается при мысли о том, что она влюбится в кого-то другого, разделит то, что разделили мы. — Я сейчас иду на встречу с ней, и это чертовски убивает меня, чувак, это больнее, чем получить гребаную пулю, — вздыхаю я, продолжая идти.

— Ты уверен, что действительно готов расстаться с ней?

— Чем больше я пытаюсь все исправить, тем больше причиняю ей боль. Если это то, чего она хочет, тогда я дам ей это. Однажды я сказал, что подарю ей весь мир, но оказалось, что этот мир не включает меня, — говорю я, прежде чем повесить трубку и подойти ко входу в кафе. Через окно я вижу, как Иззи усаживается за один из столиков. Я вздыхаю с облегчением, когда вижу, что заведение в основном пустое, я действительно, черт возьми, не хочу делать это в заведении, полном людей.

Я готовлю себя к тому, что должно произойти, прежде чем открыть дверь и войти внутрь. Иззи вскидывает голову, как только слышит звон колокольчика, и встает со своего стула, когда я подхожу к ней.

— Лука, — шепчет она, и то, как она произносит мое имя, угрожает поставить меня на колени. Она звучит такой чертовски грустной, такой сломленной.

Я сделал это, я сломал ее, уничтожив при этом себя и разрушив наше будущее.

— mia regina, — шепчу я ей в ответ и подхожу, чтобы обнять ее, но останавливаю себя, прежде чем сделать это. Я больше не имею права прикасаться к ней, у меня вообще нет никаких гребаных прав. Должно быть, она заметила мое намерение, потому что делает шаг ко мне и обнимает за талию. Я на мгновение напрягаюсь — застигнутый врасплох этим жестом, — прежде чем крепко обхватить ее руками, прижать ее голову к своей груди и поцеловать в волосы.

Господи, я так чертовски по ней скучал.

Я отпускаю ее и отступаю назад, прежде чем смогу устроиться поудобнее, не желая пересекать какие-либо границы или раздвигать ее границы. Я выдвигаю для нее стул и жду, пока она сядет, прежде чем обогнуть стол, чтобы сесть, но прежде чем я это делаю, она отодвигает стул, который стоит рядом с ней, и жестом предлагает мне сесть туда, а не напротив нее.

Мой пульс учащается при мысли о близости с ней. Это звучит чертовски нелепо, но я возьму все, что смогу получить.

— Мне нужно с тобой поговорить, — говорит она, когда я сажусь.

— Я знаю, почему мы здесь, Изи, — выпаливаю я, прежде чем сделать глубокий вдох. — Мы приставили к тебе охрану. — Я поднимаю руки в жесте капитуляции, когда вижу каменное выражение ее лица, прежде чем объяснить. — Не по какой-либо другой причине, кроме как убедиться, что ты в безопасности. Я совершил ошибку раньше, детка, и тебе было больно. Я не хотел, чтобы с тобой что-то случилось, трудно жить с тем, что есть, я бы не справился, если бы случилось что-то еще. — Она понимающе кивает и ободряюще сжимает мою руку, и я, честно говоря, хочу, чтобы она этого не делала. Как бы сильно я ни любил быть рядом с ней, это чертовски убивает меня.

— Я знаю, куда ты ходила этим утром, Изи, я знаю, почему мы здесь, — вздыхаю я, проводя большим пальцем по тыльной стороне ее ладони.

— Иисусе, Лука, да, я ходила к адвокату по разводам, но это не то, что… — она замолкает, когда к нашему столику подходит растрепанная женщина, и Иззи смотрит на вторгшуюся женщину, нахмурив брови в чертовски очаровательной манере, как она всегда делает.

— Ты. — Она указывает на Иззи, в ее глазах вспыхивает огонь, и Иззи напрягается и бросает на меня вопросительный взгляд. Я качаю головой, в таком же замешательстве, как и она.

— Могу я вам чем-нибудь помочь? — Спрашиваю я, но она не удостаивает меня взглядом, продолжая пристально смотреть на мою жену.

— Ты — причина, по которой он ушел, — шипит она, прежде чем вытащить пистолет из кармана пальто. — Ты — причина, по которой я должна жить без него! — причитает женщина, и все происходит как в замедленной съемке.

Таинственная женщина направляет пистолет на Иззи, и я знаю, что за