Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

извиниться перед тобой, Иззи, ты была верна нашей семье с тех пор, как присоединилась к ней, и мы должны были поддержать тебя, а не выступать против тебя. Мы знаем, что ты планируешь уйти от Луки, но мы хотим, чтобы ты знала, что ты всегда будешь частью нашей семьи. — Я натянуто киваю ему, готовая опровергнуть его утверждения, но Марко вмешивается прежде, чем у меня появляется такая возможность.

— Мне жаль, что я когда-либо сомневался в тебе, Иззи. Мне следовало послушаться Энцо. Я буду здесь, если тебе когда-нибудь что-нибудь понадобится, и я не скажу своему брату, если ты попросишь меня не делать этого, — заявляет он, и мои губы растягиваются в легкой улыбке.

— Я видела, что было на флешке, которую вы получили, она действительно показалась вам плохой, и я не виню никого из вас за то, что вы пришли к неправильным выводам, — говорю я и качаю головой. — Я также не брошу Луку, — заявляю я.

Они оба в замешательстве хмурят брови, прежде чем Марко говорит: — Ты была готова развестись с ним этим утром.

— О, я все еще планирую развестись с ним. — Я улыбаюсь ему, и его брови хмурятся еще сильнее, в то время как Сальваторе посылает мне понимающий взгляд и кивает, прежде чем встать и обогнуть стол, он кладет руку мне на плечо и сжимает его, прежде чем покинуть комнату. Я провожаю взглядом его удаляющуюся фигуру, пока он не скрывается из виду, прежде чем оборачиваюсь и смотрю на Марко, который все еще сидит передо мной.

— Кем бы она ни была, Марко, если ты когда-нибудь найдешь ее снова, держись за нее. — Его темные брови взлетели до линии волос, он явно не ожидал, что разговор пойдет в таком направлении. — Я узнаю этот взгляд, который появляется у тебя, когда ты думаешь, что никто не смотрит, я узнаю его, потому что это то же самое чувство, которое я испытывала последние несколько дней. Найди ее. Борись за нее и никогда не отпускай ее. — Я протягиваю руку и нежно сжимаю, прежде чем уйти, тем же способом, что и Сальваторе, оставляя его сидеть и думать о том, что я сказала.

Я разрешаю отцу и братьям Луки навестить его первыми, когда нам наконец разрешают увидеться с ним, желая подождать, чтобы я могла увидеться с ним наедине. И наконец — кажется, прошло несколько часов — все они уходят, и я иду к двери комнаты, в которой находится Лука.

Я переступаю порог палаты и резко втягиваю воздух при виде моего мужа, подключенного к аппаратам, его тело накрыто больничным одеялом, так что я не вижу его бинтов.

Он кажется таким слабым, таким уязвимым.

Он совсем не похож на сильного, обычно собранного и безупречного мужчину, к которому я привыкла.

Я медленно направляюсь к нему, мой пульс учащается по мере того, как я приближаюсь. Были моменты, когда я действительно думала, что никогда больше его не увижу.

Когда я думала, что никогда не увижу, как расширяется его грудь при вдохе, как это происходит сейчас. Я думала, что никогда больше не услышу его голоса, никогда больше не почувствую, как он обнимает меня.

Я думала, что никогда не услышу, как он шепчет мне на ухо, что любит меня, ночью, когда думает, что я уже сплю, никогда не почувствую, как он покрывает этими сладкими поцелуями мой лоб или волосы, как он всегда это делает.

Я думала, что никогда не смогу сказать ему, что прощаю его и что хочу начать все сначала, когда он будет рядом со мной.

Я сажусь на стул, стоящий рядом с его кроватью, и беру его руку в свою, наслаждаясь ощущением возможности прикоснуться к нему.

— Я действительно зла на тебя прямо сейчас, — шепчу я срывающимся голосом, когда слеза катится по моему лицу.

— Ты напугал меня, Лука, я думала, что потеряю тебя, я, черт возьми, не готова потерять тебя, когда мы только начали. — Я подношу его руку к своим губам и оставляю нежный поцелуй на костяшке его пальца.

— Тебе нужно проснуться, чтобы я могла разозлиться, неинтересно злиться, когда ты без сознания. — Я издаю смешок и вытираю глаза, я никогда в своей гребаной жизни так много не плакала, как сегодня.

— Я люблю тебя, Лука, пока смерть не разлучит нас, я клянусь тебе, что это никогда не изменится.

Я наклоняюсь вперед, кладу голову на наши соединенные руки и вдыхаю.

Наконец-то, впервые за неделю я могу дышать его воздухом без боли и печали, окружающих нас. Я бы ничего так не хотела, как свернуться калачиком рядом с ним прямо сейчас и уснуть. Я не спала как следует с тех пор, как делила с ним нашу постель.

Но вместо этого я провела ночь, уставившись на своего мужа, мысленно желая, чтобы он проснулся.

Энцо приходит проведать меня утром, приносит полную сумку одежды и свежий кофе.

— Я могу остаться, пока ты сходишь домой и переоденешься, — бормочет он и заключает меня в братские объятия, которые приятно отвлекают.

— Я, блядь, не уйду из этой больницы без него, Энцо.

Он закатывает глаза, прежде чем пробормотать: — Упрямая, как всегда.

Я качаю головой и позволяю легкой улыбке украсить мои губы, прежде чем снова обращаю внимание на Луку, он все еще не проснулся, прошло пятнадцать часов, а он, черт возьми, до сих пор не проснулся.

Возможно, в какой-то момент я пригрозила обезглавить врача, если они не разбудят его, но, очевидно, они ничего не могут сделать, кроме как ждать, поэтому вместо этого я позвонила Сальваторе и попросила его найти лучших врачей страны, чтобы просмотреть его карты.

Что хорошего в том, чтобы быть устрашающим Доном мафии, если ты не можешь манипулировать людьми и принуждать их?

Глава 48

Luca

Я слышу шепчущий голос на краю темноты, песню сирены, умоляющую меня подойти ближе и никогда не отпускать, это голос ангела, моего ангела. Моя королева.

Я не знаю, как долго я лежал в бездне. Я слышу голоса вокруг себя, но не могу разобрать слов. Это смерть? Неужели я подвергаюсь адским испытаниям, когда могу слышать голоса тех, кого люблю, но никогда не преуменьшаю значения их слов, никогда не вижу их лиц — только темную яму гребаного ничто?

Я бы, блядь, все отдал, чтобы увидеть Иззи в последний раз. Увидеть улыбку, которая озаряет все ее лицо. Видеть этот озорной блеск в ее