Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

Я смотрю на надгробие передо мной, на надгробие, которое я не посещал годами, потому что был слишком занят. Или, скорее, я не мог вынести гребаной боли от возвращения сюда.

Мария Романо

Любящая жена и Мать

“Сражайся за тех, кого любишь. Будь то рядом с ними, для них или с ними.”

Вчерашние слова Марко напомнили мне слова нашей матери, которые она всегда говорила, что любовь — это самая сильная вещь в мире, и она также может вызвать самые сильные разрушения. Мне придется согласиться с ней в этом, из-за боли, которую я чувствую? Да… это гребаное опустошение, верно.

— Привет, ма, — шепчу я в холодный утренний воздух. — Я встретил ее. Я имею в виду смысл моей жизни. Но я облажался, и теперь я потерял ее, я понятия не имею, что делать.… Как мне жить без второй половины моей души? Ты бы, наверное, надрала мне задницу за то, что я с ней сделал, и я бы это заслужил. Я скучаю по тебе и хотел бы, чтобы ты была здесь, чтобы помочь мне пережить это, прости, что не навещаю чаще, это просто чертовски больно. — Я закрываю глаза и вдыхаю пронизывающий холодный воздух, позволяя холоду пронзить мою грудь. — Я люблю тебя.

Глава 45

Izzy

Когда мне наконец удалось подняться с пола, я приняла душ и села на кровать в комнате для гостей, которую Энцо выделил мне, прежде чем позволить себе изучить снимки, присланные Луке в день моего похищения. Я часами рассматривала изображения, пытаясь понять, что творилось в голове у Луки, когда он их увидел.

Должна признать, это действительно выглядит плохо. Если бы я получила что-то подобное, действительно ли я думала бы иначе?

Прошлой ночью я почти не спала, мои мысли неистовствовали, я задавалась вопросом, сможем ли мы с Лукой когда-нибудь по-настоящему сработаться. Я сижу и работаю за обеденным столом, когда в дверь входит Энцо. Вчера вечером он не пришел домой, и я понятия не имею, нормально это для него или нет.

— Эй, ты в порядке? — Я спрашиваю, у него похмелье, и он выглядит так, словно ему не помешал бы хороший душ перед шестичасовым сном.

— Бывало и лучше, — ворчит он, открывая холодильник и доставая бутылку воды, прежде чем сесть рядом со мной и покрутить этикетку на бутылке.

— Ты, блядь, вонючий Энцо, что, черт возьми, с тобой случилось?

— Виски у Марко случилось, сестренка. Тебе стоит как-нибудь попробовать, — ухмыляется он, но ничего не выходит. — Как дела, Изи? Я знаю, что Лука был здесь вчера, я нашел его в коридоре, когда возвращался домой прошлой ночью, и в конце концов потащил его к Марко.

— Я не могу этого сделать, Энцо. Я не могу отдаться ему, когда я не могу доверять, что он отдаст мне себя взамен, — шепчу я, мой голос срывается, и я заставляю себя больше не плакать. Мне чертовски надоело плакать.

— Я знаю, это пиздец, что он не верил в тебя, Иззи, но ты можешь представить, что он почувствовал, когда увидел эти фотографии? Видео? Я знаю, что Алек отдал тебе копии. И потом, эта история с Томассо тоже. Всего этого было слишком много, — говорит он, сочувственно улыбаясь мне, но я в замешательстве хмурю брови. — Какое отношение ко всему этому имеет Томассо?

Энцо бледнеет. — Черт возьми, Иззи, тебе разве не сказали? Томассо был найден мертвым в переулке, с одним из твоих ножей, воткнутых в него. Он всегда был рядом с Лукой, он был одним из наших самых надежных людей, вот почему он поручил ему охранять тебя.

Томассо мертв? Черт возьми, почему, блядь, я этого не знала?

— Я… это была не я, Энцо, я бы никогда… — Я заикаюсь, и он берет меня за руку, нежно сжимая. — Сейчас они знают это, Иззи, но в то время? В то время было много информации. Много компрометирующей информации. — Он в последний раз сжимает мою руку, прежде чем встать и направиться в свою спальню. Оставив меня думать о том, как Лука потерял кого-то очень близкого ему, и как он думал, что я убила его. Должно быть, он чертовски ненавидел меня за все, что, по его мнению, я сделала. Даже если это было неправдой, может ли кто-то действительно избавиться от той ненависти? Я не думаю, что смог бы.

Я стою и смотрю на здание передо мной, не зная, действительно ли я хочу быть здесь или нет. Так много произошло, так много изменилось, все сломано, и это единственное, что я могу придумать, чтобы это исправить.

Я делаю глубокий вдох и захожу в здание. Здесь многолюдно, люди разбредаются по вестибюлю, когда я подхожу к стойке регистрации.

— Мне нужно увидеть Аларика Дина. — Говорю я секретарше, и она бросает все свои занятия на компьютере и сердито смотрит на меня. — У вас назначена встреча?

— Нет. Было бы здорово, если бы ты просто указала мне направление к его офису.

Ее острый взгляд прищуривается, как будто она не может до конца поверить, что у меня хватает наглости сказать что-то подобное. О, милая, ты понятия не имеешь, во что ввязываешься, если продолжишь так на меня смотреть. К счастью для нее, ее маска профессионализма возвращается на место прежде, чем я теряю самообладание.

— Извините, мэм, если у вас не назначена встреча, вы не можете с ним встретиться, — говорит она, и я закатываю на нее глаза и ухожу. Я не собираюсь слоняться без дела в ожидании встречи, я сама найду его офис. Я поднимаюсь на лифте на этаж руководства и осматриваюсь по сторонам, пока не замечаю дверь с выгравированным на фасаде его именем.

Я подхожу к двери и стучу, прежде чем войти, он садится за свой стол и смотрит на меня, нахмурив брови, когда видит меня. Его помощница, которая сидела снаружи за своим столом, поспешила внутрь вслед за мной, явно взволнованная моим неожиданным приходом. — Мне так жаль, сэр, она только что вошла, я не смогла ее остановить, — говорит она, и он отмахивается от нее, даже не взглянув в ее сторону, она искоса смотрит на меня, прежде чем выбежать за дверь, закрыв ее за собой.

— Кто ты такая и какого черта ты здесь делаешь, просто заходя сюда?

— Я здесь, потому что мне нужно развестись со своим мужем.

— А ты не могла заранее договориться о