Лучшее из чудовищ - Влада Ольховская

Было страшно даже не в первые дни — в первые часы. Закончив, Танис просто бросил ее на месте, как ненужную, использованную вещь. Майко не могла пошевелиться. Пока не было движения, ей еще удавалось убедить себя, что это тело принадлежит не ей, оно чье-то чужое, а с ней ничего не произошло.

Мужчины ушли, оставив ее в одиночестве. Она слышала только дождь за окном и смотрела в потолок невидящими глазами. Онемение сорвалось резко: его победило желание очиститься.

По-настоящему чистой она не будет уже никогда. Самое лучшее, что ей позволено, — убрать грязь со своего тела. Но все равно, она будет знать, что он сделал это. И что Сальтар был там, все видел и даже не попытался помочь!

Ходить ей было тяжело. Помимо боли душевной, была вполне реальная боль в истерзанном теле. Она сползла с кровати, двигалась не как человек, а как раненное животное, знающее только одну цель.

Однако ванная, где ее совсем недавно омывали, была пуста — служанки вынесли всю воду. Ничего не осталось! Ей придется смириться с этим и привыкать к ощущению его прикосновений к ее коже.

Прижимаясь к медному боку ванной, Майко расплакалась. Слезы были в самом начале, потом ее глаза высохли — и вот теперь снова. Сухие рыдания отражались от стен комнаты. Девушке казалось, что они разрывают ее изнутри.

Так не должно быть! Она не о таком мечтала… Сначала идет договор о свадьбе, и пара знакомится. До церемонии они могут разве что за руку держаться, не больше. И они всегда уважительны друг с другом, потому что происходят из знатных родов. Не важно, любовь или не любовь, почтение должно оставаться.

В движениях Таниса почтения не было, любви — тоже. Только желание сделать то, ради чего он пришел. Сама Майко для него ровным счетом ничего не значила. Он не думал о том, что причиняет ей боль, и не слушал ее мольбы. Какая разница, что будет с ней?

Майко не знала, сколько времени она лежала на полу возле ванной. Пришло какое-то онемение. Как будто внутри нее теперь пустота…

Явились служанки, которые и позаботились о ней. Они обращались с Майко как с куклой, потому что сама она двигаться не могла. Ее избавили от остатков порванного, окровавленного ночного платья и погрузили в теплую воду. Девушка не возражала — такую способность она утратила.

Служанки работали быстро. Они не решались смотреть Майко в глаза и ни о чем не разговаривали даже между собой. Как же, поняли, что произошло! Не могли не понять. Майко знала, что с крестьянскими женщинами такое иногда делают. Но с ней, да еще так… Это позор.

Два дня она не вставала с кровати. Майко надеялась, что за это время жизнь уйдет из нее сама собой. Но нет, ей не позволяли умереть. Приходили служанки и кормили ее почти насильно, следили, чтобы она пила достаточно воды, проветривали ее комнату.

Была среди них одна, Канна, которая говорила с ней.

— Не сдавайтесь, леди Майко. Вы не виноваты с том, что с вами сделали. Они привели чудовищ — и они сами чудовища. Не думайте, что так было всегда и будет всегда. Я работала здесь при прежнем императоре. Я вырастила его детей, воспитывала их! Они бы такого не сделали.

Конечно! Сальтар был там, он все видел…

Майко никогда не отвечала. Собственный голос был ей противен.

— Вы только радуете их своей болью, — настаивала служанка. — Они торжествуют, видя вас в таком состоянии. Вы должны быть сильной, должны жить!

Постепенно ее слова начинали действовать. Майко многого пока не могла, однако она начала вставать с постели. Сначала девушка гуляла по комнате, а потом в сопровождении Канны стала выходить в сад.

Ее тело зажило, но душа — нет. Она боялась общаться с другими девушками. Выносить немую жалость служанок — это одно. Но позволить узнать о случившемся представительницам других родов… Ни за что!

Больше всего Майко боялась, что Танис снова придет за ней. Ему здесь никто не помешает и никто не остановит. Но нет, советник если и появлялся, то мельком, к ней не подходил. Впрочем, одного его вида было достаточно, чтобы девушка начинала дрожать, чувствуя слезы на глазах.

Сальтара она видела чаще. Принц давал распоряжения солдатам, иногда присоединялся к девушкам в их прогулках по саду, а она наблюдала из окна.

Лишь однажды они пересеклись в коридоре. Танис вновь уехал, поэтому Сальтар казался прежним, но Майко уж не верила ему. Она никому не верила.

— Леди Майко… — его голос дрогнул. — Я хотел сказать…

— Уйдите прочь. Никогда больше не становитесь на моем пути! — Она сорвалась на крик. Такое поведение недостойно ее, но иначе Майко не могла. Он же был там!… - Вы такое же чудовище, как и все они! Я презираю вас…

Ее слова ничего не значили для принца. Майко понимала это, несмотря на то, что от них он вздрогнул, как от удара. Все это не более чем игра!

Она не знала, что делать теперь и что ждет ее впереди. Она ведь наследница своего рода! Замужество очень важно не только для Майко, но и для семьи, отец надеялся, что она скоро подарит ему внуков. А кто возьмет ее такой? Она не лучше уличной девки! Никто не поверит правде, ее обвинят…

Канна убеждала ее держаться и верить. Майко старалась изо всех сил. Даже несмотря на весь пережитый ужас, она и не помышляла о том, чтобы убить себя. О смерти думала, да, особенно в первые дни. Но эта смерть должна была прийти со стороны или от природы. Оборвать свою жизнь самостоятельно Майко никогда бы не решилась.

Тем не менее, ее самочувствие ухудшалось. По утрам ее рвало, весь день она ощущала слабость, а к головокружениям даже привыкла. Дошло до того, что однажды на прогулке Майко просто потеряла сознание.

Очнулась она в своей комнате. Пахло целебными маслами, свет из прикрытых окон был мягким и не резал глаза. Рядом сидела Канна.

— Что произошло? — с трудом произнесла Майко.

— Вам стало плохо в саду.

Ей теперь всегда плохо.

— Почему?

— Что, леди Майко? — не поняла служанка.

— Почему это происходит со мной? Я больна?

Канна поправила одеяло, закрывавшее девушку до самой шеи, и отвела взгляд в сторону.

— Нет, леди, вы не больны.

— Тогда что со мной не так?! Я ведь чувствую, что-то происходит! Пожалуйста, скажи мне!

— Я не лекарь, он вас еще осмотрит. Но… я ведь тоже женщина. Я вижу, что с вами творится, знаю, когда такое бывает.

Майко тоже знала. Отец позволял ей читать книги, поэтому во многих вещах она разбиралась лучше, чем полагается девушке такого происхождения. Вот и теперь ответ был ей известен, но она боялась признать его.

— Скажи, — шепнула она.

— Похоже, леди Майко, что у вас будет дитя…

В провинции Норит новость о смене власти восприняли хуже всего. Почти сразу нашлись недовольные, в том числе и среди магов. Камит предвидел это. Он вообще предвидел удивительно много — слишком много для человека, не занимающегося колдовством.