Странствие Сенора - Андрей Дашков

Потом нахлынула темнота внутреннего пространства и послышались шорохи, издаваемые живым существом. Но внутри статуи Шакала было еще кое-что: давно знакомые Сенору отражения, странным образом не проникавшие наружу. Он почувствовал, что, кроме глины, пленника стерегут магические силы…

– Это ты, Сдалерн? – послал он в темноту первый робкий вопрос.

Тихий смешок был ему ответом. Сенор обернулся на звук и увидел во мраке чей-то неясный силуэт. Магическое зрение помогло ему разглядеть грузную фигуру в рясе, подпоясанной дохлой змеей. Металлические заплаты на голом черепе и стеклянные кружки на глазах отбрасывали слабые отблески лучиков света, проникавших сквозь отверстия в глине. Черная рука была не видна, зато другая, белая, привычно перебирала разноцветные камни.

– Да, это я, Бродячий Монах Треттенсодд Сдалерн Тринадцатый. А еще я Кормилец Небесных Детей, Магистр Игры…

– Знаю, знаю, – с улыбкой перебил его Сенор. – Еще ты Сторож Хромых Лошадей, Хранитель Космического Яда и существо, давшее Обет Проникновения…

На него обрушились воспоминания. Среди них были приятные, но по большей части они причиняли боль.

Он вспомнил костер, не гаснувший под дождем, живой лабиринт с растущими стенами, разноцветные черепа грызунов, трупы существ из Тени и обезглавленое тело Сдалерна Двенадцатого, из которого появился на свет Сдалерн Тринадцатый…

– Тебе не очень-то помог твой амулет, – осторожно сказал Сенор, имея в виду перстень со светящимся камнем и обстоятельства, при которых снова встретил Бродячего Монаха.

Глаза Сдалерна весело блеснули за круглыми стеклами.

– Что ж, есть амулеты более могущественные, – он постучал костяшками пальцев о стену своей глиняной тюрьмы. – А еще есть предначертания, которыми не следует пренебрегать. Как видишь, здесь мой амулет бессилен… Я хочу рассказать тебе кое-что. Там, у правой задней лапы Шакала, я недавно принимал твоего спутника из Мертвых Времен. Правда, он явился в облике ящерицы, но мы прекрасно поняли друг друга… Ты можешь сесть.

Монах извлек из складок рясы черную руку-протез, и Сенор увидел слабую кроваво-красную искру, вспыхнувшую и погасшую в камне такого же перстня, какой был надет на его собственный палец.

– Я похитил Призрачный Замок у самого Бога На Четырех Ногах и спрятал его в Хаосе настолько далеко от Ледяной Обители, что, как мне казалось, его невозможно найти… Однако я недооценил Шакала и его слуг. Тогда меня предали в первый раз, и мне пришлось уступить.

Сдалерн ухмыльнулся, словно речь шла о пустяковом проигрыше.

– То были времена, когда сбывались чужие пророчества, и победа оказалась не на моей стороне. Но я терпелив. Я позволил замуровать себя в глину этим наивным существам из замка, ибо было предсказано, что меня освободит некто, владеющий Древним Мечом. Только со Следом Торра стоит выступать против демонов Хаоса. Я прятал Шаарн от Шакала и ради этого согласился даже на столь долгое заточение. Смешно, но эти глупцы всерьез полагают, что я всего лишь их пленник!..

Сенору не было смешно. Он вполне мог оказаться таким же «глупцом». А Сдалерн невозмутимо продолжал:

– Посланцы, отправленные мной, ушли в Замкнутые Миры, которые еще не были поглощены Тенью. Например, моим посланием тебе был искусственный глаз…

– Глаз? – Сенор едва заметно вздрогнул. Кто бы мог подумать – старая и темная интрига нашла свою разгадку здесь и теперь!

– Ну да. Ты ведь помнишь – слуга Хаоса тогда едва не помешал тебе?..

О, это Сенор помнил хорошо! Даже слишком хорошо. Ненависть барона Тенга, причины которой стали ясны ему намного позже, безголовая кукла из Башни, преследовавшая его, схватка с демоном Тени…

Злобный божок в голове болезненно шевельнулся. Уже давно он вел себя тихо – и вдруг проснулся. Но сейчас Сенор был почти благодарен своему мучителю – тот заставил его вспомнить, зачем вообще придворный Башни отправился в Зыбкую Тень.

– Согласен! – Монах опередил его. – Это послание трудно было понять. Но что поделаешь – некоторые умирают в неведении…

– Итак, ты заставил меня играть в свою игру, – очень спокойно произнес Холодный Затылок. – Может быть, ты позволишь задать тебе несколько вопросов?

– Спрашивай, но поторопись. Чем раньше мы покинем эту тюрьму, тем лучше. Думаю, слуги Шакала уже почуяли тебя и тех, кто пришел вместе с тобой…

– Кстати, о тех, кто пришел со мной. Что случилось с Люстиг?

– А, это было мое колдовство. Я пытался сделать так, чтобы мне помогала Вдова Гишаарна, здешнего короля. Тогда она еще не была обручена со смертью, но слишком жаждала власти и знания магических секретов. Я превратил Люстиг за пределами Шаарна и снова вернул ее в Кобар. Это было моим вторым посланием тебе. Но ты и тогда ничего не понял. Впрочем, я тебя не виню… Итак, мое легкое вмешательство – и помеха устранена. Взамен Эрлана должна была помочь мне бежать, похитив тайный амулет слуги Шакала, который заключил меня в эту статую. И здесь свершилось второе предательство. Я просчитался. Шакал позаботился о создании слуг гораздо раньше меня, и его влияние оказалось непреодолимым… Теперь я даже рад, что Вдова Гишаарна не участвовала в превращении. В противном случае Люстиг была бы уже мертва!

– Так ты один из тех, кого «глупцы» называют Богами?

– Ты приписываешь мне слишком большое могущество. Я не знаю. Я всего лишь следую своему предназначению. Все мы слуги недоступных пониманию сил…

– По-моему, ты что-то скрываешь, – убежденно сказал Сенор.

– Может быть, – со смехом подтвердил Бродячий Монах. – Но если не будет знамений, ты никогда не узнаешь – что именно…

– Почему тебя до сих пор не убили?

Сдалерн резко оборвал смех и приблизил свое изборожденное морщинами лицо вплотную к лицу Сенора, а потом произнес почти шепотом:

– Но ведь я нужен Шакалу. Наверное, я – очень дорогой подарок!

В этот момент Незавершенный почувствовал, как по его спине пробежал холодок страха. После оглушительно тихой паузы он произнес:

– Ты утверждаешь, что уже побывал в обители Четвероногого Бога?

– Да, но ведь и ты, человек из Кобара, владеешь амулетами, силы которых почти не знаешь!.. А Древнее Пророчество? Кто или что сделало тебя Человеком Пророчества? Ты думал об этом? Нет? Так чему удивляться? Вспомни: когда-то мы говорили с тобой о жуках в лабиринте – и я научил тебя Игре.

Монах достал откуда-то сверток с живым лабиринтом и развернул его. Вверх потянулись знакомые Сенору хитросплетения стен.

– Самый ничтожнейший из черепов может благополучно достичь выхода из лабиринта и окончить Игру. Ведь ты, играя со мной, случалось, жертвовал гораздо более сильными фигурами… Хочешь, сыграем снова?