Странствие Сенора - Андрей Дашков

Сенор оказался бы слишком наивным даже в собственных глазах, если бы поверил в бескорыстную помощь Люстиг. Он внезапно оборвал карлика:

– Откуда ты знаешь об этом?

– Ну, теперь уже нечего скрывать… – Несмотря на это утверждение, карлик снова приблизил губы к самому уху склонившегося Сенора. – Я была превращена Игамом!

– Ты быстро нашла тех, кому хочешь отомстить, – медленно проговорил Холодный Затылок, делая вид, что раньше не догадывался об услышанном.

Карлик тихо засмеялся и сказал, бросив быстрый взгляд в сторону Суо:

– Я вела тебя через Хаос, не так ли? Мне был нужен Призрачный Замок, и я нашла его. Возможно, он нужен и тебе. В Зыбкой Тени бесконечное множество ландшафтов, и мы могли попасть в какой угодно из них, но мои желания оказались самыми сильными… Освободи Игама – и ты приоретешь полезного союзника. Это выгодно нам всем!

– Только поэтому ты еще живешь, – произнес вдруг Человек Мизинца Суор. Его ничего не выражающий взгляд был по-прежнему устремлен на статую Четвероногого Бога, но карлика тем не менее пробрала хорошо заметная дрожь. Слова Суора он принял на свой счет, однако Незавершенный думал иначе.

Воспользовавшись сильным испугом Люстиг, Сенор проник в ее приоткрывшееся сознание и обнажившуюся память. Его захлестнули сумбурные видения и суетливые страсти. Среди них нашлось место и воспоминаниям о Призрачном Замке, который немного отличался от нынешнего. И все-таки это тоже был Шаарн!

В одно мгновение Холодный Затылок понял почти все. В отражениях Люстиг промелькнули Гишаарн и Эрлана, Обрученная Со Смертью, которая совокуплялась с крылатым псом. Ее ненависть до сих пор была хорошо ощутима, и кое-как «просматривалось» зловещее колдовство Игама, Замурованного В Глине; кроме того, образ двух обнаженных тел – короля и Люстиг, какой она была до превращения, – сопровождался восторгом немыслимого сладострастия и упоением почти абсолютной властью. Как эта власть ускользнула из рук Люстиг, Сенор не узнал, но сильно подозревал, что существовал тайный сговор между Игамом и Эрланой.

Игам сейчас находился рядом и был замурован внутри глиняного идола – это казалось лучшим свидетельством того, что Вдова Гишаарна предала его. На предательстве всегда можно сыграть. Холодный Затылок еще не решил, как именно, но сыграть стоило уже хотя бы ради спасения собственной жизни. О Существе Суо беспокоиться не приходилось – Сенор видел, КАКИМ оно могло быть…

Наконец, превращенный карлик взял себя в руки. Его отражения ослабевали – он поспешно возводил защиту, но Сенор знал теперь достаточно. Положив ладонь на ножны, в которых покоился Древний Меч, он медленно двинулся в сторону статуи, преодолевая отвращение и почти осязаемую вонь, разлитую вокруг.

Поэтому он не видел, как из-под накидки Человека Мизинца Суора появилось легкое облачко серого тумана и поплыло вверх, к отверстию вертикального колодца, ведущего из подземелья наружу.

Желуг торопился. Он должен был успеть предупредить Гишаарна о том, что происходило в подземелье замка.

Слепой, он помнил расположение любого камня в Шаарне. Изуродованное природой тело мешало ему двигаться быстро, он мог послать королю только ощущение своего сильнейшего беспокойства, но эти двуногие из Ксантрии были такими тупыми – для них мало значили ощущения. Желуг знал, что в лучшем случае Гишаарн просто отмахнется от беспричинных страхов, возникших, как ему покажется, из ниоткуда. В худшем – пожмет плечами и выпьет что-нибудь из этих ужасных зелий, которые превращают мозг в поле для чужих игр, а тело – в послушную марионетку.

Поэтому хошинхо волок к королю свое тщедушное тело, чтобы заставить того серьезно отнестись к невнятному предупреждению…

Наконец он понял, что ему придется взлететь, оторваться от неизменной твердыни Шаарна – пусть даже рискуя при этом затеряться в течениях Хаоса. Лишь бы побыстрее достичь королевской башни!.. Он принялся искать открытую площадку, с которой можно было сделать прыжок и расправить хилые крылья…

Но даже в том случае, если Желуг долетит, король не обязательно поймет его правильно и усвоит степень опасности. Такова уж была судьба последнего хошинхо Ксантрии: влачить существование без надежды, среди жалких тварей, и вдобавок служить одной из них в обмен на пристанище в Тени – потому что больше некому было служить и потому что он не знал других пристанищ…

Желуг не испытывал к Гишаарну чувства, которое двуногие назвали бы привязанностью, и уж ни в коем случае не любовь. Ему вообще были неведомы чувства двуногих. Он жил в своей собственной реальности, во тьме, пронизанной беспокойством и страхами множества существ. Его недостижимым идеалом был покой…

В древнем королевстве Ксантрия хошинхо обретали покой в своих гнездах на вершинах каменных башен, поднимавшихся до небес и выстроенных тогда, когда люди были их рабами. Хошинхо не было равных в том исчезнувшем мире. Двуногих они лишь терпели рядом с собой. Несмотря ни на что, выродок Желуг еще помнил о временах угасшей славы…

Трое существ из другого ландшафта, появившиеся в Призрачном Замке, были не более понятны ему, чем люди Ксантрии, но он ясно ощущал исходящую от них силу разрушения, которое грозило остаткам древнего королевства.

Опасения появились сразу же, как только он оказался поблизости от странников Хаоса. С той минуты Желуг не обделял их своим вниманием.

Слепой, он «видел» больше, чем зрячий Гишаарн. Превращения Существа, Не Имеющего Пола, внушили ему еще больший ужас. Он чувствовал смертоносную магию, заключенную в мече, который носил один из чужеземцев. А в карлике он вскоре «узнал» самку, побывавшую в Призрачном Замке много сотен Изменений тому назад.

Тогда эта тварь едва не подчинила себе короля; она была коварной, как сама Эрлана, Обрученная Со Смертью, что и привело их к непримиримой вражде… Желуг еще не забыл Ревущий Ландшафт, в котором Люстиг была превращена во время охоты на Озеро Изумрудного Света, далеко за пределами Шаарна, – и помнил дикую ярость короля, когда тот обнаружил рядом с собой бородатого карлика вместо женщины…

Мало кто, кроме Желуга, знал о тайных пружинах давнего колдовства. А хошинхо копил в памяти даже самые незначительные мелочи. В этом отчасти заключалось его предназначение. Он покидал Шаарн только вместе с королем – сидя на плече Гишаарна и крепко вцепившись когтями в шкуру синего кота… После превращения Люстиг Желуг скрыл от правителя все, что знал о сговоре между Игамом и Эрланой. Он не считал это изменой. Он просто хотел сохранить древнее королевство. Ведь кроме этого у Желуга ничего не осталось…