Странствие Сенора - Андрей Дашков

Но теперь Эрлана стала слишком опасна. Ее интриги внушали Желугу гораздо большую тревогу, чем прежде. Запах смерти, исходивший от нее, становился нестерпимым. Ее сила таилась в статусе Вдовы. Она была самоубийственным порождением самой Ксантрии, воплощением давнего проклятия, зревшего с забытых времен.

Однако для хошинхо колдовство и обычаи двуногих были варварством. Единственное, чему он верил, это своему собственному страху.

Отношения между полами у двуногих тоже казались Желугу вопиющей дикостью. Древние хошинхо Ксантрии были гермафродитами и приносили потомство лишь один раз – ценой своей жизни. Сам Желуг оказался бесплодным. Но зато он не мог и умереть естественным для хошинхо образом. Покончить с собой или быть убитым – вот выбор, который оставила ему судьба…

Желуг размышлял об этом, пока взбирался на открытую площадку у края замковой стены. Он повертелся на месте, пытаясь определить, в какой стороне находится королевская башня. Среди вечной тьмы, окружавшей слепого хошинхо, ему казалось гораздо более легким узнать чьи-либо намерения, чем найти камень, лежащий в нескольких шагах. Если только это не был камень, еще хранивший запах существа, которое до него дотрагивалось…

Твердое и невидимое становилось тогда податливым и ощутимым; оно приобретало некое свойство, которое Желуг воспринимал на расстоянии. Свой, ни с чем не сравнимый «отпечаток» был у Гишаарна, Эрланы, Игама, Замурованного В Глине. Его имели и королевские покои. Не оставляло «отпечатка» только Существо из Мертвых Времен – и Желуг терялся в его присутствии, улавливая нечто зыбкое и множественное одновременно…

Хошинхо наконец решился, расправил крылья и прыгнул с площадки вниз.

Ландшафт, окружавший замок, успел измениться, пока Желуг взбирался на стену. Над каменным островом теперь нависал бескрайний низкий свод, источавший ровный голубой свет. В этом сиянии, прекрасном и жутком, башни Шаарна казались темными пальцами, которые не отбрасывали теней. Желуг не мог видеть и оценить чуждой красоты. Он летел в направлении королевской башни, тяжело взмахивая искалеченными крыльями.

…То, что наперерез ему движется какой-то сгусток, Желуг почувствовал слишком поздно.

Сгусток быстро догонял хошинхо. Он оказался плотным и округлым, внутри него тлела непостижимая жизнь. Он перемещался, выбрасывая из себя кусочки собственного, измельченного в пыль вещества.

Приблизившись к слуге короля вплотную, сгусток распался на сотни липких извивающихся нитей, которые намертво впились в крылья и тело хошинхо.

Желуг издал крик, полный неподдельного ужаса, – ему показалось, что он ошибся в выборе направления и его смывает волна Изменения, нахлынувшая из Хаоса. Но Тень была тут ни при чем. Один из убийц, составлявших Существо Суо, настиг очередную жертву…

Хошинхо судорожно забил крыльями, но уже не мог взмахнуть ими – они увязли в прочной упругой сети. Сила притяжения, которую хранил в себе След Свиньи Кружедда, увлекла Желуга вниз, с каждым мгновением убыстряя его падение на древние скалы и башни Шаарна, которые ощетинились завитыми в спирали наростами.

Поскольку Желуг не мог умереть, как хошинхо – воплотившись в новом юном существе, – ему пришлось пережить долгий ужас медленно, но неотвратимо приближавшейся смерти. Ей предшествовала вспышка немыслимой боли, и последний из рода древних властителей Ксантрии перестал существовать.

Рядом с его останками на камнях оказались разбрызганы жирные черные капли. Спустя несколько мгновений после гибели Желуга эти капли собрались в подрагивающую лужицу, а затем вязкая жидкость почти мгновенно испарилась и превратилась в клочья серого тумана, медленно поплывшие в сторону башни, под которой находилась тюрьма Игама, Замурованного В Глине.

Часть Существа из Мертвых Времен возвращалась к целому.

Глава седьмая

Посредник

В самой глубине спиралевидной комнаты, похожей на раковину гигантской улитки, Эрлана, Обрученная Со Смертью, плела нити своего колдовства.

В этом искусстве Вдова Гишаарна уступала Игаму; настоящие видения и силы были неподвластны ей, как и любому из смертных. Она могла прикоснуться только к легчайшим из проявлений магической природы. Возможно, в этом было ее благо, ведь рассудок двуногих бессилен в абсолютно магическом мире. Изредка призывая на помощь потусторонних существ, она попала в неизбежную зависимость от них. Кроме того, платить за услуги приходилось дорого, а сама плата показалась бы людям ужасной и извращенной. Теперь Эрлану ожидало вечное рабство. Из Вдовы получилась слабая колдунья, но для ее целей было достаточно и того, что она умела…

Для начала она попыталась вызвать Посредника. Ее тайный Посредник жил поблизости от Эрланы с тех самых пор, как Вдова получила первые знамения о своем мрачном предназначении. Самый младший из демонов Тени, обитавший в мире, лишь немного отличающемся от мира Обрученной Со Смертью, был тем не менее гораздо могущественнее любого из мастеров Теневой магии. Эрлана знала, чего он потребует за помощь, но это уже давно не пугало ее, а, наоборот, приносило ни с чем не сравнимое удовольствие…

Она съела несколько плотно скатанных шариков из липкого вещества, похожего на смолу, которые оставил Посредник во время своего последнего «визита». Ждать, пока зелье подействует, пришлось недолго. Когда вокруг всех предметов в комнате появилось слабое оранжевое свечение, Эрлана сожгла в медном светильнике клок жестких рыжих волос. Они сгорели с треском, рассыпав фиолетовые искры, а пространство наполнилось сильным и странным запахом.

По ее телу разливалось приятное тепло. Тишина вокруг стала ватной, и в ней гулко отдавался любой, даже самый слабый звук… Время замедлило свой бег… В непрерывной цепи мгновений, следовавших одно за другим, появились промежутки, словно кто-то раздвигал их невидимыми пальцами… Свет, исходивший от предметов, начал мерцать. Существование стало прерывистым. В окружающем мире обнаружились провалы, в которых не было ничего, кроме неописуемого ужаса… Зияли пугающие лакуны пустоты, безвременья, неощутимости…

Обрученная Со Смертью не смела двинуться с места. Посредник приходил к ней через один из этих провалов, проскальзывая в пульсирующую щель между миром людей и демонической вселенной. Когда щель расширилась настолько, что комната и весь замок в восприятии Эрланы канули в небытие, она услышала отдаленный стук когтей.

С каждой новой пульсацией – возникновением и исчезновением – звук становился все громче и громче, пока не заполнил мерцающее сознание вдовы…