Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни

– Почему ты мне раньше не сказала?

– «Джейн Остен материализовалась на моих глазах из праха…» О таком обычно не кричат, если не хотят примерить смирительную рубашку. Сейчас я говорю тебе это только потому, что ты явно на нее запал.

Фред открыл было рот, чтобы возразить, затем, видимо, передумал.

– Дай знать, когда осмыслишь то, о чем мы сейчас говорили, – сказала София. – Потому что это не все.

Фред поглядел на нее:

– Можешь продолжать.

– Давай пока отвлечемся от того, кто она. Ты к ней что-то чувствуешь?

Фред опять заерзал.

– Ох… – вздохнул он.

– Я знаю: между вами что-то уже произошло. Что именно, я не спрашиваю. Я спрашиваю, насколько у тебя к ней глубокие чувства.

– Хм…

Он посмотрел в окно.

– Учти, у вас мало времени.

Фред нахмурился:

– В смысле?

– Кем бы ты ее ни считал, она скоро исчезнет. Вернется в 1803 год. Ей нужно писать свои книги – это ее предназначение.

– Что? Я не… – пробормотал Фред, запинаясь. – Ладно, и когда?

– Как только она подаст сигнал. Я уже нашла способ вернуть ее домой. Мне помогал один милый юноша в кардигане, но руководила операцией все-таки я… В общем, скоро мы попрощаемся с Джейн. Если только…

– Что?

– Если только ты не убедишь ее остаться. – Фред вздохнул. София продолжила: – Наверняка ты был в своем репертуаре – сама глупость и само очарование, – так что у Джейн вполне могли возникнуть к тебе чувства. И все же я знаю, как вернуть ее домой, и она туда вернется, если ты ничего не предпримешь. Я бы не стала тревожить хрупкое зарождающееся чувство, но в данном случае, боюсь, потребуется дополнительный стимул.

– Что еще за стимул?

– У нее должна появиться причина, чтобы остаться.

– Мы же едва знаем друг друга, – возразил Фред.

– Понимаю. И при обычных обстоятельствах я не советовала бы тебе торопиться с демонстрацией чувств. Поспешность в таких делах почти всегда оборачивается сердечной драмой, да к тому же еще бумажной волокитой. Уж это я знаю по собственному опыту. Однако у вас сейчас не обычные обстоятельства. А Джейн не обычная женщина. Поэтому, если твои мысли и чувства двигаются в направлении любви, детей, счастливой жизни и смерти в один день, то советую как можно скорее озвучить свои намерения.

Глава 45

София вернулась на площадку, чувствуя себя на седьмом небе от счастья. Все складывалось как нельзя лучше: брат очнулся, режиссер прислал цветы. Как-нибудь при случае она его поблагодарит, ну а пока пусть он немного понервничает. Зайдя в звуковой павильон, София махнула рукой Дереку, который, увидев ее, как будто удивился.

– Вы уже вернулись? Так скоро? А чего с братом не остались?

– Все в порядке. Ему уже лучше, и он не один. Я ушла, чтобы не мешать. Мое появление вас огорчило?

– Нет, конечно, – сказал Дерек. – Идемте в вагончик.

Гример явно пытался поскорее увести Софию. Заметив, что он смотрит куда-то поверх ее плеча, она обернулась. У кофейного аппарата стояла Кортни, а рядом с Кортни стоял Джек, и его рука покоилась на ее заднице. Понять это можно было только одним-единственным образом: он взял ее за попу не случайно и не затем, чтобы отодвинуть с дороги, по которой несется машина. Он сделал это исключительно ради собственного удовольствия. Кортни прошептала что-то ему на ухо, он улыбнулся, и они поцеловались. В губы. София заморгала и принялась теребить сережку.

Было очевидно, что это не первый их поцелуй. В том, как Кортни привстала на цыпочки, а Джек наклонил голову, в том, как соединились их губы, ощущалась скоординированность, приобретенная опытом. Они уже много раз это делали, но еще не успели пресытиться. Пары целуются так, когда отношения на пике. София моргнула еще три раза и прикусила губу, надеясь, что никто не заметил.

– Мне очень жаль, миз Уэнтворт, – сказал Дерек.

Джек поцеловал Кортни так, как раньше целовал Софию: держа правую руку на ее попе и склонив голову влево. Она, София, думала, что эти детали исключительны и имеют отношение только к ней, а оказалось, это лишь механические движения, продиктованные костно-мышечному аппарату Джека его генами и одинаковые для всех женщин. София застыла: не каждый день видишь, как мужчина, которого ты целовала десять лет, целует другую. Не всем случается насладиться таким зрелищем, ей повезло.

Вдруг София заметила, что на нее смотрит множество пар глаз. Съемочная бригада, буфетчики – все пялились на нее, причем это были не те взгляды, к которым она привыкла. Ею не восхищались, ее жалели. Еще бы! Тридцативосьмилетняя женщина стоит и наблюдает за тем, как ее муж целует молоденькую пассию. София почувствовала себя полной дурой.

– Мне нужно привести себя в порядок, Дерек, – произнесла она ледяным тоном и, стерев с лица всякое выражение, прошествовала к гримерному вагончику.

Визажист пошел за ней.

– Сколько это уже продолжается? – спросила она, когда они остались вдвоем.

– Не знаю. Какое-то время.

– Ну, «какое-то время» – это недолго. Может, еще разбегутся.

Вдруг у Софии, и без того чувствовавшей себя ужасно, похолодела кровь. Ей вспомнился эпизод полугодичной давности. Вернувшись со съемок в Праге, она обнаружила в телефоне мужа сообщение, отправленное с незнакомого номера. Это была фотография, причем эротическая. Три дня София молчала об этом, а когда упомянула, Джек назвал ее шпионкой. Разразилась ужасная ссора, и через три недели он ушел.

– Это длится уже как минимум полгода, – сказала София и понурилась.

– Я вам очень сочувствую, – ответил Дерек. – К сожалению, это еще не все. Кортни пытается снять вас с роли.

– Что?! – София подняла голову. – Как такое возможно?!

– На площадке только это и обсуждают. Кортни всем говорит, что у вас с ней «не клеится», между вами «нет искры».

– «Не клеится»? Она-то что может с этим поделать? Так иногда бывает: партнер играет лучше тебя. Избавиться от меня она не сможет. Это я избавлюсь от нее! Я звезда! – выпалила София и тут же помрачнела. – Ой…

– Звезда этого фильма она.

– Да уж… – София внезапно почувствовала ужасную усталость. – Хватит с меня, – сказала она и, выйдя из гримерного вагончика, стремительно направилась к трейлеру режиссера.

За несколько секунд у нее родилась хлесткая речь. Она отчитает Джека, заставит его приструнить зарвавшуюся любовницу. Выскажет ему, как все это непрофессионально. Однако стоило ей войти и увидеть его лицо, как вся ее решимость куда-то подевалась. Громкие слова о непозволительности смешения работы и личной жизни улетучились из головы. Вместо них вырвался вопль обиды и презрения.

– Как ты мог, Джек? – услышала она собственный голос. – Ты же делаешь из меня дуру!

– Извини, Соуф, так получилось. Мы влюбились друг в друга. Ты ведь знаешь, как это бывает.

Какая банальность! София закатила глаза.

– Зачем же тогда цветы? – спросила она и запоздало прикусила язык.

– Какие цветы? Ах, цветы… Не знаю.

Джек, пожав плечами, усмехнулся. Его смех, торжествующий и самодовольный, заставил Софию поднять голову и посмотреть ему в лицо.

Не сделав этого, она бы, вероятно, кое-что