Братцы по разуму - Александр Николаевич Житинский

удар. Под указанным трётлем номером находилось здание за высоким забором, лишенное каких-либо вывесок. Расспросив прохожих, Захар узнал, что это - тюрьма.

- Это Мулдугалиев его туда засадил! - догадалась Санька. В душе она, как ни странно, обрадовалась. Тюрьма - все же не больница. Здоровье это главное!

Они поехали на Васильевский, по пути обсуждая планы освобождения Альшоля.

Захар уже знал не только настоящее имя Саньки, но и все подробности появления Альшоля на Земле, а также обычаи скрытников. Ему пришлось поверить и в то, и в другое, поскольку он видел все своими глазами. Захар присмирел, посматривал на Саньку с большим уважением и уже не пытался учить ее уму-разуму. Наконец он не выдержал и спросил:

- А ты действительно так любишь этого старика?

- Да, - твердо сказала Санька. - Только он не старик. Я же тебе говорила.

- Ноу него борода и волосы седые...

- Подумаешь - борода! Она ему идет.

- А я вот никого не люблю... - вздохнул Захар, искоса поглядывая на Саньку.

- Вырастешь - полюбишь, - рассудительно сказала она. - А чтобы любовь окрепла, надо вместе пройти испытания.

- А за что ты его любишь? - спросил Захар.

Санька задумалась.

- Любят не "за что", а "почему", - сказала она. - Потому что он - самый лучший! Самый умный и красивый! И самый талантливый! Посмотри, сколько он придумал всякой всячины - и скрытники, и трётли, и привидения...

- И привидения? - удивился Захар.

- Да. Ты еще увидишь...

Они приехали к Захару, поставили чай и принялись обсуждать - что делать дальше.

- Надо искать связи, - сказала Санька.

Захар вспомнил, что у одного его одноклассника отец работает прокурором: это был шанс. Однако одноклассник по имени Витя в настоящее время находился на турбазе под Выборгом. А без него идти к прокурору было неудобно.

- В чем же дело? - спросила Санька. - Бери билет и поезжай в Выборг.

- А ты?

- А я буду действовать здесь. Сегодня Кроша приезжает, мы ее тоже подключим.

Действительно, как-то незаметно подошел срок приезда подружки. Санька и радовалась, и волновалась за Крошу: это надо же - сколько новостей она услышит!

Они с Захаром вышли на улицу и расстались. Захар, записав телефон Кроши, отправился на Финляндский вокзал, а Санька - к Кроше на Петроградскую.

Подружки бросились друг к другу в объятия, расцеловались, а потом, отступив, одновременно воскликнули:

- Как ты загорела! - это Санька.

- Как ты похудела! - это Кроша,

- Похудеешь тут, - сказала Санька и принялась рассказывать Кроше свою невероятную историю.

Кроша ахала, охала, испуганно таращила глаза, а под конец, когда Санька пересказала ей прощальную записку Альшоля, даже всплакнула. Не медля ни секунды, подруги поспешили на улицу Каляева и там, хотя и не без труда, узнали, что гражданин Альшоль осужден на пятнадцать суток за бродяжничество и что передачи ему не полагаются.

Вечером Саньке очень захотелось позвонить маме, успокоить ее, но она этого не сделала. Мама будет плакать, просить ее вернуться... А как же Альшоль?

Санька заночевала у Кроши под благовидным предлогом. Половину ночи подружки прошептались о самом интересном и тайном - о любви. Кроша еще не испытала этого чувства, хотя в Крыму на пляже ей понравился один молодой человек. Ему было девятнадцать лет, он приехал из Москвы и звали его Алексей. Однако он приехал со своей девушкой, поэтому Кроша лишь смотрела на него издали и восхищенно вздыхала. Он тоже казался ей довольно старым, но не таким, как Альшоль.

- Ты с ним целовалась? - спросила Кроша Саньку.

- Да, - кивнула Санька. - У него борода мягонькая!

- А дети у вас будут, когда вы поженитесь? - спросила Кроша.

- Обязательно! Пять человек, и все - исландцы!

Кроша позавидовала подружке: у той будут исландские дети, а у Кроши еще неизвестно какие.

Наконец они уснули.

Захар появился около восьми вечера, когда родители Кроши уже были дома. Крошина мама принялась готовить ужин, а Захар конфиденциально сообщил подругам новости.

Новость первая: Альшоль получил пятнадцать суток за бродяжничество. Каждый день его возят на стройку

убирать мусор. Эта новость для девочек новостью уже не была.

Новость вторая: по постановлению прокурора прямо из тюрьмы Альшоль будет отправлен в специальный дом для престарелых с психическими отклонениями. Дом этот находится почему-то в Воронеже.

Новость третья: в протоколе допроса, как узнал Захар, было зафиксировано, что Альшоль просил отправить его в Исландию.

"та новость поразила Саньку больше всего.

- Как он мог? А я?! - слезы сами собой навернулись на ее глаза.

- Дети, ужин готов! - позвала Крошина мама.

Пришлось отложить переговоры.

Захар произвел на Крошиных родителей очень приятное впечатление своими манерами и тем, что после каждого слова говорил "спасибо" или "пожалуйста". Санька заметила, что Кроша тоже приободрилась и заинтересованно поглядывала на Захара.

Разговор за столом был, как обычно, абсолютно неинтересный: про температуру воды в Черном море, про экологическую обстановку в Крыму... В углу комнаты еле слышно что-то свое бубнил телевизор.

Вдруг Крошина мама, только что откусившая кусочек пирожного, стала возбужденно тыкать пальцами в экран. Все обернулись к телевизору и увидели на экране Санькину фотографию, сопровождаемую текстом:

- Позавчера вечером ушла из дома и не вернулась Саша Токарева тринадцати лет. Всех, кто знает что-либо о ней или ее местонахождении, просят позвонить по телефону... - И доктор назвал номер Санькиного телефона.

За столом возникла звенящая тишина.

- Саша... - начал Крошин папа, неловко разводя руками. - Может быть, ты объяснишь...

- Господи, да что тут объяснять! - Крошина мама нервно метнулась к телефону. - Вы представьте, мать два дня не находит покоя! Немедленно звонить! - она протянула снятую трубку Саньке.

Санька поникла: Крошина мама была абсолютно права.

Ну а дальше все было, как обычно бывает в таких случаях: слезы, упреки, объяснения и наконец долгожданное прощение... Дело кончилось тем, что через полчаса вся троица - Санька, Кроша и Захар - уже стояла у двери Санькиной квартиры.

Мама открыла