Китайцы. Особенности национальной психологии - Николай Спешнев

На севере в условиях холодной зимы в поступках и мыслях людей прослеживается некая строгость. Под воздействием холодного ветра они нередко впадают в уныние. В отличие от южанок, предпочитающих короткие напевы, северянки любят петь длинные протяжные песни. Северянки легко впадают в крайности, и у них весьма противоречивый характер, который играет немаловажную роль при выборе жениха. Мужчины в общении с ними просто не знают покоя, не понимая, как себя вести в данной ситуации. Тем не менее северянки, поняв, что перед ними настоящий друг, полностью отдают себя этой дружбе. Южанки предпочитают держаться от людей на некотором расстоянии. Они, как правило, далеки от политики и социальных проблем. А вот северянки если и не участвуют сами в политике, то ею интересуются.

Ай Юнь также рассуждает о характерных особенностях женской натуры. Здесь север и юг в известной мере тоже противопоставлены друг другу. Из рассуждений автора можно сделать вывод: при доминировании привязанности и «второстепенности» любви человеческие качества китаянок, их характер во многом повторяет качества европейских женщин, сохраняя при этом особенности чисто национальные. Однако и здесь мы наблюдаем некий стереотип поведения. Женщины, проживающие в южной части провинции Цзянсу, считают нанкинских мужчин неотесанными простаками и даже немного дикарями. Возможно, это происходит оттого, что они сравнивают их с теми мужчинами, которые проживают в той же части провинции, что и они сами. А те по натуре ласковые и нежные.

Нанкинец редко выбирает себе жену из других мест. А вот невесты из других районов провинции, в особенности южных, редко ищут жениха среди настоящих нанкинцев, которые вообще не котируются, тем более что они, как говорится, совсем не донжуаны. Нанкинским женщинам все нипочем. По сравнению с мужчинами они держатся более свободно и даже с изяществом, привлекательность нанкинок состоит именно в этом. Они осмеливаются «наводить красоту». Слово «осмеливаются» (не боятся) подчеркивает их характер, это своеобразная и нередко достаточно «глупая» смелость. Никто в Китае не одевается так безвкусно (луань чуань ифу), как нанкинки, так они добиваются успеха у мужчин. Главное для них — осмелиться, и здесь табу не существует, важно попробовать. Во времена, когда в моде были лосины, они умудрялись натягивать их на свои короткие и толстые ноги. Порой создается такое впечатление, что они от природы созданы для того, чтобы удивлять. В холодную погоду они ходят в короткой юбке, а в жаркую — в кожаном пиджаке. Им наплевать, что по этому поводу думают другие. Как мы видим, определенный стереотип поведения китаянок здесь явно нарушен. Тем не менее они могут стать не только хорошими женами, матерями, но и добрыми друзьями. Они откровенны в своих поступках, открыты и не таят ничего дурного, а если и захотят кому-нибудь насолить, то не станут слишком усердствовать. В целом нужно сказать, что им не хватает традиционной скромности, стеснительности, сдержанности и чувства юмора. Нанкинка не будет сокрушаться, что муж мало зарабатывает, и не будет ворчать по поводу того, что муж не стал чиновником. А если она и станет богатой госпожой, то характер ее от этого мало изменится. Нанкинцы чтут и уважают своих предков. Трудно представить себе брошенного старика, о котором никто не заботится.

Женщины в провинции Шэньси красивы, умны и внутренне совершенны (нэй сю). Мужчины медлительны, нелюдимы, холодны, упрямы и несговорчивы. Однако в душе они радушны, справедливы, целиком отдаются решению сложных проблем. Поэтому за ними закрепилось прозвище гуань си да хань «молодцы к западу от заставы». Женщины, наоборот, мягки и нежны, степенны на вид и добродетельны. Умеют обласкать мужчину, в успехах которого есть и их доля. С древнейших времен их красоту воспевали поэты, среди четырех самых известных красавиц древности одна была из северных районов провинции Шэньси — знаменитая Дяо Чань. Мнение, что удел женщины — это шитье, уход за мужчиной и рождение детей, опровергают исторические факты. Женщина-историк Бань Чжао помогала своему отцу Бань Гу писать историю династии Хань «Хань шу», а Сюэ Тао прекрасно играла на цитре, в шахматы, была каллиграфом и художником. Были и героини, например жена известного сунского генерала Хань Шичжуна Лян Хунъюй, которая воевала против Цзиней [122, с. 417–418].

Шэньсийские женщины в целом мало отличаются от северянок. Однако подчеркивается, что они умеют терпеть лишения, ведь все домашние дела лежат на них. Они за все берутся, и все у них получается. Многие народные виды искусства созданы именно ими, особенно это касается различного рода плетений. Любовь шэньсийских женщин глубокая и неприметная. Что они ни делают — учатся, работают в поле, ходят на ярмарку или к родственникам, встречаются с однокашниками, занимаются общественной работой — всюду они чувствуют себя легко и свободно. Они сошьют жениху туфли, сделают вышивку на кошельке, с тем чтобы не на словах, а на деле выразить свои чувства. Городские девушки ведут себя раскованнее, но все равно достаточно сдержанно. Если уж полюбили они кого-то, то на всю жизнь. Жительницы гор еще милее, чем те, кто живет на равнине. Их отличают чистота и непосредственность, естественная живость и здоровая красота. Это не классическая тонкая талия, подобная ивовой ветви, и не ротик вишенкой, и не утонченная хрупкость, т. е. внешние проявления красоты. В деревне девушки повязывают голову белым или черным платком или надевают белую шапочку, как у медсестры. Молодежь же стремится подражать моде Шанхая и Гуанчжоу, поэтому они и талию подчеркнут, и лосины наденут.

Шаньдунские девушки изящны, привлекают внимание, просты и добры, однако при случае, как и мужчины, не прочь что-нибудь присочинить. По характеру они похожи на шаньдунских мужчин, т. е. щедры, горячи, храбры, трудолюбивы и терпеливы. Обладают они и всеми женскими достоинствами, могут показать класс и на кухне.

В глазах иностранцев (судя по литературе и живописи) образ китайской женщины больше ассоциируется с мягким нежным существом, изящным и скромным, слабым и немногословным. Она как бы противопоставлена мужчине и оттеняет его героический дух. На самом деле такое мнение вызвано неким стереотипом восприятия. На северо-востоке, например, можно встретить немало девушек и женщин с открытой душой. Они доброжелательны и отзывчивы, смешливы, естественные и прямые в своих речах. Их отличают смелость и ум. Климатические условия на севере таковы, что короткое лето заставляет их быть в теплое время года нарядными, яркими и пестрыми. Возможно, это влияние русских, в особенности в Харбине. В других местах такая одежда казалась бы вульгарной, а в Харбине пестрота вполне естественна. Они, возможно, не самые лучшие женщины в Китае, но зато самые преданные, искренние, благодушные и снисходительные, самые смелые.

Ай Юнь пишет, что если для северо-восточных женщин характерны размах, необузданная натура, для северо-западных — скрытность, воля, терпение, для живущих на окраине — удаль, а для жительниц равнин — пьянящая жизнерадостность, то в Шанхае вы заметите в поведении женщин благовоспитанную изысканность и корректность. С древнейших времен в Шанхае рождались красавицы. Красота их прежде всего в их внешности. Речь их напоминает пение иволги. Они постоянно заняты, у них нет времени смотреть телевизор, тем не менее они успевают следить за собой [67, с. 250]. В современном Китае девушки стремятся не отставать от моды, они идут в ногу со временем и следят за новинками. У женщин Шанхая, воспитанных на иных культурных традициях, выработался свой, особый стиль, который не приобрести за короткий срок. Они прекрасно готовят, что привлекает мужчин. На фоне «большеногих» и «большеруких» северянок они выделяются утонченной красотой, они миниатюрны, грациозны и изящны, что в определенной степени связано с питанием. Они серьезно и осторожно относятся к браку, как ласточки, кропотливо вьют гнездышко, берегут мужчин, ходят с ними под ручку и расстаются с неохотой. Лу Синь еще в 1933 г. в статье «Шанхайские девушки» выражал опасение по поводу того, что шанхайские девушки подошли к опасной черте — они стали раньше созревать. Писатель ссылается на Ф. К. Сологуба, у которого есть такая фраза: «Еще ребенок, а глаза как у взрослого» [96, с. 244].

Шанхайцы за пределами своего города чувствуют себя неуютно. Такие же ощущения испытывают и те, кто приезжает в Шанхай. В Китае шанхайцев недолюбливают и заводить с ними дружбу не стремятся. Они снисходительны по отношению к жителям деревни. Можно выделить четыре характерные черты шанхайского предпринимателя: расчетливость, выбор своего оригинального пути в решении вопроса, гибкость и феминизация мышления. А у шанхайских женщин стало больше мужских черт, вот почему мужчины и женщины Шанхая легко находят общий язык. Удивляет их единство, но только в пределах самого Шанхая. Если в Гуанчжоу жених может выбрать невесту из других мест, то в Шанхае такое невозможно, разве что невеста будет из столицы. О расчетливости шанхайцев ходит такой анекдот: один шанхаец торговался с продавцом яблок. Яблоки по 3 юаня за фунт он сторговал за 2,80, а положил на весы одно-единственное яблоко, которое выбирал целых полчаса.