Ведьма без имени - Ким Харрисон

Эласбет, наконец, поймала Люси, и она отступила к двери с ней, когда малышка заверещала.

— Ты шутишь, — сказала она, ее голос звучал рассеянно. — Ты хочешь, чтобы они остались здесь?

— Конечно, — сказала я. Мои ноги не двигались, когда я хотела войти.

Трент пожал плечами.

— Конечно. Я заберу тебя в восемь. Ты будешь в церкви?

Эласбет боролась с Люси. Раздраженно, она воскликнула:

— Да, вы оба идете. Я могу присмотреть за девочками.

Я глянула на Трента, а потом на Ала.

— Ты будешь присматривать за девочками? — растягивал слова Ал, создавая небольших синих лошадок с такой скоростью, как Люси могла хлопать по ним руками. — Я слышал, что это была твоя идея убить Трента и Рейчел, таким образом, девочки станут полностью твоими.

Повисла тишина, щеки Эласбет раскраснелись.

— Это была не моя идея! — выступила она, и Люси ускользнула от нее.

Разочарованно, Трент проверил свои часы.

— Квен и Джон могут присмотреть за ними.

— Я не пытаюсь украсть девочек, — жарко произнесла Эласбет, и Трент рассеянно вынул лошадку изо рта Рэй.

— Прости, Эласбет, — сказал он откровенно. — Рейчел, кажется, единственная, кто хорошо о тебе думает, но я не настолько… — Он заколебался.

— Наивен, кажется, это то слово, которое ты ищешь, — сказал Ал, и я нахмурилась, почти чуть не шлепая его ладонью.

— Люси — мой ребенок! — сказала Эласбет, хватая одной рукой дико крутящую маленькую девочку. — Я могу присматривать за ней.

Трент поднял подбородок и направился к двери.

— Я не хочу, чтобы ты это делала.

Я должна была одеться, и я заколебалась, желая попрощаться с Алом перед тем, как уйти, но не желая делать это перед всеми.

— Я могу присмотреть за девочками до шести, — внезапно сказал Ал, и я моргнула. Покраснев, Ал достал свои часы из небольшого кармана. — Э, до шести пополудни, восточное стандартное время. После этого я занят.

— Ты? — сказала я, и его лицо омрачилось. — Ты ничего не знаешь о младенцах.

— Конечно нет! — Эласбет вошла во внутренний двор в смеси ужаса и гнева.

Ал казался невозмутимым.

— Они не младенцы, они — малыши. Кроме того, я третий в списке, верно?

Трент улыбнулся, немного, но честно.

— Нет, спасибо. Джон может сделать это.

Эласбет боролась с Люси, малышка вопила о мертвой лошадке в ее ручке. — Что он имеет в виду, третий в списке?

Мы с Трентом обменялись взглядами, но Квен высунул свою голову из двери, спасая нас от необходимости отвечать.

— Са’ан? Мисс Морган? Звонила Айви. Она в порядке, но она пытается дозвониться до Рейчел. Феликс совершил самоубийство этим утром, и она хотела бы попросить помощи Рейчел с Ниной.

Страх скользнул через мою душу, и я быстро вздохнула. Дьюар должен подождать.

— Я должна идти. — Я колебалась, желая коснуться Ала, чтобы попрощаться, но не смея.

— Конечно, он совершил самоубийство, — сказал Ал отдаленно. — Вот почему мы должны были отделить их души от тел для начала.

— Иди. — Трент покачал суетившуюся Рэй. — Я донесу твои проблемы до дьюара.

Я посмотрела на Ала один раз, прежде чем пошла к двери.

— Спасибо, — сказала я, пытаясь вспомнить, где оставила свои ботинки.

— Сделаю все, что смогу.

— Тебе понадобятся все голоса, которые ты можешь получить у дьюара, Каламак, — сказал Ал громко. — Плохое использование ресурсов — это чтобы Квен и Джон ухаживали за девочками, особенно когда ты утверждаешь, что хочешь затянуть все сильнее. Позволь мне присмотреть за малышками.

Я повернулась, стоя половину в доме, наполовину снаружи. Эласбет ждала, ее сиреневые духи были сильными на неподвижном воздухе. Трент хмурился, но он обдумывал, а не волновался.

— Я не волнуюсь по поводу девочек, — сказал он, Эласбет ахнула. — Я волнуюсь по поводу того, что ты будешь копаться в моих вещах. Нет. Я возьму их с собой. Это будет хорошее напоминание дьюару.

Ал поднялся, элегантно убрав руки за спину.

— Я буду прекрасным примером правильности.

Эласбет уперлась рукой в дом для баланса.

— Я клянусь, Трент, если ты отдашь наших детей этому демону, чтобы он присматривал за ними, то я никогда не прощу это тебе.

Трент посмотрел на меня, и я пожала плечами.

— Он не будет постоянно держать их, — сказала я, и Ал усмехнулся, чтобы показать его глыбообразные зубы.

Трент опустил Рэй, и малышка пошлепала к Алу, улыбаясь так, будто он был новой игрушкой.

— Трентон! — завопила Эласбет, и Люси, наконец, ускользнула от нее. Эласбет сделала выпад к ней нее, и Квен одернул женщину, его выражение лица было стоическим, когда она отвесила ему пощечину.

— Ты должен соблюдать мой стандартный уровень безопасности, — сказал Трент, почти перекрикивая истерику Эласбет, когда Ал забрал Люси. — Ты остаешься на верхнем этаже, не входишь в мою комнату. И мою хижину. И во все остальное. Никакого телефона, никакого зеркала вызова, никому не выставляешь их в невыгодном свете. Я хочу, чтобы они были здесь в моих апартаментах в любом случае.

— Идет, — сказал демон, затем исчез с обеими девочками.

— Трент! — закричала Эласбет.

Наблюдая за ней краем глаза, я незаметно подошла к Тренту.

— Ты забыл сказать ему, никаких посетителей.

Трент выдохнул, шипя, через зубы.

— Ооох, я сделал это, разве нет.

— Трентон Алоизиус Каламак! — воскликнула Эласбет, когда она вклинилась между нами, ее лицо было бордовым. — Где мои девочки?

Он указал внутрь, когда смешное хихиканье Люси отозвалось эхом в патио. С рукой у рта, Эласбет побежала внутрь.

— Ты можешь остаться, — сказал Трент громко, но она была уже внутри. Только теперь слабая морщина беспокойства пересекла его лоб. — Скажи мне, что это не ошибка.

Улыбнувшись, я обняла его.

— Это не ошибка, — сказала я, чувствуя, как его руки обнимают меня в ответ и делают меня сильной. — Он — единственный, кто мог согласиться играть по нашим правилам. Остальные должны быть пристыжены им. Спасибо.

Я отстранилась, чтобы увидеть непрекращающееся беспокойство.

— Я тоже буду сегодня по тебе скучать.

Он убрал прядь волос мне за ухо, и я почувствовала себя любимой.

— Возможно, мы сможем пообедать или что-то в этом роде.

Но я знала, что мне повезет, если закончу сегодняшний день стоя. Если Феликс совершил самоубийство, то Нина будет неконтролируемой, а старые вампиры Цинциннати будут раздираемы ужасом, желаниями и страхом. Это терзало меня, хотя была надежда, что душа Айви теперь может быть спасена.

И когда я поцеловала Трента, то почувствовала, как его руки отпускают меня, я поклялась, что Айви получит свой счастливый конец. Даже если это убьет меня.

Переводчики: maryiv1205

Глава 19

Мое дыхание перехватило, и я нажала на тормоз, когда автомобиль передо мной с визгом остановился. Качая головой, я посмотрела в зеркало заднего вида, вздрогнув, когда автомобиль позади меня тоже остановился. Я пыталась добраться до Фонтан-Сквер. Мы с Айви собирались там пообедать прежде, чем окунуться в беспорядок в церкви. Да, я должна была быть в какой-нибудь библиотеке, ища как закрыть линии, но я была нужна Айви, я была нужна ей, чтобы сказать, что одна кровавая оргия не была концом. Кроме того, я должна была сделать что-то нормальное в течение нескольких часов, прежде чем начну снова спасать мир.

— Что за очередь? — спросила я себя, пытаясь посмотреть мимо автомобилей, выстроенных в линию передо мной. Все стояли, и когда я опустила окно, то смогла услышать толпу и портативный мегафон через несколько кварталов. Я почти была на площади. Что-то было неправильно. Айви была там.

Пульс участился, я резко вывернула руль, двигаясь против движения через несколько автомобилей, чтобы встать на крошечное, не легальное, парковочное место, устроенное полицией. Я махнула парню, свистящему мне, когда заткнула знак ФБВ у лобового стекла и схватила сумку на длинном ремне. Благодаря моим вечеринкам с ночевкой на выходных днях у Трента, я была в чистой паре джинс и повседневном свитере, но я чувствовала себя как угодно, только не профессионально, когда закрыла машину и зашагала прочь, глухо стуча ботинками.

Нина? потрясенно подумала я, когда ее голос проник через портативный мегафон, ее агрессивные вопли смешивались с растущим ревом невидимых людей. Дерьмо на тосте, Феликс совершил самоубийство этим утром. Горстка других мастеров перешла от вызванной душами депрессии до неконтролируемой ярости, когда их души были вырваны от них. То, что они были вынуждены уйти под землю, было благословением и передышкой. Полицейские находились везде, и ФБВ и О.В., и я шагнула к самому ближайшему.

— Прошу прощения. Что происходит?

— Туда, мисс, — направил он, и я дернулась, прежде чем он смог коснуться меня. Его выражение лица ожесточилось, и он фактически посмотрел на меня. — На площади незаконная демонстрация, — сказал он, явно не узнав меня. — Пожалуйста, идите домой.