Ведьма без имени - Ким Харрисон

Он поднял взгляд от шляпы в руках.

— Я изменился не для тебя, — сказал он, его британский акцент был тонким намеком, и я кивнула, еще больше нервничая. Жесткая булавка в полосатом костюме придавала ему вид мужчины сороковых. Он также урезал свое телосложение, талия стала уже, а плечи — не такими толстыми. Это заставило его казаться моложе, менее зрелым, более хулиганистым, но не совсем головорезом… прическа сделала его профессиональным? Профессиональным для чего? задумалась я, когда подняла взгляд от шляпы, которую он положил на стол, соответствующую его блестящей обуви. Демону действительно нравились блестящая обувь, стильная шляпа и очки, в которых он действительно не нуждался.

— Ты выглядишь по-другому, — сказала я, и он фыркнул.

— Не все, что я делаю, вращается вокруг тебя, — сказал он быстро, будто я могла подумать, что он смягчился. — У меня есть свои причины.

— Это здорово, но я думала, что ты хорошо выглядел и раньше, — сказала я, и он заколебался, будто никогда не думал об этом. Запоминая, где была, я оглянулась на открытую дверь и медленно придвинулась ближе. — Что ты здесь делаешь? — И сколько времени ты был здесь? Ты смотрел в окно? Ты видел меня, радующуюся с Трентом и его детьми около меня?

Взгляд Ала оказался на двери, когда я развернулась, и мои глаза недоверчиво сузились.

— Я хочу задать тебе несколько вопросов, — сказал он. — Сейчас нормально?

Нет, но я вернулась и закрыла дверь.

— Ты усыпил Эласбет, не так ли?

Он улыбнулся, и я поняла, что это был тот же самый старый Ал, несмотря на его новый вид.

— Это ты разрушила заднюю часть своей церкви?

— Нет. — В чем его игра? задумалась я, снова обхватывая себя руками.

— Это был он… Трентон Алоизиус Каламак?

— Нет, — повторила я, подходя ближе, чтобы только пара шагов отделяли нас.

— Расскажи мне об этом своими собственными словами.

Расскажи мне об этом своими собственными словами? Я стояла перед ним, подняв голову.

— Зачем? — Запах жженного янтаря почти не ощущался, и я задалась вопросом, как он мог потерять его настолько быстро, когда мне всегда требовалась неделя душа.

— Я хочу знать. — Поморщившись, Ал смахнул что-то с меня. — Отвратительные существа, — пробормотал он, и я отошла назад, думая, что он говорил о мистиках.

— Я не могу услышать их, — выпалила я. — И я не звала их ко мне. — Я закрыла рот, думая, что, сказать ему, что они появились, когда Кормель угрожал Тренту, было плохой идеей.

Ал сжал челюсти, и я почувствовала острую боль на его отвращение.

— Э, это была одна из вампирских камарилий, — сказала я, чтобы отвлечь его. — Кормель заключил сделку с дьюаром эльфов, что если они избавятся от нас с Трентом, эльфы вернут их души из безвременья.

— Таким образом, это были люди Кормеля? — сказал он.

Я облизала губы, вспоминая, что Ал видел Кормеля вчера вечером в Джуниорс.

— Нет.

Ал вздохнул и сжал руки перед собой.

— Без доказательств. Это должно быть твое второе имя, Рейчел Мариана Морган.

Почему он интересуется этим?

— Послушай, — сказала я, думая, что это была отговорка, чтобы проверить меня, но это было лучше, чем душить меня. — Они были вампирами, — добавила я, и он сделал движение рукой «продолжай». — Бис поймал одного, и Трент получил признание.

— Принудительное признание ничего не значит, — сказал он, и я задумалась, работали ли демоны над какими-то вопросами прав, которые они хотели использовать.

— Зачем ты дразнишь меня? — спросила я, и он небрежно сел, опуская рукава прежде, чем вспомнить, что кружево ушло.

— Ты очень обороняешься, — сказал он. — Я просто устанавливаю то, что произошло тем утром.

Да, но почему? Он, молча, ждал, и я, наконец, произнесла:

— Там была смесь вампиров из многих камарилий. Никто не взял на себя ответственность, но вчера вечером Кормель сказал, что нападение было его усилием напомнить Тренту и мне наше место в жизни.

Козлиные глаза подернулись пеленой от размышлений, Ал хрустнул пальцами.

— Это было вчера вечером?

Кто-то пересмотрел Крестного отца, подумала я, когда кивнула, а затем сказала:

— Да, — когда стало очевидно, что я должна была фактически сказать это. — Я не взрывала свою церковь, но я действительно использовала это в своих интересах, чтобы прикинуться мертвой. — Я положила одну ладонь на стол, дрожа, когда холод от железа просочился в меня. — Почему ты здесь?

Он поджал губы, и я вынудила себя замереть, когда он щелчком отбросил что-то от меня, его палец просто разгладил мою одежду.

— Я подумал, что тебе могло бы быть интересно, посмотреть, что происходит с поверхностными демонами, когда встает солнце.

Я посмотрела на дом, представляя реакцию Эласбет, если я войду с ним. Она могла бы выпасть в осадок.

— Вот почему я не сплю в столь ранний час. Ты хочешь войти и посмотреть новости с нами? Квен сделает хорошую чашку кофе.

Ал моргнул, быстро вернув свою самоуверенность.

— Нет, спасибо, — сказал он, передвинув ноги, это выдало его удивление. — Я думал, что мы могли бы сделать это здесь.

— Конечно, — сказала я мягко, затем напряглась, когда Ал произнес слово на латыни, жестикулируя со своим обычным талантом. Этому немного недоставало немного чего-то без кружева и бархата, но его глаза все еще пылали с удовольствием выполнения чего-то, что никто больше не мог сделать, и я сжала хватку на лей-линии, когда лист черного, окрашенного безвременья соединился в сутулую форму тут же на патио.

Дерьмо на тосте, это был поверхностный демон, и я поставила вокруг него круг.

Ал был быстрее, и второй лист силы закрылся вокруг поверхностного демона с твердым ударом, который я почувствовала в своей душе.

— Противный маленький негодник, — сказал он, ставя обе ноги на пол и передвигаясь на край металлического стула, он всматривался в демона, уперев локти в колени и наклонив голову.

Неловко, я осторожно придвинулась. Поверхностный демон дико шипел, когда бешено колотил о стену, как раз когда дым сворачивался от его кулаков. Или возможно это была она. Спутанные волосы до талии и решительная, тонкая челюсть… даже если плевок свисал с ее подбородка.

— Кто это? — прошептала я и резко остановилась, не понимая, что я переместилась, чтобы встать прямо рядом с Алом, будто желая защитить его.

Выражение лица Ала было нечитаемым.

— Понятия не имею. Тритон дала его мне. — Его взгляд поднялся к небу, светящемуся на востоке. Вершины деревьев уже пылали, и мы довольно быстро получим ответ.

— Смотри, солнце, — сказал Ал, будто это было не очевидно. — Давай посмотрим, насколько хорошо эльфы испортили это.

Я задержала дыхание, и когда солнце коснулось вершины сдерживающего пузыря Ала, поверхностный демон зашипел, сгорбившись, будто боясь. С широко распахнутыми глазами, он замолчал на три удара сердца, а затем без фанфар, исчез.

— Круто, черт побери! — воскликнула я, поворачиваясь к Алу и открывая рот. Его глаза были закрыты, а челюсти — сжаты, будто ожидая удара. — Ал? — прошептала я, и он открыл глаза. Медленно его напряженность уходила, и он выдохнул, пальцы дрожали, когда он скрыл руки за спиной.

— Там, ты видишь? — сказал он уверенно, но то, что я видела, было его страхом. — Типичная эльфийская небрежность. Рейчел, если ты когда-либо будешь настолько небрежна, я задушу тебя твоим же собственным амулетом.

— Ал… — Я коснулась его плеча, и он резко отодвинулся. Это было то, почему он был здесь, не для того, чтобы показать мне недостаток в эльфийском проклятии. Он боялся, и я была та, к кому он пришел. — Ты не был уверен, смог ли ты остаться, — сказала я, и он посмотрел мне в глаза.

— Что? Ерунда, — проворчал он, снимая круг с ненужной волной от его руки. — За три тысячи лет эльфы не создали достойного проклятия. Подними свое второе зрение, — сказал он, морщась на пустое место. — Какой мерзкий кусок работы. Я никогда не видел их создания, но ты действительно должна восхититься чистой дикостью всего этого.

Он когда-то сказал мне, что демоны создали вампиров, которые в свою очередь подразумевалось, создали поверхностных демонов, и, чувствуя себя неловко, я подняла второе зрение. Это было не трудно, но я не делала этого часто, мне не нравилось красное измазанное, песчаное зрение, наложенное на зеленый цвет действительности.

Конечно же, поверхностный демон был там, среди редкой травы и выжженной солнцем грязи, которая существовала настолько далеко от центра города. Он беззвучно выл на солнце, явно не радуясь тому, что ему пришлось вернуться. Шипя, он повернулся к нам с Алом, и я опустила второе зрение, чтобы стать невидимой для него.

— Святое дерьмо на тосте с вельвитой, — прошептала я, встряхнувшись, когда представила это везде, когда солнце медленно ползло по поверхности мира.