Истинная и наследник Хозяина Запределья - Любовь Сергеевна Черникова

Задвинул меня себе за спину. – Она тоже оборотень! Волчица, как и я. Амулет скрывал ее настоящую суть все это время!

– Да, но я… – попыталась оправдаться Белка.

Выглядела она жалко, вся сгорбилась и поникла.

– Вот почему ты меня избегала! – укорил ее Ульрих. – Я-то думал, что тебя пугаю, потому что оборотень. А ты боялась, вовсе не моих чувств.

Голос Ульриха звучал хрипло, словно из молодого мужчины, он превратился в старика.

– Лейра… – Белка упала на колени, сложила руки в умоляющем жесте. – Я не хотела навредить ни вам, ни Сашке! Клянусь! Пожалуйста, простите меня! Простите…

Протягивая руки, она подползала ко мне все ближе, но Ульрих был настороже и прикрывал меня собой.

Для одного дня оказалось многовато откровений. Я чувствовала тотальное опустошение и не могла подыскать слова, чтобы хоть что-то ей ответить.

– Лейра, пожалуйста! Простите меня! Лейра… – продолжала умолять Беляна.

– А я ведь тебе Сашку доверила… – это все, что я смогла выдавить тихим шепотом, но Белка услышала.

Черт возьми! Еще бы она не услышала! У оборотней замечательный слух!

– Меня заставили! Я не…

Белка вдруг метнулась в сторону. Среагировав, Ульрих бросился к ней, чтобы схватить, но в руках у него осталось лишь платье. Мимо меня пролетела белая молния и скрылась за углом здания.

– За ней! – завопила я запоздало.

Здоровенный волк скрылся за поворотом раньше, чем клочья разорванной одежды упали на землю. Кажется, он лишь на пару мгновений отставал от Беляны.

Шокированная такими скоростями, я застыла посреди двора. Медленно подошла и подняла созданное Сетабией произведение искусства. Праздничное платье – все, что осталось от девушки, бывшей мне верной помощницей и нянькой моему сыну.

Мне было искренне жаль, что все так обернулось. Верить в то, что она меня предала, не хотелось. Сжав в пальцах тонкую ткань, я зажмурилась от прострелившей виски боли. Голова просто раскалывалась.

Рядом раздался голос Данте:

– Эления…

Я замерла, не в силах посмотреть на него. Казалось, если сделаю это, то просто расплачусь.

Дракон обнял меня сзади. Осторожно, словно боясь, что оттолкну. Убегали мгновения, а мы просто молчали, стоя посреди двора. Я тайком наслаждалась его близостью и едва сдерживалась, чтобы не обнять в ответ.

– Почему ты мне не рассказал? – прошептала, чувствуя, ком в горле. – Я бы поняла. Возможно, сначала нет, но потом поняла бы…

– Испугался, – признался генерал. – Мне и сейчас страшно, как никогда в жизни. Прости меня…

Генерал говорил почти буднично. Мы будто беседовали о том, что приготовить на завтрак, если бы не легкая хрипотца в его голосе, выдающая усталость и волнение. Но его сердце колотилось мне в спину так быстро, что даже делалось страшно.

– Хочешь… Хочешь, я расскажу тебе, как все случилось? – предложил он. – Ты поймешь, что нам было очень хорошо. Представляешь, кто-то подстроил все так, чтобы мы оба это забыли. Но я вспомнил. И ты тоже обязательно вспомнишь, Эления. А я помогу. Не хочу, чтобы ты считала меня насильником…

– Нет! – поспешно отказалась я. – Пообещай, что никогда этого не сделаешь, Данте! Я не хочу ничего вспоминать!

Я действительно не хотела знать!

Не хотела, и все! Ведь Эления – это не я! Это другая женщина! И я не желала слушать, как мой любимый мужчина занимался любовью с другой! Пусть я и жила теперь в ее теле. Пусть и была ею, но… Это ведь Эления, а не я – Лена – кричала от страсти в объятиях Данте…

Нет-нет-нет! Слишком больно!

Генерал молчал, не реагируя на мой поспешный отказ, а потом вдруг заметил:

– Прости, Эления, но ты снова слишком громко думаешь. Или… мне лучше называть тебя Леной?

Я замерла в его руках, боясь пошевелиться. Сглотнула пересохшим враз горлом и прошептала:

– Прав был этот твой Кайрос. Правда рано или поздно выходит наружу. И не всегда в самый подходящий момент.

Данте осторожно развернул меня к себе, заглянул в глаза. Мне было страшно, но я не отвела взгляда. Дракон грустно усмехнулся и задал риторический вопрос:

– Похоже, нам обоим есть в чем признаться друг другу, ведь так?

– Верно… – отозвалась я ему в тон и все-таки опустила ресницы.

Из-за угла вывернул пьянчуга и, буровя что-то невразумительное, направился к нам, распахнув объятия.

Генерал взглянул на него с недоумением и предложил:

– Поговорим в более подходящем месте?

Взмахом руки он создал арку портала. Голова привычно закружилась, когда я, увлекаемая им, шагнула сквозь перламутровую пелену.

Я была рада, что он обнимает меня за талию. Мне нравилось чувствовать его рядом, ощущать запах и тепло его тела. Но теперь… Теперь от этого было почти больно. Сердце в панике выстукивало: «Дан-те! Дан-те!», а мысли беспорядочно метались и скакали, точно рассыпанные на кафель бусины.

Данте знает! Что со мной теперь будет?

Зачем мы пришли во дворик Геретты? Ведь не спроста же? Вдруг он скинет меня с моста, и дело с концом?

– Не собираюсь я никуда тебя скидывать! Что еще за глупости? – возмутился Данте. – Просто тут нам точно никто не помешает.

Мы сели рядышком в беседке – бедром к бедру, но никто не отваживался начать непростой разговор.

Генерал первым выпустил мою руку, но не успела я расстроиться, как его ладони обхватили мое лицо, осторожно повернув к себе. Миг мы смотрели друг другу в глаза, а потом Данте меня поцеловал.

Легонько. Почти невесомо. Я опустила веки, наслаждаясь горько-сладкими прикосновениями его губ, чувствуя запах выпитого им вина. Дракон отстранился и снова заглянул мне в глаза.

– Зачем?

– Хотел, чтобы тебе стало легче. Стало?

Я кивнула и спросила, пока хватало смелости на подобный вопрос:

– Данте, как так вышло? Как получилось, что я оказалась здесь. Там, где я жила раньше, я… Кажется, я погибла. Я носила ребеночка и упала с лестницы. А потом… Потом очнулась, рожая Сашку. Здесь! В твоем мире! Мне пришлось стать Эленией для всех, чтобы выжить. Но от нее самой осталась лишь пустая оболочка да отголоски воспоминаний. Я многое узнала из них, но все равно тыкалась, как слепой котенок. Постоянно тряслась от страха, что меня разоблачат, отнимут сына… Поймут, что я другая, и уничтожат… Я не та Эления, что была с тобой в борделе, Данте, – я замолчала не в силах продолжать.

Генерал долгое мгновение смотрел на меня, словно подыскивая слова, а затем сказал:

– Я не знаю, как такое возможно. Но одно знаю точно: если чудо случается, то только по воле богов.

– А как же вышло, что я стала твоей истинной парой? Или это