Под Андреевским флагом. Русские офицеры на службе Отечеству - Николай Манвелов

«Алексей Александрович, будучи очень милым, честным и благородным, в то же время был человеком в деловом отношении не особенно серьезным.

… Человек он был во всех отношениях достойный и прекрасный, но человек, который своих собственных государственных идей и вообще серьезных идей не имел. Он был скорее склонен к личной удобной, приятной жизни, нежели к жизни государственной. Он имел тот недостаток, что не был женат, а поэтому всегда находился под влиянием той дамы, с которой он в данный момент жил.

… Это был прекраснейший человек, весьма добрый, никому не делавший зла, очень приятный в своих отношениях, имеющий то качество, каким должен обладать Великий князь, а именно благородство.

По существу и в политическом отношении это был человек совершенно слабый».

Что же касается управляющего Морским министерством адмирала Ивана Алексеевича Шестакова, то он как–то в сердцах бросил:

«Что и говорить, ленив мой Великий князь».

И, наконец, приведем еще одно мнение. Вот слова Великого князя Александра Михайловича, крайне интересные нам еще и потому, что он тоже, как полагали современники, мог стать Генерал–адмиралом:

«Алексей — это непревзойденная карикатура на Генерал–адмирала. Не интересуясь решительно ничем, что не относилось к женщинам, еде и напиткам, он изобрел чрезвычайно удобный способ заседания Адмиралтейств–совета. Приглашал его членов к себе во дворец на обед, и после того как наполеоновский коньяк попадал в желудок его гостей, радушный хозяин открывал заседание».

Как и полагалось члену императорской фамилии, Великий князь Александр Михайлович в свой день рождения получил ордена Святого Апостола Андрея Первозванного, Святого Александра Невского, Белого Орла и Святой Анны первой степени и был зачислен в Гвардейский флотский экипаж. Но в отличие от своего старшего родственника, Великого князя Алексея Александровича, юный Великий князь действительно стал моряком. И в мичманы его произвели только в 19 лет (впрочем, спустя всего год он стал флигель–адъютантом императора Александра Третьего).

Затем Великий князь служил на корвете «Рында», командовал миноносцем «Ревель», был вахтенным начальником крейсера «Дмитрий Донской».

Примечательно, что Александра Михайловича можно считать одним из основоположников в деле издания отечественных военно–морских справочников по флотам мира. В 1892 г. вышел первый выпуск сборника под названием «Военные флоты и морская справочная книжка», который издавался более 15 лет.

В 1894 г. Великий князь Александр Михайлович серьезным образом упрочил свои позиции в семье Романовых, женившись на дочери императора Александра Третьего Великой княжне Ксении Александровне. Таким образом, он стал шурином императора Николая Второго, с которым его с детства связывала большая и искренняя дружба.

В том же году «Сандро» (как его называли в семье Романовых) стал сначала капитаном 2–го ранга, а через некоторое время — и старшим офицером эскадренного броненосца «Сисой Великий». Следующим кораблем Александра Михайловича стал броненосец береговой обороны «Генерал–адмирал Апраксин», где он также был старшим офицером, а в 1901–1903 гг. Великий князь командовал черноморским эскадренным броненосцем «Ростислав».

Конец 1902 г. ознаменовался для августейшего капитана 1–го ранга назначением на пост Главноуправляющего (на правах министра) Главным управлением торгового мореплавания и портов. Почти одновременно Великий князь получил чин контр–адмирала и был назначен на должность младшего флагмана Черноморского флота. В годы Русско–японской войны он занимался подготовкой вспомогательных крейсеров, которые должны были действовать на японских морских коммуникациях.

Звезда Великого князя Александра Михайловича взошла в 1904 г., когда, после тяжелых потерь русского флота на Дальнем Востоке, было решено создать Особый комитет по усилению военного флота на добровольные пожертвования. Забегая вперед, скажем, что в последующие годы Особый комитет занимался и развитием российской военной авиации.

Главным детищем Особого комитета стали подводные лодки и минные крейсера (эскадренные миноносцы). Последние составили Практический отряд обороны побережья Балтийского моря, который возглавил лично Великий князь. В 1905–1909 гг. он также был младшим флагманом Балтийского флота.

Много в те годы шло разговоров о том, что Александр Михайлович может стать новым Генерал–адмиралом — как мы помним, место было официально вакантно с 1908 г., а реально — даже с 1905 г. Но император Николай Второй по неизвестным причинам больше Генерал–адмиралов не назначал, сосредоточив управление Морским ведомством под своим контролем в руках Морского министра.

Что же касается «Сандро», то он, став в 1909 г. вице–адмиралом и генерал–адъютантом, постепенно переключился на работу по созданию и развитию военно–воздушных сил Российской империи. Произведенный в самом конце 1915 г. в полные адмиралы, он с конца 1916 г. занимал пост полевого инспектора Военно–воздушного флота, а Февральскую революцию 1917 г. встретил Главнокомандующим русской военной авиацией.

Умер Великий князь в Париже, где руководил рядом эмигрантских организаций — Союзом военных летчиков, Парижской кают–компанией и Объединением офицеров Гвардейского флотского экипажа. Кроме того, он покровительствовал Национальной организации русских разведчиков.

Подобно многим своим родственникам, Великий князь был археологом–любителем и библиофилом. Его книжное собрание к 1917 г. насчитывало свыше 20 тыс. томов по морской тематике и было крупнейшей частной библиотекой такого рода в России. К сожалению, все книги сгорели при пожаре, вызванном неисправностью дымохода.

Как же относились к морю и флоту сами российские самодержцы? Скажем прямо — императоры всероссийские — от Николая Первого до Николая Второго — смотрели на военно–морские силы куда более благосклонно, нежели их предок — Екатерина Великая. Вначале своего царствования она даже в сердцах написала своему приближенному Никите Панину:

«… У нас в изобилии и кораблей и людей, но нет ни флота, ни моряков. В ту минуту, как я подплывала к «Штандарту», и корабли стали проходить, отдавая мне салюты, двое из них чуть не погибли по вине своих капитанов. Один попал кормою в снасти другого, и это, может быть, всего в ста туазах от моей яхты. Затем адмирал хотел, чтобы они держали линию, но ни один корабль не мог этого сделать. Наконец в пять часов пополудни подошли к берегу для бомбардировки предполагаемого города. До семи часов вечера стреляли ядрами и бомбами безрезультатно, и наконец мне это надоело. Я просила адмирала не упорствовать больше в том, чтобы сжечь остатки этого города, потому что, прежде чем стрелять, привязали предусмотрительно в разных местах на берегу пороховые нити, которые не замедлили произвести должный эффект лучше, чем бомбы и ядра. Вот все, что мы видели в этом плавании. Надо признаться, что они больше похожи на флотилию, которая ежегодно выезжает, из Голландии для ловли сельдей, чем на военный флот».