Под Андреевским флагом. Русские офицеры на службе Отечеству - Николай Манвелов

В 1889 г. Чехов на основе своего рассказа пятилетней давности написал водевиль «Свадьба», по мотивам которого в 40–х гг. прошлого века был снят одноименный фильм. В водевиле Ревунов—Караулов именуется уже Федором Яковлевичем и находится в чине капитана 2–го ранга в отставке. Естественно, никаким «генералом» он не является и на этом строится одна из сюжетных линий.

« — Будете всю жизнь мне благодарны. Не генерал, а малина, Буланже! Не пехота какая–нибудь, не инфантерия, а флотский! По чину он капитан 2–го ранга, а по–ихнему, морскому, это все равно что генерал–майор, или в гражданской — действительный статский советник. Решительно все равно. Даже выше», — рекомендует хозяевам своего протеже агент страхового общества Андрей Андреевич Нюнин.

Сюжет водевиля был более чем знаком современникам. Каждая богатая и не очень купеческая или мещанская семья была горда, если могла похвастаться приглашенным генералом. Генерал (или лицо, его заменяющее) обязательно должен был быть при орденах и всегда рассчитывал на неплохой гонорар, о чем честный Ревунов—Караулов, видимо, не подозревал.

Кстати, о фамилии «Ревунов—Караулов». В рассказе «Свадьба с генералом» упоминается не только его чин, но и срок пребывания в отставке — 16 лет. Из этого мы можем сделать вывод, что действительную службу Филипп Ермилыч покинул в 1868 г., когда в результате снижения объема ассигнований на флот происходило сокращение численности личного состава.

Естественно, человека с такой фамилией в списках русского флота не было. Но были офицеры с весьма похожими. Например — с фамилией Реунов, а также носители двойной фамилии Ратьков—Рожнов.

Часто адмиралы и генералы в отставке вели достаточно активный образ жизни. Они входили в советы директоров и правления крупных заводов, оказывали различные консультационные услуги, а также служили в различных судоходных компаниях. Некоторые, естественно, занимались на профессиональной основе делом, которое не понравилось их «коллеге» Ревунову—Караулову.

Другие офицеры вели в отставке крайне тихую жизнь. Например, уже знакомый нам контр–адмирал Оскар Адольфович Энквист в отставке жил полным затворником. Говорили, что он даже не участвовал в похоронах собственной жены.

В ряде случаев отставной офицер имел право на посмертные почести. Таковые полагались тем, кто имел любую из степеней ордена Святого Георгия, либо Золотое оружие. Примечательно, что почести воздавались без различия вероисповедания, а так же невзирая на «никакие противоречащие распоряжения» покойного в завещании. Салют из трех залпов полагался даже самоубийцам — правда, в том случае, если они не были лишены христианского погребения.

Что же касается умерших офицеров запаса, то для них условия были сходными. Разве что салют полагался и генералам, не имевшим Георгиевских крестов и Золотого оружия.

Если финансовое положение отставника оставляло желать лучшего, то его близкие родственники могли получить из бюджета Морского ведомства средства на его погребение (точно так же, как можно было получить деньги на похороны родственников строевого офицера).

К примеру, в 1873 г. умер незадолго до того ушедший в отставку вице–адмирал Ростислав Степанович Вальронд. Жене его, Пелагее Вальронд, из казны было выдано пособие на похороны адмирала в размере 500 рублей.

И еще одна деталь. Покойнику полагалась пенсия от Эмеритальной кассы Морского ведомства в размере 430 рублей, однако жене было начислено пенсии уже 435 рублей десять копеек. В 1875 г. вдове выделили еще 300 рублей единовременно.

Впрочем, бывало и по–другому.

Известный российский флотоводец и управляющий Морским министерством адмирал Степан Степанович Лесовский, уже будучи в больших годах, женился на Екатерине Владимировне Вестман, родившейся в 1851 г.[162] Предыдущая супруга адмирала — Софья Александровна — умерла в 1873 г.

После смерти флотоводца Екатерина Владимировна Лесовская решила выйти замуж, подав императору Александру Третьему прошение о сохранении ей пенсии в надежде, что монарх и Россия «не забыли службу ее мужа, адмирала Лесовского». Но резолюция Александра Третьего гласила: «Ни я, ни Россия не забыли службу почтеннейшего Степана Степановича, а вот вдова его забыла. Отказать».

Глава 9. Флот и императорская фамилия

Для начала попробуем понять, какое образование получали те члены императорской фамилии, чьим уделом должна была стать морская служба.

Как вспоминал будущий контр–адмирал свиты императора, Великий князь Кирилл Владимирович, по программе Морского корпуса он стал заниматься в 1891 г., т. е. в 15 лет. По собственному признанию внука императора Александра Второго, его познания в области математики «были, по меньшей мере, неудовлетворительными». Великий князь также не имел ни малейшего представления о механике, химии и тригонометрии. Одновременно пришлось брать уроки языков, Закона Божьего, а также музыки и рисования (последние два предмета были, скорее факультативными). Между тем, техническим наукам в курсе корпуса уделялось очень большое значение. Отметим, что зимой того же 1891 г. Кирилла Владимировича «начали посвящать в секреты теоретической навигации».

В первое практическое плавание юного Великого князя сопровождал домашний учитель и старый слуга, которым предстояло жить на борту. Для того чтобы «получить официальный статус», французу–учителю пришлось превратиться в преподавателя французского языка для офицеров…

В XIX в. в Российской империи существовала неписаная традиция — один из сыновей императора (Кирилл Владимирович, напомним, был внуком) занимал пост Главного начальника флота и Морского ведомства (в этой связи непосредственный руководитель министерства именовался не министром, а лишь «управляющим Морским министерством»). «Главный начальник» носил звание «Генерал–адмирала», о котором стоит сказать поподробнее. Дело в том, что необходимо различать чин, звание и должность Генерал–адмирала.

Данный чин существует в «Табели о рангах», соответствуя сухопутному фельдмаршалу и штатскому канцлеру. Первым Генерал–адмиралом Русского флота с 1708 г. был сподвижник Петра Великого граф Федор Матвеевич Апраксин, командовавший Балтийским флотом в годы Северной войны 1700–1721 гг.

Следующий Генерал–адмирал — барон (а позже и граф) Андрей Иванович (Генрих Иоганн Фридрих) Остерман был не военным, а дипломатом. Поэтому понятие «Генерал–адмирал» для него было не чином, а должностью. А вот третий Генерал–адмирал — князь Михаил Михайлович Голицын был уже, как и Апраксин, профессиональным моряком, для которого Генерал–адмиральство было чином.