Нечеловеческие хроники - Наталья Лустина

Я слушала Ревекку, затаив дыхание, слезы высохли сами собой. Ее неожиданное участие и мудрость, бальзамом ложились на мои раны, Моника тоже слушала ее удивленно и восторженно, широко распахнув свои светящиеся синие глаза. Ревекка попала в цель, мы все это знали и раньше, но не отдавали себе отчет в важности этого знания.

— Ты любила… — грустно сказала я.

— Да, но меня предали… это не то, у вас все по-другому.

— Твое время обязательно придет! — пылко возразила ей Моника.

— Ты что-то уже увидела? — спросила ее Ревекка, хитро прищурив глаза.

— Даже если бы не увидела, это все равно было бы правдой. — полушутя полусерьезно заявила Ника.

— Что ты увидела? — оживилась Ревекка.

— Лучше пока в это не вмешиваться, иначе можно все испортить. — сказала Моника.

Я так и не поняла, блефует она или действительно что-то уловила в тонком мире видений. В любом случае, я была с ней полностью согласна и от души желала, чтобы это предсказание сбылось.

«В былые времена, моего желания помочь, было достаточно, для осуществления любой мечты», с горечью подумала я, а потом успокоилась, осознав, что теперь я знаю второй подарок, который я обязательно сделаю, как только обрету свою силу.

— Хорошо, — сказала Ревекка, очень спокойно, — если в данный момент от меня ничего не зависит, то лучше даже не думать об этом, чтобы не зацикливаться. Я и сама чувствую «запах» перемен, хотя каких, понять пока еще не могу.

Маркус с Дарием неспешно возвращались. Их размеренный шаг, создавал иллюзию обычной прогулки двух друзей, что сейчас, при нынешних обстоятельствах, выглядело дико и неуместно.

— Дарий поделился со мной своими планами, и я думаю, что он абсолютно прав. До Монпелье осталось чуть больше часа бега. Объявляться у Нинон, лучше ночью, неизвестно что там за прислуга, так что, у нас почти целый день на отдых, — Маркус выразительно посмотрел на меня, а затем на Дария, — да и подумать надо, может, появятся достойные мысли и предположения.

— Еще одна легенда — знаменитость, — усмехнулась Ревекка, — Нинон, можно уже готовиться к колкостям и насмешкам.

— Ты тоже, частенько не сахар. — грустно сказала Ника.

Дарий снова лег под навес, скрываясь от солнца, по тому, как он щурил глаза, я поняла, что сейчас, когда он еще не восстановился, оно причиняет ему боль. Моника подошла к Маркусу и они, устроившись в тени одного из ближайших деревьев, стали тихо что-то обсуждать. Ревекка посмотрела на нас поочередно, словно обдумывая что-то, скрывшееся от нашего внимания, а потом, порывисто поднявшись, заявила:

— Пойду, обойду периметр, не хочу непредвиденных сюрпризов еще и сегодня.

Маркус коротко кивнул, а Дарий просто закрыл глаза.

— Это хорошая идея. — кивнула я, и Ревекка быстро скрылась за ближайшими деревьями.

Я сидела одна, разрываемая своими сомнениями и страхами на болезненные кусочки. Мне очень хотелось подойти к Дарию и просто посидеть рядом, но что-то словно удерживало меня. Я так и осталась сидеть на месте, молча глядя на его изможденное серое лицо. Вдруг, словно почувствовав мой пристальный взгляд, он открыл глаза, в них было столько боли и тоски, что я с трудом удержалась, чтобы не отвести глаз. Удерживая этот взгляд, словно связующую нить, я подошла к нему, села и молча, положила его голову себе не колени. Его лицо, было для меня сейчас центром вселенной. Я гладила его волосы, нежно водила пальцами по лицу, а в моих мыслях в это время звучали слова Ревекки, с той разницей, что сейчас все сказанное обо мне было так же верно для Дария в моей жизни. Даже когда мы не могли, а может, боялись найти общий язык, когда наше общение сводилось к колкостям и «шпилькам», сам факт этого, скрываемого ото всех и от самой себя, знания, что Он существует — давал мне силы жить дальше! Дарий смотрел на меня так, словно слышал все мысли, которые проносились сейчас в моей голове.

— Все будет хорошо. — прошептал он.

— Все уже хорошо, мы вместе, а со всем остальным, мы разберемся.

Он улыбнулся моим словам и, хотя это было больше похоже на хищный оскал, я увидела лишь нежную улыбку, такую любимую и родную, что мое сердце затрепетало, ускоряя пульс. В глазах Дария появился блеск радости.

— А я боялся, что мой вид сейчас отвратителен для тебя… — прошептал он, с тревогой глядя мне в глаза, в поисках ответа.

— Мессир, вы невыносимо прекрасны! — только отчасти пошутила я.

— Мне всегда казалось, что моя природа стоит между нами, что ты ненавидишь эту мою часть…

— Глупости! — пылко возразила я, — Имеет ли для Моники значение то, что Маркус азарий?!

— Маркус не убийца!

— Мы все убийцы, просто делаем это по-разному, кто словом, кто отношением, кто физически, какая разница КАК, суть одна, я не знаю никого, кто мог бы похвастаться безупречной чистотой и незапятнанностью.

— Я рад, что ты так думаешь, но давай все же, оставим эту тему, это слишком зыбкая почва, которая в любом случае приведет к разногласиям.

— Согласна.

— Какие у тебя планы?

— Свернуться калачиком, рядом с тобой и еще поспать, эта слабость раздражает меня, и я очень надеюсь, что скоро это пройдет.

— Иди ко мне. — прошептал он, открывая мне свои объятья.

Время близилось к закату, когда я проснулась. В нашем лагере мало что изменилось. Маркус с Моникой занимались приготовлением для нас ужина. Ревекка наблюдала за их действиями с непонятной, блуждающей на ее лице полуулыбкой. Дарий по-прежнему обнимал меня, и его поза не изменилась, словно он не шевелился все это время.

— Привет, соня. — прошептал он.

— Привет.

— В этот раз без сновидений?

— Да и в этот раз мне удалось выспаться.

— А как ты?

Дарий смутился, потом упрямо тряхнул головой.

— Будет лучше, — он стиснул зубы, — на пробежку сил хватит, если ты об этом.

— Вот и хорошо, — примирительно сказала я, — а дальше разберемся.

— Вот — вот, — подала голос Моника, — пора бы разобраться.

— С чем именно, леди желает разобраться? — рассмеялся Дарий.

— У нас тут образовалось стойкое убеждение, что кое-кто из присутствующих, не совсем откровенен с нами, точнее совсем не откровенен.

— В чей огород камень? — поинтересовалась я.

— Ну вот, на воре шапка погорела! — ухмыльнулась Ревекка.

— О чем речь? — Дарий поднялся и сел.

— Расскажи нам о Батистене. — просто сказал Маркус.

— Вы тоже считаете, что нас преследует он? — неуверенно спросила я, глядя на своих друзей поочередно.

— Теперь мы в этом практически убеждены, раз ты сразу догадалась, о чем речь ведется. — кивнула Ревекка.