Нечеловеческие хроники - Наталья Лустина

— Ты как?

Дарий не ответил, его губы исказила горькая усмешка, а в глазах застыли боль и страх. Его лицо изменилось, и о происшедшем напоминал только серый, словно серебристый оттенок кожи. Я вздохнула с облегчением, а он покачал головой.

— Поспи… — попросил он умоляющим тоном.

Я подняла глаза к небу и бездумно уставилась на луну, она мне улыбалась.

— Мне не нужен этот мир, если в нем нет тебя. — прошелестела я, боясь встретиться с ним взглядом.

— Дезирэ, ты и есть мой мир!

— Глупо получилось. — прошептала я, закрыв глаза.

— Мы пока еще не знаем, что случилось на самом деле, но это все потом, главное чтобы ты поправилась. — его голос дрогнул, выдав истинные чувства. — Вот, попей.

Дарий приподнял меня и напоил странным чаем.

— Травы? — удивилась я, осознав, что этот аромат и вкус мне знакомы.

— Поспи…

Я провалилась в сон, или в одно из своих видений. Я так же лежала в объятьях Дария, небо было ярким и звездным. Мне казалось, что я слышу, как звезды перешептываются, их шепот складывался в тихую музыку. Это успокаивало и убаюкивало. Внезапно стало очень тихо, безмолвно, словно все звуки исчезли, а затем я услышала нарастающий гул, он постепенно набирал силу, словно громовой раскат, только очень долгий. И вот я увидела ее! Разрезая млечный путь, звездное покрывало бороздила ярко-красная комета, оставляя за собой длинный кровавый след!

Шелест быстрого движения отвлек меня от кровавого зрелища, я огляделась. Рядом со мной стояла Марта. Полупрозрачное виденье улыбалось мне грустной, сочувствующей улыбкой. Я быстро посмотрела на Дария, обнимавшего меня, но он не шевелился и его застывший взгляд говорил о том, что он ничего не видит и не замечает, словно он находится в трансе.

— Марта? — позвала я.

Она посмотрела на небо, а потом на меня, с той же грустью.

— Скоро ее увидят все, приближается время перемен.

— Что это значит?

— Все идет своим чередом.

— Твое предсказание сбудется?

— Как всегда… — кивнула Марта.

— Марта, для таких как мы, есть другая сторона? — не удержалась я.

Она рассмеялась, живо и заразительно, я видела как двигались ее золотые локоны, освободившись от капюшона, в такт движениям ее царственной головки, я слышала шелест шелка ее одежды, блеск ее голубых глаз принес мне облегчение и спокойствие.

— Думаешь, я плод твоего ослабевшего разума? — смеялась она.

— Сейчас, я мало в чем уверена. — прошептала я, больше для себя.

— На другой стороне тоже должен быть баланс сил. — сказала она успокоившись.

Я высвободила руку из спальника и потянулась к Марте. Вместо полы ее плаща, моя рука схватила пустоту.

— Не надо. — забеспокоилась она, — у меня и так мало времени… А ты молодец, как ты поняла, что кровь животного, Дария не спасет?

— Я… не знаю… — заикаясь, пролепетала я.

— Умно было придумано, с учетом его гастрономических пристрастий последние несколько сотен лет… Просчет вышел… — улыбка Марты стала брезгливой, на ее лицо печатью легла презрительная маска. — Твои инстинкты никто не взял в расчет, а зря… В общем я рада, что так получилось, ты снова сорвала их планы.

— В чем состоял план? — с замиранием сердца спросила я.

— Дарий добежал бы до конечной цели пути, провел бы вас всех сквозь пространство и время, после чего свалился бы замертво. После такого, его можно было бы, что поить кровью животных, что замачивать в ней, результат был бы тот же — плачевный. Его спасла твоя интуиция, обостренная любовью.

— Раньше такого не было, остановка времени не стоила ему таких усилий и энергетических затрат.

— Раньше он не сворачивал пространство и не проделывал путь от Милана до Арля, минуя Альпы, за четыре часа. — Марта смотрела на меня, как на дитя неразумное.

— Арль? Мы во Франции? — я никак не могла в это поверить.

— Конечно это Франция. — рассмеялась Марта. — Впрочем, вы об этом узнали бы только утром.

— Почему так произошло? — грубо спросила я, мне было просто необходимо во всем разобраться.

— На нем лежало заклятье, суть которого в том, что остановив время и начав движение сквозь него, Дарий не смог бы остановиться, пока не упал бы замертво, как загнанная лошадь. Цель его путешествия могла быть любой, предположительно, он спешил бы к тебе и, добравшись, упал бы уже мертвым в твои объятья. Цинично, не так ли?

Я содрогнулась при одной мысли о такой возможности! Мои глаза застилала кровавая пелена, сердце билось в горле, а кулаки сжались до острой боли, которую я едва осознавала.

Марта присела возле меня и приблизила свое прозрачное лицо вплотную к моему.

— Немедленно возьми себя в руки! — процедила она.

Воздух резко наполнил мои легкие, и волна гнева схлынула, собравшись в маленький болезненный комочек в солнечном сплетении.

— Я, конечно, получу «по шапке», за свое появление здесь, но я рада, что сделала это.

— Тебе что, нельзя здесь появляться?

— Конечно, нельзя, — озорно засмеялась она, — но я рада, что сделала это, в конце концов, я получила тройное удовольствие!

— Тройное?

— Я увидела тебя, помешала своим врагам и свела счеты. — довольно заявила она.

— На счет третьего, я не поняла.

— Просто я еще не предупредила тебя о главном. — шутливо сказала Марта.

— Что я должна знать?

— Ведьма должна умереть! Иначе умрете вы!

— Мы?

— Ты и Дарий!

— Гертруда?

— Ее должен убить тот, кто ее создал!

— Но никто не знает, откуда она взялась! — возразила я гневно.

— Или вы или она! — сказала Марта и медленно растаяла, под лучами восходящего солнца.

Я осталась одна, наедине со своими мыслями и страхами в руках недвижимой статуи, моего возлюбленного, транс которого почему-то, не заканчивался.

«Насколько реально это видение?», размышляла я, «Может это все же бред моего ослабшего разума?». Хороша себе вольная фантазия на заданную тему. Как отличить реальность от вымысла? Все же Марта права, то, как выглядел Дарий, не было похоже ни на что, из виденного мною ранее. Я видела обескровленные тела вампиров, превратившихся в мумию, по собственной воле. Такое иногда случалось, и эти бессмертные, утомленные вечностью, либо потерявшие смысл своего существования, сами «засыпали» в выбранных ими склепах. Это не было смертью, скорее это было похоже на летаргию. Боль проходила, все эмоции и чувства притуплялись до такой степени, что для них наступал покой, относительный, но все же покой.

С Дарием все было иначе! Марта чертовски права, он был не в силах остановиться сам. Если Гертруда попалась в ловушку созданную Моникой, а до сих пор другого не случалось, значит Дарию, предположительно, предстояло путешествие сквозь воды океана и тысячи миль сухопутного пути, в Лас-Вегас! У меня возникло острое желание, немедленно открутить голову кому-то из этой троицы! Нет! Гертруда, все же была лидером в этом хит-параде. Кто же ее создал? В нынешнем своем настроении, я заодно оторвала бы голову еще и ее создателю! Я мысленно перебирала кандидатов, способных на такую глупость, но никто из приходивших мне на ум, не подходил. Мысли стали путаться, слабость все больше давала о себе знать, и, в конце концов, я сдалась оковам тяжелого сна.