Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

открыт. Уильям назвал караульному свое имя и без дальнейших расспросов был впущен. Внутри нижнего круга «восьмерки», спрятавшись от внешнего мира за земляными стенами, находились обычные хозяйственные постройки: конюшни, кухни, мастерские ремесленников, внутренняя башня и часовня.

Вся атмосфера была пропитана каким-то напряжением. Конюхи, оруженосцы, слуги и служанки — все суетились, разговаривая во весь голос, приветствуя друг друга, отпуская шуточки. Ничего не подозревающему человеку это всеобщее возбуждение и беготня могли показаться не более чем нормальной реакцией челяди на возвращение хозяина, но Уильям видел в этом нечто большее.

Он оставил Уолтера с конями, а сам прошел через двор, где, как раз напротив сторожевой башни, был еще один мост. Когда он пересек его, то снова был остановлен караульным. На этот раз его спрашивали, по какому делу он явился.

— Я пришел повидать леди Алину, — сказал Уильям.

Стражник его не знал, но, оглядев с головы до ног, обратил внимание на его дорогой плащ и алую тунику и решил, что это очередной поклонник.

— Ты сможешь найти молодую госпожу в большом зале, — ухмыльнулся он.

В центре двора стояло квадратное трехэтажное каменное здание с толстыми стенами. Это и был дворец. Как обычно, первый этаж занимали подсобные помещения. Большой зал находился на втором этаже. В него вела внешняя деревянная лестница, которую в случае необходимости можно было поднять вовнутрь. На верхнем этаже, очевидно, были расположены графские покои. Должно быть, там будет последнее укрытие Бартоломео, когда Хамлеи придут за ним.

Вся планировка территории представляла собой целый набор всевозможных препятствий для неприятеля. Конечно, это было существенно, но сейчас, когда Уильям старался понять, каким образом можно будет эти преграды преодолеть, он легко догадывался о назначении тех или иных оборонительных ухищрении. Даже если нападающие овладеют мостом и переправятся через ров, им предстоит прорваться через еще один мост и еще одну сторожевую башню и уж затем штурмовать этот надежный дворец. Каким-то образом надо будет попасть на второй этаж — предположим, построив собственную лестницу, — и даже тогда, по всей вероятности, придется выдержать еще один бой, чтобы из зала вверх по лестнице добраться до графских покоев. Этот замок можно взять только хитростью — к такому выводу пришел Уильям и стал так и сяк прикидывать разные способы овладеть зданием.

Поднявшись по ступенькам, он вошел в зал, который был полон людей, но графа среди них не было. В дальнем левом углу виднелась лестница, ведшая наверх, а около нее сидели пятнадцать или двадцать рыцарей и воинов, которые тихими голосами переговаривались между собой. Это было необычно, так как рыцари и воины представляли разные общественные сословия. Рыцари принадлежали к землевладельцам, жившим за счет доходов, получаемых от сдачи в аренду земли, в то время как воинам платили деньги за службу. Эти люди сближались только тогда, когда в воздухе начинало пахнуть войной.

Уильям узнал некоторых из присутствующих: там были Жильбер Кэтфейс, старый суровый вояка со старомодной бородой и длиннющими бакенбардами, еще крепкий, хотя ему уже было за сорок; Ральф из Лайма, любитель принарядиться, сегодня на нем был голубой плащ с красной шелковой подкладкой; Джек Фитц Гильом, уже рыцарь, хотя едва ли старше Уильяма, и некоторые другие, чьи лица казались знакомыми. Уильям кивнул в их сторону, но они не обратили на него особого внимания — его знали, но он был слишком молод, чтобы придавать ему значение.

Он повернулся и, посмотрев в другую сторону, увидел Алину.

Сегодня она была совсем другой. Вчера в соборе на ней была одежда из шелковых, шерстяных и льняных тканей, ее украшали кольца и ленты, на ногах — остроносые ботиночки. Сегодня она была одета в короткую тунику, какие обычно носят крестьянки или дети, ноги босые. Алина сидела на скамье, сосредоточившись над игральной доской, на которой лежали разноцветные фишки. Приподняв тунику, она положила ногу на ногу, открыв свои колени, затем, нахмурившись, сморщила носик. Вчера Алина была ужасно важная, сегодня же она превратилась в беззащитного ребенка, и оттого Уильям находил ее еще более привлекательной. Неожиданно он почувствовал себя уязвленным, что это дитя смогло причинить ему столько неприятностей, и он мучительно искал возможность продемонстрировать ей свое превосходство. Это было чувство, похожее на страсть.

Она играла с пареньком, который был года на три младше ее. Он выглядел беспокойным и непоседливым — игра ему не нравилась. Уильям заметил, что у игравших было семейное сходство. И действительно, этот мальчишка был похож на ту Алину, какую с детства помнил Уильям, с курносым носом и коротко остриженными волосами. Очевидно, это был ее младший брат Ричард, графский наследник.

Уильям подошел поближе. Ричард мельком взглянул на него и снова уставился на доску. Алина была вся в игре. Доска, за которой они играли, по форме напоминала крест и была разделена на квадраты разных цветов. Фишки были изготовлены из слоновой кости — черные и белые. Эта игра, похоже, была разновидностью игры в «девять камешков» и, возможно, привезена из Нормандии отцом в подарок детям. Но Уильяма больше интересовала Алина. Когда она склонилась над доской, ворот ее туники оттопырился и он увидел ее груди. Они были именно такими большими, какими он их и представлял. У него пересохло во рту.

Ричард сделал ход.

— Нет, — сказала Алина, — так нельзя.

— Почему нельзя? — разозлился мальчишка.

— Потому что так не по правилам, глупый.

— А мне наплевать на правила, — капризно заявил Ричард.

— Ты должен соблюдать правила! — вспыхнула Алина.

— Почему это я должен?

— Должен, потому что должен!

— А я не хочу, — сказал он и смахнул доску на пол. Фишки полетели в разные стороны.

Рванувшись с быстротой