Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Лелек оборонялся, используя превосходство более длинного оружия - но и более тяжелого, так что атаковать он просто не успевал.

   Я наступил локтем на что-то твердое. Скосил глаза - так и есть, револьвер. С трудом соображая, что делаю, поднял ствол и прицелился в того, с саблей. Фехтовальщики как раз стояли ко мне вполоборота метрах в шести. С трудом задержал сбитое дыхание (в груди будто поселился паровоз) - и нажал на спуск. Снова - в третий раз за пару минут -- грохнуло, и только тогда я испугался: из незнакомого пистолета, да в таком состоянии, мог не просто промазать, но и Сайни задеть. Дуракам счастье: попал в кого надо. Он дернулся, замер на миг - и в ту же секунду из его затылка высунулось длинное и красное лезвие нагинаты.

   Лелек рванул оружие на себя, словно стряхивая с него труп - и двинул ко мне.

   - Что тут у нас? - он приподнял за кудри голову моего врага, который все еще лежал на велосипеде. -- Так, живой, -- Сайни тряхнул его и произнес какую-то фразу. Пленный поднял на него глаза - мутные, бессмысленные - и что-то ответил. Сайни снова спросил, получил краткий ответ -- и тут мой противник умер. Я почему-то сразу понял, что именно умер, а не потерял сознание.

   -- Что с ним?

   - Защита сработала. Следовало ожидать. Схвати мы его в полном сознании, он бы отвечать не стал даже под пыткой, -- Сайни говорил ровно и слегка озабочено. -- А так, на границе обморока, успел ответить на пару вопросов. Их так, -- он поискал слово -- программируют. Иногда. Если попал в плен и начал говорить - сразу срабатывает внутренняя команда, и мозг дает телу приказ умереть. Очень удобно - для командиров.

   -- Слушай, -- я внимательно осматривал кусты, но знал, что толку от моего осматривания немного, -- а нас сейчас не подстрелят?

   -- Их было только двое, -- Сайни говорил с трудом, восстанавливая дыхание после рубки.

   -- Откуда знаешь?

   -- Да он и сказал. Я его спросил, сколько их и что они тут делают. Он ответил, что их двое и что они - заслон.

   -- Какой заслон? От чего заслон?

   -- От нас, я полагаю.

   -- То есть о нашем походе знали?

   -- Предполагали, что погоня будет.

   -- А откуда знали, что мы именно тут пройдем?

   -- А ты погляди, что там, за кустиками. Узнаешь?

   Глазастый -- уже рассмотрел. А меня, как всегда, нужно носом тыкать.

   За кустиками стоял летательный аппарат. Вернее, чучело летательного аппарата, увеличенная копия "бомбардировщика", разрушившего мой бедный флигель. А так - все то же самое: плетеный и обмазанный смолой кузов (ну не фюзеляжем же его называть?), короткие крылья, причем две пары, как и положено биплану. И тоже сломанный - похоже, до этой полянки он дотянул на последнем издыхании, а садясь, повредил крыло о молодую поросль то ли орешника, то ли не орешника - ботаник из меня слабенький. На сломе виднелись знакомые камышинки.

   -- Между прочим, ты мне жизнь спас, -- сказал подошедший Лелек.

-- Так что спасибо.

   -- Всегда пожалуйста, -- буркнул я. -- Надеюсь, мои услуги в этой области будут нужны не слишком часто.

   -- И не надейся.

   Обнадежил. Шутник, так его и эдак.

   -- Кстати, что это за штуковина? Оружие из вашего мира? -- он осторожно указал на револьвер, который я, оказывается, все еще сжимал в руке.

   -- Оно самое. И я, кажется, догадываюсь, откуда оно взялось.

   -- Из "самалета"?

   -- Из него. Помнишь покойника, которого нашли рядом с пилотом? Почти уверен, что убили его именно из этой штуки.

   -- Она по-прежнему работает?

   -- Сейчас посмотрю. Хотя не слишком хорошо в них разбираюсь.

   Я действительно не оружейник, но револьвер, право слово, не такая сложная машинка. В барабане обнаружилось шесть ячеек. Из пяти стреляные гильзы подмигивали глазками промятых капсюлей. У шестой золотистое донце в центре было девственно гладким. С противоположного конца обнаружилось и тупое рыльце пули.

   Что ж, один раз стрелял пилот, два раза - мой противник, один раз - я. Итого четыре. По крайней мере, разок должен были шмальнуть прошлые хозяева, разбираясь, как пистолет работает.

   -- Если у них не найдем запасных... стрел, то эта штука - бесполезный кусок металла, -- выдал я вердикт. Зачем соврал -- сам не знаю. Вроде бы от Сайни у меня секретов не было. Но я показал ему только гильзу и пояснил, как должен выглядеть, пользуясь языком моего детства, "гожий патрон".

   Лелек кивнул, вернулся к месту схватки, сноровисто и без всякой брезгливости обшарил "моего" покойника. Патронов не нашел - то ли их не забрали из самолета, то ли пилот не возил с собой запас.

   -- Поищу еще в их лагере ...Хотя я бы предпочел выбросить эту "штуку", - он выделил последнее слово интонацией, словно заменял ругательство вполне приличным эвфемизмом, -- в болото поглубже. Ты и так принес в наш мир немало всякого, не надо усугублять.

   Да, тут он меня удивил. Вроде вояка, должен бы радеть о вооружении своей стороны. Я не был уверен, что здесь сумеют изготовить хотя бы примитивный черный порох. После отсутствия электричества от местной природы можно было ожидать еще и не таких подвохов. Хотя... Привозные-то патроны сработали, и весьма эффективно. А если верить фантастам, огнестрельное оружие не действовало в мирах меча и магии. Видать, врут они, фантасты-то. Кто бы мог подумать? Впрочем, ребята ставили мысленные эксперименты по мере сил и возможностей, вводя "интересные для читателя" начальные и граничные условия. Мне ли их осуждать?

   На всякий случай я спросил:

   -- А если ваши враги уже успели скопировать это оружие?

   -- Не похоже. Иначе ни за что не оставили бы столь ценную штуку в руках рядового солдатика. Думаю, он просто украл ее у водителя этого твоего "самалета". Решил, что и самому пригодится. Как видишь, ошибся. Не доводит ворованное до добра.

   М-да, попадись мне в лесу под Киевом какой-нибудь инопланетный бластер, я бы, наверное, не взял на себя такую ответственность - швырнуть его в болото. Впрочем, кто меня знает, может, и взял бы.

   -- Да, ты на этот раз не переживаешь, что человека убил? - спросил Сайни, словно подкалывал меня безобидной шуточкой вроде "а ты галоши не забыл надеть"?

   Между прочим, действительно не переживаю. Остатки адреналина после драки в крови зудят. Голова даже не то что ясной была во время боя, а словно бы отключилась и наблюдала со стороны, время от времени давая краткие подсказки - вроде возможности использовать руль в качестве рычага, чтобы кисть ломать.

   -- Да я ведь его и не убил. Только врезал по голове, чтоб он сознание потерял.

   -- Ну да, -- ухмыльнулся Сайни, причем совсем не по-доброму, -- только бил ты, небось, в полную силу, и не убил, скорее, случайно. Так?

   Я вынужден был признать, что так. Хотя и не понимал, зачем он этот разговор завел.