Папа волшебницы - Александр Данковсеий

   Я было думал пойти поискать воду, но мой спутник вполне резонно заметил, что вверх она не течет, а мы сейчас как раз между двух оврагов, которые, правда, разошлись в стороны. Далековато идти придется. А дождей в последние три-пять дней не было, поэтому шанс найти лужу невелик. Печально, учитывая то, что вымыться нам после глиняных ванн так толком и не удалось.

   Впрочем, грибной отвар и прочие травки-листики напрочь перебили мерзкий привкус лиан, и хлебово вышло знатное. Жаль, хлеба к нему не было.

   Незаметно сумерки сгустились до полной темноты. Тихо, тепло, комарье - и то не жужжит над ухом. В животе приятная тяжесть съеденных грибов. Ну чисто курорт или матрасный поход.

   -- Сайни, а мы их найдем? - вдруг глупо и совсем по-детски спросил я. Честное слово, не обиделся бы, если бы в ответ прозвучало "А я почем знаю?".

   -- Найдем, -- очень уверенно и без паузы ответил Лелек.

   -- А ты почем знаешь?

   -- Знаю. Если угодно, чувствую. Я бы тебе мог сказать, что сомнения отпугивают удачу, что надо твердо идти к цели... Это все правда. Но я действительно уверен, что мы найдем детей, что с ними все будет хорошо. Иначе бы не предложил столь безумный план - идти вдвоем по этим бескрайним лесам, на одних догадках, даже не имея возможности поднять след...

   -- Сайни, а ты кто?

   -- Не понял? - он повернулся ко мне всем корпусом, и в свете угасающих угольков из печки его лицо казалось напряженным и каким-то... обиженным, что ли. Словно я, сам того не желая, задел больное.

   -- Не похож ты на обычного вояку. Знаешь много. Говоришь... как ученый или колдун. Да и другие воины тебя слушались не так, как прочих командиров, -- я и объяснить толком свои ощущения не мог, тем более, на чужом языке, и не рад уже был, что вообще этот разговор завел. Атмосфера, видать, навеяла...

   -- Да-а, -- протянул он. -- Вам, пришельцам из другого мира, в проницательности не откажешь. По-моему, твоя дочь тоже что-то такое учуяла. Только, извини, не отвечу я тебе. Врать не хочу - хотя мог бы сказать, что ты и не знаешь, какими должны быть настоящие разведчики. Но не хочу - нам еще с тобой вместе идти и идти. А правда не сделает тебя счастливее. Может быть, потом как-нибудь. А пока спать пора. Извини, с этими грибами я вымотался, так что тебе первому дежурить. Как луна до той ветки дойдет, разбудишь меня. Тогда, может, "сторожок" поставлю.

   Мы вечерами ставили "сторожок" -- некий аналог сигнализации, которая охраняла палатку и небольшую зону вокруг нее (аккурат выйти ночью пописать). Точнее, ставил Сайни, потому что я напрочь не понимал принципа действия этой штуки. Равно как не знал, что должно произойти, если в охраняемый контур кто-то попытается вломиться. Пару раз Лелек охранную систему не задействовал вовсе (и тогда приходилось ночью дежурить, а днем зевать). Чем руководствовался мой спутник, принимая такое решение - не знаю. А такого, чтоб сперва дежурить, а потом "сторожок" ставить, и вовсе не было. Может, он какие-то силы своего организма использует, чтобы задействовать магический "звоночек", а сегодня вымотался?

   Печку пришлось загасить, дабы не демаскировать лагерь. И остался я с топором в руке тупо пялиться в темноту и вслушиваться в тишину.

   **

   Мы вылетели на них лоб в лоб. Просто вывернули из-за кустов - и наткнулись. Я, следуя традиции, не успел ничего сообразить, а Сайни уже ринулся на первого. (Как он успел соскочить с велосипеда и отцепить свою протыкалку - не знаю). Второй, стало быть, пришелся на мою долю. И мне жутко не понравилось, как он поднимал руку. Причем в строну Сайни - возможно, меня просто не заметил, ведь ехали-то в колонну по одному. Настолько не понравилось, что я на супостата кинулся вместе с великом. Этот трюк я видел когда-то в американском сериале про полицейских на велосипедах. Удалось повторить. То есть уложить движущийся вел так, чтобы, проехав по земле, лежа на боку, сбить противника с ног колесом. Сбил. И услышав грохот над ухом, даже не удивился. Зато вцепился в вооруженную руку, как стая бультерьеров. Потому что в руке этой был зажат револьвер. Не наган и не смит-и-вессон, -- все, что могу сказать. Я принялся его выворачивать, успев ногой придержать вторую руку противника. Фиг бы мне хоть что-то удалось в обычном партере: враг -- а я почему-то нисколько не сомневался, что он враг -- был и сильнее, и тяжелее меня.

   Ничего, мне бы чуть продержаться, пока Сайни подоспеет.

   Ага, щасс. Мельком бросив взгляд через плечо, я увидел, что он выплясывает со своим противником что-то фехтовально-танцевальное. И это, кажется, надолго. Черт, придется справляться самому.

   Мы на секунду замерли, крепко сцепившись - все трое: он, я и велосипед. Перевернуть меня на спину и запинать он не мог - равно как и я не мог ничего с ним сделать, так как левая нога была основательно придавлена рамой. Но его вооруженная рука как раз попала между трубкой руля и "рогом", чем я не преминул воспользоваться - схватил револьвер за ствол и крутанул изо всех сил. Грохнуло еще раз. Но револьвер я таки выкрутил - и швырнул его подальше. В следующий миг, правда, подумал, что мог бы сам их воспользоваться. Но поздно. Приходится теперь рассчитывать на собственные силы. Даже нож не смогу вытащить - он на левом боку.

   Противник резко дернулся, пытаясь вырваться. Я напрягся в ответ. Он боднул меня в лицо. Попал по скуле, так что из глаз брызнуло - то ли искры, то ли слезы. Со зла я тоже дернул головой вперед - и укусил его за нос. Сам от себя такого не ожидал. Он не ожидал еще больше, рванулся, освобождая пострадавшую часть тела - и приложился затылком о край руля. Я тут же вырвал правую руку и толкнул его в подбородок основанием ладони, чтобы он еще раз встретился с поименованной деталью транспортного средства. А потом добавил левой. А потом снова правой. Размахнуться, "лежа верхом" на велосипеде, не было никакой возможности, так что я не столько бил, сколько резко отталкивал от себя его голову. Он попытался отстраниться - и тут я врезал в горло. Случайно. Противник обмяк, и я, наконец, выбрался из его объятий - ровно настолько, чтобы можно было полновесно добавить в висок. Милосердие в тот миг и рядом со мной не стояло. Особенно после того, как я увидел, что другой рукой - той, которую я накрепко прижал своей ногой - мой "спарринг-партнер" пытался вытащить из ножен здоровенный клинок. И не смог, кажется, попортить мне шкурку именно потому, что клинок был слишком длинным, а свободу движений ему я ограничил. Выдравшись из-под велика, я, не вставая, откатился и добавил по голове еще и каблуком - уж больно испугался. И только потом глянул вокруг.

   Блин, Сайни все еще сражается, и, кажется, ему совсем нелегко - противник наседает, с сумасшедшей скоростью размахивая саблей и кинжалом.