Сотри все метки - Александр Марков

Роботами управлял коллективный мозг, наподобие того, какой имеется у насекомых, живущих общиной. Каждый робот в отдельности оснащался мыслительным самообучающимся процессором с большим объемом памяти, которая позволяла действовать ему и самостоятельно.

Люди сгрудились возле входа в пещеру, из которой в одну сторону тянулась цепочка роботов с окаменелостями, а с другой шли те, кто уже освободился от своей ноши и спешил за следующей.

— Эй, бездельники и тунеядцы, когда же вы соорудите нам приличное жилье?! — выкликнула Суок, но обращалась она не к роботам, а к небесам. Там на черном фоне сверкал спутник, на котором обитал повелитель этой механической орды.

— Вот что значит поспешить, — имплант, вставленный в барабанные перепонки, передал ей голос Александра, — подождали бы немного и приземлились как раз, когда роботы отроют пещеры. Вы бы тут же смогли справлять новоселье, распаковывать багаж и вселяться.

— Ты что, уже успел соскучиться без людского общения? Прошло-то всего ничего, а ты тараторишь, точно не слышал людскую речь не меньше года и теперь рад до смерти, что отыскался собеседник. При этом на мой вопрос ты так и не ответил. Опять амнезия проявилась? А? Ну тогда повторяю: «Когда твои роботы соорудят нам жилье?» Хоть какое-нибудь. Слово «приличное» я опущу.

— Они такие же мои, как твои.

— Сути это не меняет. Так когда?

— За час они отроют пещеры, и еще минут тридцать понадобится, чтобы смонтировать проекционную аппаратуру.

— Черт, ты в своем уме? Это же целых полтора часа. И что ты нам предлагаешь все это время делать?

— Сходить на экскурсию. Красотами местными полюбоваться. Ножки свои длинные размять, а то, поди, засиделась на корабле. Я за тобой буду наблюдать, чтобы ничего с тобой не случилось, но далеко не заходи. Помни, что психозащита, которую я поставил, тоже имеет свои границы.

— Благодарю за заботу, но если ты будешь за мной наблюдать, я начну испытывать неловкость, а вдруг мне захочется... Ну об этом дамы не говорят, но ты понимаешь, что я имела в виду. Так вот, как же я это сделаю, если буду знать, что ты следуешь за каждым моим шагом?

— Как только ты захочешь это сделать, я отключусь. Но у меня вопрос. На всякий случай, чтобы я не ошибся. Что ты подразумеваешь под словом «это».

— Ты не догадался?

— Нет.

— Жаль. Я не думала, что ты такой тупой. Подумай все-таки.

— Ладно, но когда надумаешь это делать, подай мне какой-нибудь знак. Кулак, например.

— Кулак я тебе и сейчас могу показать. Даже кое-что другое. Видишь?

Она подняла руку, сомкнув в кулак все пальцы, за исключением среднего.

— Вижу.

— Отлично. Так что лучше не наблюдай за мной.

— Слушаю и повинуюсь.

Суок отвернулась от спутника, стала оглядываться.

Но было слишком темно. Воздух еще не остыл. Ветер приносил крохотные песчинки, бросал их в лица людей, будто хотел что-то стереть с них и посмотреть, какие они на самом деле. Песчинки въедались в кожу, кололи ее, и Суок время от времени непроизвольно отмахивалась от них, словно от мошкары.

Пыль разъедала нос. Все надели респираторы и очки ночного видения.

— Все интересное лежит под нами, — сказал Зоран, подойдя к Суок, а там, — он махнул рукой в ту сторону, куда смотрела Суок, — в ста двадцати километрах остатки колонии. Помнишь, я рассказывал тебе о ней.

Он загрустил. Опять, наверное, вспомнил о стертых записях.

— В мозгу робота сохранились воспоминания о казни. Ты мог бы переписать их. Это потерю твоих записей не компенсирует, но хоть что-то будет. Обычай-то все равно интересный, и случается это нечасто. Будем считать, что тебе немного не повезло, и само жертвоприношение ты не застал.

— Я думал над этим. Работа будет похуже, чем могла бы стать. Не такая яркая, но ведь о том, что она могла быть лучше, никто, кроме меня, не знает, — он сделал паузу, посмотрел на Суок, — и кроме тебя, — добавил он, — но ведь ты никому об этом не расскажешь?

— Буду молчать, как могила, — с серьезным видом пообещала Суок.

Окажись на месте Зорана Александр, интересно было бы узнать, как ему ответит Суок на подобный вопрос. Создавалось впечатление, что, когда Суок и Зоран оказываются рядом и начинают разговаривать, в мозгу у них стирается половина извилин. Они изрекают банальности и не замечают этого. Их движения становятся заторможенными. На лицах появляются глупые улыбки, словно у психически больных людей, отрешенных от этого мира и пребывающих большую часть своей жизни в нереальности...

Глаза понемногу привыкали к темноте. Чтобы разглядеть роботов, инфракрасные сенсоры уже не были нужны. На спинах роботов играл свет звезд и спутника. Он завораживал. Хотелось пойти вдоль цепочки работящих малышей. Точно это путеводная нить, которая обязательно выведет к сокровищам, а если она закончится, пойти дальше, надеясь, что и роботы пойдут за тобой и будут семенить возле ног, словно проводники, с которыми и в кромешной тьме не заблудишься, всегда выйдешь к дому и не испугаешься, кого бы ни повстречал.

От безделья люди сами выгрузили сумки с пожитками из флаеров, чем вызвали недовольство роботов. При всем старании потянуть время разгрузка заняла не более десяти минут. Нужно было придумать, куда потратить еще больше часа.

Лучшим вариантом могла стать обзорная экскурсия на флаере. Включив камуфляжный режим, флаер станет незаметен с земли. Без радаров его не обнаружат. У местных жителей имелись только естественные оптические приборы — глаза. Но на экскурсию так и не решились, прождали все время возле флаеров, о чем-то бестолково переговариваясь. Бастиан и припомнить не мог тему разговоров.

Роботы установили силовую мембрану в тон с поверхностью планеты. Она беспрепятственно пропускала людей, фильтровала воздух, отсеивая песчинки. Ступеньки и пол в комнатах подземелья были гладкими, даже слишком гладкими. Пол казался скользким. Роботы его зачем-то отполировали. После сухого воздуха на поверхности в подземелье чесался нос. Воздух здесь был влажным и чуточку прохладным. Его хотелось пить и пить, не отрываясь, все равно, что родниковую воду после трудного перехода по пустыне.

Кондиционеры гудели, стараясь побыстрее отсосать из пещер всю пыль, которая появилась здесь, когда роботы дробили отложения. Потом их работа станет бесшумной, но тогда будет слышно, как роботы прокладывают туннель к кораблю. Вырыв жилище для людей, они тут же приступили к своему основному заданию, причем в этот туннель из пещер вел небольшой коридор, закрытый звуконепроницаемой мембраной, но через нее все равно можно было расслышать, как тысячи ножек семенят по камню.

— Здесь хуже, чем у туземцев, — заявила Суок, появившись в пещере.