Сотри все метки - Александр Марков

— Не смотри на это, — сказал Александр Суок, когда охотники принялись свежевать тушу.

— Дорогой, в студенческие годы я проходила практику на фабрике по утилизации андроидов и насмотрелась там такого, что меня не вырвет, даже если у тебя сейчас голова треснет, переполнившись гениальными идеями, а мозги разлетятся во все стороны.

— Ого, я и не знал, что ты была студенткой. Тебя, наверное, выперли за плохое поведение с первого же курса, или нет, все-таки держали до конца, потому что ты была хорошей спортсменкой и выступала за сборную института.

— Ага, выступала. И неплохо. Тут ты угадал. Но почему была хорошей спортсменкой? Я и сейчас ничего.

— Кто бы сомневался.

— Но до выпускного меня держали не по этой причине, а как выразился руководитель моего дипломного проекта: «За ярко выраженные математические способности». Он предложил мне без экзаменов продлить обучение в аспирантуре, но я отказалась.

— Почему же?

— Ой, господи. Я ведь тебе об этом рассказывала. Ты не помнишь?

— Нет.

— У тебя амнезия. Может, тебя похищали и промывали мозги? Ой, или тебя подменили, и ты — это не ты, а специально засланный к нам андроид, полностью идентичный. Он должен выведать у нас, где находится корабль Чужих. Теперь ты узнал это и что сделаешь дальше?

— Перво-наперво тебя задушу, а дальше... Кстати, эти ребята, — Александр ткнул в трансляцию, — закончили разделывать тушу. Извини, — сказал он Суок, — мне надо заняться моими непосредственными обязанностями.

— Ой, труженик ты наш. Что бы мы без тебя делали? — не унималась Суок, но поскольку Александр на ее нападки уже не отвечал, замолчала.

Непосредственные обязанности Александра заключались в том, что он несколько раз ткнул в кнопки клавиатуры, управляющей корабельным оснащением. Секундное дело, когда за клавиатуру брался настоящий пианист. К таковым Александр относился, но он отчего-то сделал вид, что забыл партитуру, и тыкал в кнопки медленно, словно ученик.

В конце концов он сбросил за борт контейнер размером с табакерку. Войдя в плотные слои атмосферы, тот распался, и из него высыпалось несколько десятков песчинок. Их подхватил ветер и попробовал разметать в разные стороны. Как бы не так. Песчинки, равномерно распределившись по периметру круга диаметром в десять километров, опустились на поверхность планеты. Они были набиты микроэлектроникой, которая должна отвадить любых существ, как разумных, так и не очень, от места грядущих раскопок. У всех, кто приближался бы к ним, рождалось тревожное ощущение. Будь они здесь раньше, это место давно бы обозвали «проклятым» и, чтобы не нарваться на неприятности, обходили бы его стороной.

Бастиан вот уже несколько дней, с того самого момента, когда узнал, куда и зачем они летят, находился в возбужденном состоянии. Ему не верилось, что все это происходит с ним. Все казалось нереальным. Похоже, с остальными творилось то же самое, даже с Зораном, потому что и для него спасение на Альбеде было фантастикой. Огонек привел его в склад с криогенными камерами. Там его ждала голография Лю Чена.

— Я твой должник, — сказал Зоран, — зачем ты меня спасал и как смог все предвидеть?

— Интуиция.

Интуиция подсказывала и Зорану, что он должен рассказать о корабле Чужих. Он ничего не утаил. Кажется, Лю Чен этому не очень удивился.

— Я ждал чего-то подобного, — сказал он.

— Почему?

— Просто ждал, — ответил китаец. — Я полечу с тобой. Корабль готов. С нами полетят еще пять человек.

— Кто они?

— Хорошие люди. Этого достаточно. Им сейчас тяжело.

Зоран почувствовал к нему расположение с самого начала и не боялся, что, ложась в криогенную камеру, уже никогда не проснется.

— Зачем ты взял нас с собой? — спросил у Лю Чена Капитан, когда тот рассказал ему об экспедиции.

— У меня такое чувство, что мы должны держаться вместе. Тогда все получится. Именно мы. Все вместе. И все будет хорошо. Поверь мне.

— Разве у меня есть выбор? — спросил Капитан.

Практической надобности сразу же высаживаться на планету не было, поскольку работу выполняли роботы. Вот только «Пинота» за время полета всем поднадоела. Сидеть в ней, как в склепе, желания ни у кого не было. Даже у Капитана, хоть он и возглавлял формально эту экспедицию, но корабль все равно был для него чужим. Перспектива провести еще несколько дней в замкнутом пространстве никого не вдохновляла.

Корабль припарковали на одном из спутников. От выхлопных газов маневровых дюз поднялось облако пыли, осев на иллюминаторы ровным слоем. Пыль улеглась, иллюминаторы вытерли, но от вида каменной равнины через пятнадцать минут взвыл бы любой, за исключением, быть может, геолога. Он бы нашел, чем здесь занять свободное время. Но таковых на борту корабля не оказалось. Выбираться на поверхность спутника можно было только в защитном скафандре. Не погуляешь. Дилемму высаживаться на планету сейчас или немного подождать каждый решал сам. Все пришли к одному и тому же выводу.

Но кому-то все же пришлось бы сторожить корабль. Оставить его на попечение автоматики и примитивных роботов Капитан не желал. Почетная миссия сторожа выпала на долю Александра, к радости всех остальных членов экипажа. Александр же, напротив, восторга не испытывал и что-то бубнил вполголоса о несправедливой судьбе. Правда, не очень долго. Он знал, что его заточение на корабле не станет вечным, как было у того лодочника, который перевозил через реку путников до той поры, пока кто-нибудь из них не поддастся на его просьбы и не возьмет у него весла. Душу Александра грела мысль, что через пару-тройку суток на вахту заступит кто-то другой.

— Не скучай, — сказала Суок на прощание, мило улыбаясь.

— Я постараюсь, — процедил Александр, — ну иди же, иди. Нечего мне здесь мешать, — он замахал на Суок руками.

— А что это ты меня прогоняешь? — театрально возмутилась Суок.

— А что, ты хочешь остаться?

Он слишком рано задал этот вопрос. Попререкайся он чуть с Суок, возможно, она в запале и не заметила бы, как дала утвердительный ответ. Это могло бы послужить эквивалентом того, как мифический лодочник обманом заставил одного из бедолаг схватиться за весла.

Но Суок была начеку. Гневное выражение на ее лице застыло на секунду, губы окаменели, чтобы они, не дай бог, не сказали что-нибудь лишнее и необдуманное.

— Нет уж, увольте. Не сейчас. Но когда дойдет очередь и до меня, я непременно приду сюда и освобожу вас, прекрасный рыцарь, из заточения, хотя, кажется, наоборот — это смелый рыцарь должен спасать прекрасную принцессу? Или я ошибаюсь?

Александр видел, что Суок загнала его в очередную логическую ловушку, и теперь не спешил с ответом. Времени на обдумывание у него было поменьше, нежели у шахматиста, попавшего в цейтнот, да и Суок над ним смилостивилась, сделав, вопреки правилам, еще один ход.