Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

Многие из сокурсников уже устроились на теплые места в банках или администрациях (кое-кто пробился в замы мэров и губернаторов, а один уже протирает штаны в министерстве сельского хозяйства), а на лыжах бегали исключительно для того, чтобы не зарастать дурным жиром.

«Теплым» местам своих бывших сокурсников Воднев не завидовал. Видел он их – офицеров, ставших, по сути, офисными клерками. Планктоном офисным, отсиживающим на работе «от сих до сих» и с тоской провожавших воскресенье, потому что в понедельник нужно ковылять на постылую работу. А Воднев не понимал: как можно тратить время на работу, которая не нравится? В конце концов, работа занимает треть нашей жизни и гнобить эту самую треть он не собирался. Не случайно же среди любимых книг наследника старообрядцев был роман братьев Стругацких о понедельнике, который начинается в субботу.

Игорь завидовал другому. Тому, что они могут себе позволить кататься на лыжах для удовольствия, а не по службе. Не так, чтобы очень быстро бегать (а порой и убегать), а так, чтобы мороз и хруст…. Вот и сейчас старший лейтенант двигался, чувствуя за собой дыхание своих малолетних подчиненных, спешивших повоевать. Какое тут удовольствие? Сплошная служба. Но – любимая служба!

Лыжи, изготовленные Гаврилой-мастером из досок, предназначенных для сколачивания кадок и ушатов, отличались от тех, к которым привык Игорь. Но Воднев ожидал худшего. Думал будет нечто неподъемное, а эти, хотя и весили добрых полпуда (слава богу, что не каждая лыжа, а пара), но позволяли двигаться по снегу с приличной скоростью. Не двадцать пять-двадцать семь кэмэ в час, как он когда-то бегал, но десять-пятнадцать – точно! От всадника на твердом месте не убежишь, однако на пересеченной местности или в лесу – запросто. Впрочем, как приказывал майор (а Воднев был полностью согласен с командиром), в столкновение с противником входить было нельзя.

Из дюжины мальчишек, набранных Онисимом, в строю, то есть на лыжах, осталось девять. Троих пришлось «списать». Один из парней так и не смог научиться ходить на лыжах, заваливался на ровном месте. Второй оказался слабосильным. Отставал безбожно. Случись это в реальном бою – сам от погони не уйдет, да еще других за собой потащит. Наверное, полгодика тренировок да нормальная еда сделали бы из парня бойца, но не было сейчас этого полугода… У третьего же, после того как его поставили на довольствие дружинника, от обильной еды случились проблемы с желудком. Проще говоря – парнишку прохватил такой жестокий понос, что он почти сутки не вылезал из нужника. Потом, правда, пришел в норму, но был до того слаб, что брать его на тренировки, а уж тем более на задание, не было смысла.

Наверное, должен был Игорь присматривать, чтобы изголодавшиеся мальчишки не набрасывались на еду, кормить их постепенно. Но опять-таки то самое «но»… Не было у Игоря ни времени – да что там душой кривить! – и желания присматривать за «гаврошами». Он не учитель и не врач-педиатр. На войне как в самом скверном варианте эволюции – выживает сильнейший.

Положа руку на сердце, Воднев думал, что из двенадцати придется «списывать» половину. Ну, не верил он, что за три дня можно научиться бегать на лыжах. Оказывается – очень даже можно. Парни, разумеется, не выдержали бы темпа и скорости, которую мог бы развить Игорь, но все же, все же… Помнится, были в спецгруппах офицеры, которые и этого не могли. Не было, что ли, в училище физкультуры? Или курсовые офицеры стыдливо отводили глаза, глядя на своих подопечных. Вот тут снова задумаешься о предках…

Маршрут, по которому двигалось отделение лыжников (должно же быть название у регулярного подразделения?) был определен заранее. «Птичку-невеличку», сиречь беспилотник, целый день гоняли по максимуму, пытаясь составить схему прилегавших к Козельску мест. Гоняли-гоняли, но толковой карты не получилось.

Ну, как ее получишь, если предел полета беспилотника двадцать верст? А ему еще и обратно лететь. И на мониторе отражался, в основном, снег да елки, елки да снег, а нужны были дороги, деревни. В идеале еще и расположенные вдоль дорог копны с сеном.

Собственно говоря, сено и было главным объектом диверсионного отряда. А уничтожение стогов и копен (в чем разница между ними, диверсанты из двадцать первого века представляли смутно) ставилось как важный стратегический удар по монголо-татарам. Лошадь татарская – скотина неприхотливая, но траву из-под снега, как северный олень, она есть не станет, да и ветки глодать, словно лось, тоже.

Плохо лишь то, что стога с сеном с высоты нисколько не отличались от рельефа. Ну, видны какие-то снежные выпуклости на ровном месте, в окружении лесов, так и пойми, что это такое – не то сено, собранное рачительными крестьянами, не то – просто сугробы, наметенные на высокие кусты или поваленные деревья. Проверить – сено это или снег – можно, лишь приблизившись вплотную.

Но кое-что сделать удалось. Прежде всего, наметить дороги, определить наиболее «подозрительные» выпуклости. Дороги, разумеется, так себе – набитая по снегу санная колея, но все же кое-что это лучше, чем ничего.

По прикидкам и сверкам с современной картой, дорога связывала Козельск с Владимиром и Дебрянском (будущим Брянском). То есть именно с теми городами, от которых и двинутся на Козельск татарские рати. Опять-таки, по мнению Свешникова, Бату-хан уже должен был взять Дебрянск, а Бури с Каданом осаждают Владимир. Если не врут летописи, то первым на Козельск должен двинуться Бату-хан. И если (ключевое слово!) верны источники, то двинуться он должен по реке Жиздре. Но одного лишь замерзшего русла мало – для воинства (прошу прощения, для военного транспорта кочевников!) – не хватит.

Немалая часть воинства попрется и по обычным дорогам. По руслу Жиздры диверсанты «гуляли», когда шли в Козельск. Если по берегам и осталось сено, так разве что покормить пару козлов, да и то вряд ли. Стало быть, Водневу требуется пройтись вдоль дороги с условным наименованием «Козельск – Брянск», а потом выйти на дорогу «Козельск – Владимир». Если учесть, что лежат эти пути почти на прямой линии, то после первого рейда Игорю можно вернуться в Козельск, отдохнуть, а уж потом идти хулиганить дальше.

Дело осложнялось еще и тем, что крестьянские стога не стоят вдоль дорог, аки путевые столбы. Было бы так, сеном воспользовались бы все, кому не лень. Их надо искать примерно в километре-двух от дороги. Дальше – только время тратить. Да и татары вряд ли уйдут от дороги в непролазные чащи.