Фантастика 2025-32 - Алексей Викторович Вязовский

мячи тряпишные шили, а вовнутрь вату или тряпки запихивали. Как щас помню, – хихикнула бабка, – зашила я камушек в мячик, да в парня-то своего – он, кобель такой, к подруге моей ходить намылился – и пальнула. Ох уж, как он изводился, что мячик-то промеж ног попал… Зато потом долго ни на какую девку не смотрел. А лыжи из дощечек делали, от старых бочек. Веревочку привяжешь, да к валенкам и присобачишь. Ежели воском натрешь, не хуже настоящих бегают. А настоящие-то – покупные лыжи – токма у богатеев были».

Бабка Лена умерла давным-давно, но ее рассказ отложился глубоко в памяти, чтобы вынырнуть. А вот поди же ты… Не удалось удивить предков новшеством.

Бондарь между тем решил уточнить:

– Ну так говори: какие лыжи нужны, да к какому сроку?

– Значится так… Нужно мне двадцать пар, скажем, дня через два.

– Не пойдет через два, – помотал головой бондарь. – Не успею.

– Так я тебе помощников дам, – обрадовано сказал Воднев, вспомнив о том, что скоро у него будет команда мальчишек.

– Так помощники-то мне на кой хрен? – скривился Гаврила. – Лыж я настругаю, концы заострю, желобок выдолблю, чтобы по снегу скользило. Ну, дырок навертеть надо, чтобы веревку продеть. Всё про всё – на полдня работы. Так ведь лыжи надо с задратыми концами делать. Мне же клепки придется в бане парить, а потом камень сверху класть. А парить дня два, а то и три придется.

– Давай через три, – покладисто кивнул Игорь. Вздохнув, полез за пазуху:

– Сколько с меня?

– Да ты чё, боярин? – отшатнулся Гаврила. – Ты же лыжи эти не для себя делаешь, а чтобы татаров бить!

Мастер Гаврила посмотрел так, что Водневу показалось, что бондарь сейчас даст ему в морду. Игорю оставалось только одно – поклониться мастеру. И уже не кивком, а в пояс, как равному.

От такого изъявления чувств вышестоящего по социальной лестнице, бондарь совсем опешил. Вот он, феодализм проклятый!

Глава 14

На выходе из мастерской Игоря уже ожидали мальчишки во главе с Онисимом, надувшимся от собственной важности.

Игорь осмотрел «гаврошей», крякнул. Одежда – дыра на дыре, вид голодный.

– Что, орлы мои сизокрылые, – нарочито весело обратился Воднев к парням, – на лыжах ходить умеете?

– Н-ну… – неопределенно протянул кто-то из парней, и Игорь понял, что ходить на лыжах – тем паче бегать на них, они не умеют. Не пришла еще эта забава на Русь. Вернее – прийти-то пришла, но была еще не забавой, а суровой необходимостью.

– Я умею, – заявил вдруг один из мальчишек. – Я с тятькой на охоту ходил! – похвастался он, а потом вдруг пустил слезу:

– Тятька охотником был, да мунгалы его в дороге убили.

– Вот за тятьку и поквитаешься, – нарочито резко оборвал его Воднев, хотя при взгляде на мальчишек у него самого что-то подкатывало к горлу. Какой-то невкусный ком…

Откашлявшись, приказал:

– Значится так, отроки! Сейчас занимаетесь своими делами, а через … – спохватился, едва не ляпнув «через час», что у предков означало «минуту» – …а к закату к нашему терему подойдете. Знаете где?

– Знаем! – бодро отозвались мальчишки.

– Вот и ладно, – кивнул Игорь.

Глянув на солнышко, прикинул, что до заката час-полтора и осталось, потом строго добавил:

– Никому ничего не болтать! Ясно?

– Ясно! – вразнобой отозвались мальчишки.

Отозваться отозвались, но разбегаться по своим делам не спешили. Сгрудившись вокруг Игоря, чего-то ждали.

– Парни! – сказал Воднев, сделав лицо построже. – Вам чё непонятно? Повторить?

Мальчишки засопели. Переминаясь с ноги на ногу, опять чего-то ждали. Наконец не выдержал Онисим:

– Боярин, а ты нам хлебца не дашь? Голодно очень…

– Нам бы не себе, – стыдливо добавил тот мальчонка, чьим отцом был охотник. – Мамки у нас голодают, сестренка у меня есть еще, братик…

– И у меня…

– А нас у мамки семеро…

Игорь посмотрел на голодных мальчишек… Наверное, ему еще никогда в жизни не было так плохо. Даже тогда, когда на «зачистке» одного аула пришлось стрелять в боевика на глазах у его семьи.

– Ребятишки, с собой я хлеб не ношу, – виновато сказал Игорь. – Давайте разбегайтесь пока, а к закату придете…

В «ставку» он пришел так быстро, как только мог. Побежал бы, да нельзя… Не говоря ни слова, вытащил из угла большой мешок и на глазах удивленных товарищей принялся набивать его тем, что под руку подвернулось: сухарями, кусками сыра. Сбегал в поварню, притащил оттуда несколько караваев хлеба.

Демин, наблюдавший за деятельностью подчиненного, не выдержал:

– Игорь, ты зачем провизию запасаешь?

С изумлением констатировав, что Воднев на замечание старшего по званию реагирует слабо, гаркнул:

– Старший лейтенант Воднев! Ты чего делаешь?!

– Виноват, товарищ майор! – спохватился Игорь.

Вытянувшись по струнке, доложил:

– Диверсантов кормить собираюсь.

– Игорь, ты чего? – поинтересовался Павленко. – Заболел, что ли? Каких диверсантов?

– Стоп-стоп, – начал понимать командир. – Ты чего, лыжников из местных набрал? Вроде хотели из своих отряд составить.

– Я, командир, ребятишек решил к делу пристроить, – сказал Игорь.

Объяснять, что к чему, не пришлось. Диверсанты – народ понятливый. К всеобщему удивлению, идею детского диверсионного отряда принял в штыки не мягкотелый интеллигент-либерал Свешников, что было бы логично, а Павленко.

– Да вы чего, мужики? Мы что, пацанов на убой пошлем? – кипятился старший лейтенант, напрочь забывший о хохляцком акценте. – Мы даже во время Отечественной войны мальчишек жалели. Даже сынов полка в тыл отправляли. Когда фильм «Сволочи» сняли – скандал был! Меньшов даже приз отказался вручать! Фашисты детей на смерть посылали, а мы кто будем? Игорь, ты каким местом такое придумал?

– Таким самым местом и придумал, – не стал спорить с другом Воднев.

Криво усмехнувшись, сказал:

– Им, пацанам этим, что так, что этак, все равно смерть. Не от сабель татарских умрут, так от голода ноги протянут. Вон, выйди во двор, посмотри, – разозлился Игорь. – Наверное, стоят уже, хлебца просят. Их тут много в Козельске. Вдовы, сироты, калеки, кто из других городов прибежал. Думаешь, их тут кормят? Ладно, что в храме что-то перепадает, так надолго ли?

– Да, а вот об этом аспекте мы как-то не подумали, – хмыкнул Свешников. – Тут же народ голодает…

– Нам, Алексей Михайлович, такую задачу никто не ставил, – мягко пояснил Демин.

– Да я понимаю, – вздохнул историк. – Отстоим Козельск, спасем людей и от татар, и от голода… Но все равно, кошки на душе скребут.

– Скребут, – согласился Демин. – А что делать?

В палатах повисло молчание. Каждый понимал, что сделать они ничего не могли. Им и так приходилось выколачивать харчи на свою дружину. А если еще заставить княгиню кормить всех беглых,