Рыкарь - Никита Гримм

на месте. На границе бокового зрения я увидел смазанную тень и на одном рефлексе поднял ледяную стену. Удар стального кулака гарды одной из сабель разнес ее в мелкие куски, и на меня смотрела открытая пасть, усеянная множеством мелких острых желтоватых треугольных зубов (фу! ну и запах!). Я рванул в сторону, уходя с вектора выпада второй сабли, которая шла мне в бедро. Нырнув в сторону от сабли, я оказался на прямой дистанции от медведя. И сокращать ее, чтобы дотянуться до меня своей секирой, ему не было нужно. Словно подсекая меня снизу вверх, лезвие секиры описало полумесяц, и в меня полетел здоровенный воздушный серп, который должен был то ли располовинить меня, то ли ударить словно таран. Да это уже ни в какие ворота не лезет! Два рыкаря на меня одного! Тут уже не до шуток! Так меня на куски покромсают! Абдулматин, вылезай!

"Да, господин!" — Пронесся ответ у меня в голове. Из моей тени выпрыгнул мой первый теневой солдат и с наскока нанес дар по приближающемуся рыкарю — кунице. Тот хоть и потерялся на секунду, но успел-таки поднять над головой скрещенные сабли и принять удар Абдулматина на клинки. Во второй руке Абдулматина возник небольшой круглый щит, который он ударил куницу в грудь, отбрасывая противника на пару шагов назад. Энергия из второго источника начала постепенно уплывать. Все активные действия моей Тени тратили мои силы? Нет! Это просто в Абдулматина начали стрелять! И каждый выстрел частично разрушал структуру сформированной Тени, а все разрушения в афганце восстанавливались за счет моего резерва. Простые пули способны повредить Тени? Я уверен, что нет! Вывод? Это пули с содержанием мифрила! У этих ублюдков есть специальные боеприпасы для борьбы с Одаренными! Это уже не простое нападение! Это спланированная и подготовленная акция против нас! Кого нас? Деда? Меня? Волковых? Конева? Да какая, к черту, сейчас разница! Сейчас главное — отбиться и не сдохнуть!..А медведь про меня явно забывать не собирался! После дистанционной атаки, этот танк просто прыгнул вперед. Лезвие секиры вновь повернулось ко мне, нацелившись на ключицу. Пришлось вновь нырять в сторону. Уходя перекатом вправо и за спину медведя, я хлопнул обеими руками по снег под ногами, выпуская аркан "Поля мечей" на основе смешанной стихии воды и воздуха. Снег вокруг моментально выстрелил сотней ледяных копий в центр, которым был огромный стальной медведь. А тому хоть бы что! Его шерсть вновь слилась в единый стальной покров, и лед просто ломался при ударе об него, а до глаз или пасти копья дотянуться не смогли, так как сил я вложил ограниченное количество! Медведь рыкнул и сделал один взмах секирой, провернувшись вокруг своей оси, просто срубая весь лед, что обжал его, словно он был внутри Железной Девы, и вновь двинулся на меня. Он махнул рукой вперед, слегка ослабив хватку рядом с лезвием секиры, и оружие проскользнуло по древку в его лапе до конца рукоятки. Я этого откровенно не ожидал, и успел лишь скрестить руки и принять удар на жесткий блок. Блин, просто топором своим махнул, а меня отбросил на несколько метров и уронило на спину! Сколько же силищи в этой морде!?У Абдулматина особых успехов тоже не было. Куница вертелся вокруг афганца как волчок, нанося тому постоянно удары, и два из пяти проходили в цель, Абдулматин тоже пару раз попал по рыкарю, но вот только я видел, как на нем практически мгновенно затягиваются порезы, и из них выходит тьма, словно гной, который оставлял после себя клинок афганца. Только было одно жесткое условие — Абдулматин мог сражаться, пока у меня не закончиться резерв Темного Источника, а вот сколько целителей или даже Лекарей на стороне противника — я не знал. Одно было для меня непонятно — почему стреляют только по афганцу, но не стреляют по мне? Все-таки, меня хотят взять живым? Эх, как же не хватает моих клинков! А энергии темного источника все меньше! И я мог пользоваться только Тьмой и Землей, со смертью я могу поступить только в простейшей форме — сформировать просто сырой выброс силы, который убьет все — людей, животных, деревья и даже землю! Это уже крайний аргумент, последний шанс. Но… СТОП! Я ПРОСТО ДУРАК!Новый аркан формируется на ладони и падает, словно бутерброд с маслом, вниз. Для его действия не нужно много времени, лишь несколько секунд. Он и эти секунды в бою — вечность… Медведь прыгает в мою сторону, а я отпрыгиваю спиной вперед. Наш злой и недовольный «потапыч» приземляется точно на мое место и взмахивает секирой словно веслом. Вот блин, на десять сантиметров ближе, и меня бы огрели по голове лезвием топора, словно веслом! А так, все хорошо, все просто отлично! Пробуем. Три пальца образую фигуру с направлением вверх. Обсидиановый кол выстреливает из земли будто из арбалета и пробивает стопу медведя. Он ревет от боли. Пока он потерялся, наношу новый удар — новый кол, уже длиннее предыдущего, выстреливает в живот, и снова атака пробивает защиту медведя. А «потапыч» орет еще сильнее и опускается на одно колено.

Я отпрыгнул на пару шагов назад. Нужен еще один удар, и одним противником станет меньше! Новый аркан уже начал формироваться и почти слетел с рук… Первый выстрел ударил меня в бедро, практически одновременно в плечо легла вторая пуля. Я упал на спину, теряя концентрацию, что разрушило аркан, и сила просто сырой волной развеялась вокруг меня.

«Господин!» — раздался крик у меня в голове.

Я увидел, как Абдулматин рассыпается на темные лоскуты. Первое — призвать воздух, второе — призвать свою Тень. Куница уже идет ко мне. Я призвал Воздух внутри своего Источника, и… Ничего! Я чувствовал оба Источника, но не мог ими воспользоваться! Что за дерьмо?! Нулевой мифрил?! Пули сделаны из него?!

— Вот и все, рыкарь. Пора спать! — Куница поднял руку, сжимающую саблю.

Стальной кулак гарды ударил мне в лицо. И пришла тьма…

* * * * *

РИ, Сибирь, предместья Искитима, родовое поместье Волковых, спустя еще пять часов

Приходить в себя было неприятно. Все тело ломило от боли. Это было результатом перенапряжения. Зрение и слух постепенно возвращались. Вначале появился шум и тени, затем шум начал разделяться на разные потоки, а теням вернулись краски и обрели четкость.

Я лежал на спине на диване в гостиной. В креслах по соседству были дед и Софья. На обоих были надеты браслеты из нулевого