Рыкарь - Никита Гримм

— Все ради империи. — Князь упер взгляд в меня, — почти тысячу лет назад, еще до Дня Божьего Суда, Долгоруковы были старшей ветвью Рода Рюриковых, мы основали Москву и сделали её столицей, мы развивали её и правили русским государством. А потом наследники Александра Ярославича, которого прозвали Невским пробудили свой Дар. Первыми, и он сразу же оказался боевым. Они смогли на этом сыграть первыми и подмяли все княжеские рода под себя, и нам тоже пришлось подчиниться. А что мы могли им противопоставить? Ничего. Наш Дар пробудился лишь в следующем поколении, и тот был больше связан с помощью и поддержкой, а не схваткой. Помню, когда читал дневники первого князя Долгорукова, который открыл в себе Дар, писал о том, что сожалеет о том, что его Дар не может ни крушить, ни сжигать, не умерщвляет на месте, а просто лечит… И только его внук смог понять и осознать, что этот Дар может дать семье. И уже он пустился в развитие способностей Лекаря. Он всю жизнь занимался развитием Дара и экспериментами с ним. И скажу тебе с уверенностью, Андрей Долгоруков смог создать, выстроить и упорядочить огромную базовую систему медицины, обогнав всех других Лекарей и целителей на столетия вперед. А еще он смог начать применять свои знания на практике, и это дало свои плоды, уже при его жизни. Он рос в богатстве, влиянии, силе, возможностях. И он понимал, что Лекарь Долгоруков во главе государства может добиться гораздо больших высот, чем боец Рюриков, о чем не раз размышлял в своих записях. Но он не горел амбициями. Его устраивало его положение. А я с этим в корне не согласен. Я считаю, что во главе государства должен стоят созидатель, мыслитель, творец, но не маньяк и убийца.

— А вас не смущает, князь, что наше государство сформировалось как военно — национальное, и первые несколько веков своей истории мы постоянно с кем-то враждовали, то мы нападали, то на нас шли войной? Во главе нашего государства всегда стояли воины, военные лидеры, обладающие силой, харизмой и волей? — Спросил я.

— Эти времена уже давно прошли. — Князь откинулся на спинку кресла и опустил руки на подлокотники, — в нынешний век нет нужды в таких воинах и мясниках, мы живем в просвещенное время.

— Я уверен, что даже в самое просвещенное время, в критической ситуации человек будет скатываться до уровня инстинктов и рефлексов, и, когда его будут убивать, он не будет взывать к человеколюбию и решению проблемы с помощью диалога. Он будет либо бежать, либо драться, но уж точно не пытаться достучаться словами до врага, направившего на него меч. — Покачал головой я.

— В тебе сейчас говорит волковское воспитание, ты видишь мир в черно — белых тонах, не различая оттенков. — Ответил князь.

— Нет, князь, оттенки здесь не видите только вы, а мое воспитание держит меня в нормах морали, которые мне привили с детства, и ваши поступки в эти нормы не вписываются.

— Сейчас не вписываются. А что будет дальше — только Богам известно. — Усмехнулся князь.

— Не в Богах здесь дело. Только в людях. — Последнее слово осталось за мной.

На этом наш диалог и закончился. Дальнейшая дорога пошла в тишине, и я задремал.

* * * *

РИ, Сибирь, предместья Искитима, дорога к родовому поместью Волковых

Василий Иванович Конев медленно шел по дороге к поместью Волковых и тихо матерился. Курсантов он вернул в училище, собрал вещи и, решив, что успеет на автобус, отправился домой. Да вот на автобус он не успел, и до поместья пришлось добираться на попутках. В итоге, последние четыре километра пришлось вообще идти пешком. Весь прошлый день валил снег, так что дорога была укрыта белоснежным ровным покрывалом, которое можно увидеть только за Уралом, но этой красотой у Конева наслаждаться не получалось. Он проваливался по колено практически при каждом новом шаге.

В конце концов, Василий Иванович не выдержал, скинул с плеч рюкзак, достал свои зимние армейские ботинки и снегоступы, переобулся и двинулся дальше. Путь сразу же стал приятнее и комфортнее, так что Конев на радостях достал один из своих термосов и налил прямо на ходу кружечку ароматного душистого черного чая с медом, лимоном и имбирем.

Уже не матерясь и не бранясь, а весело мурлыча себе под нос веселенькую мелодию, Василий Иванович приближался к повороту, после которого откроется вид на поместье Волковых, стоящего на небольшой возвышенности относительно дороги.

Как раз из-за облаков показалась растущий молодой полумесяц, и снег вокруг Конева заискрился, отражая тихий холодный свет. Разжалованный офицер — разведчик прошел поворот, выходя на прямой зрительный контакт с поместьем. Поднял взгляд и замер на секунду. В следующее мгновение Источник Конева вспыхнул, выпуская волну энергии по желанию владельца и активируя аркан «Теневого Шага», который моментально спрятал Василия в тени огромных сосен на обочине дороги.

Старые привычки уже давно стали рефлексами у отставного разведчика и бывшего наемника, так что «чунька» сработала раньше, чем мозг успел принять и обработать информацию. Уже из тени деревьев Василий Иванович рассматривал усадьбу, параллельно расчехляя рюкзак.

Часть стекол на первом и втором этажах были разбиты и сейчас их закрывали деревянные ставни. Кусок стены на первом этаже был просто снесен изнутри таранным ударом, скорее всего на основе Воздуха. На декоративных колоннах у крыльца усадьбы и на самом фасаде первого этажа частично обвалилась облицовка и лепнина, словно по ней поливали из автоматов или вели плотный огонь из нескольких снайперских винтовок. Часть деревьев перед лицевой стороной поместья были повалены, словно их срезали одним ударом топора древнего великана…

У крыльца стояла караульная пара бойцов с автоматами, еще один лежал на крыше с винтовкой. Последнего Конев «срисовал» только потому, что сидел уже добрые полчаса, наблюдая за поместьем.

Поместье было атаковано, пока Конев отсутствовал. Осталось понять — Волковы и слуги убиты или пленены?

Конев переодевался прямо на снегу. Гражданская одежда полетела в рюкзак, взамен разжалованный офицер натянул два слоя нательного белья, комплект камуфляжа, короткую зимнюю куртку, а сверху был накинут белый пушистый маскировочный костюм. Под верхней частью маскировочного костюма спряталась поясная разгрузочная система с четырьмя короткими клинками: два коротких кинжала, один узкий трехгранный стилет и один охотничий нож с широким листовидным лезвием. Под левой подмышкой повисла кобура с личным оружием, под правой — подсумок с двумя магазинами. Один магазин Конев сразу же загнал