Русь. Строительство империи 7 - Виктор Гросов

все высыпали на улицы, чтобы поприветствовать нас, чтобы выразить свою преданность, свое восхищение, свою надежду на лучшее будущее под моей твердой рукой. Я видел в их глазах не только радость победы, но и что-то еще — какую-то новую гордость за свою страну, за свою Русь, которая из забитой, отсталой окраины Европы вдруг превратилась в одну из ведущих мировых держав. И я понимал, что это — моя главная заслуга, моя главная победа. Не взятие Константинополя, не разгром Византии, а вот это — пробуждение национального самосознания, рождение новой, единой, сильной нации.

Я стал для них не просто правителем, не просто очередным князем или царем. Я стал живой легендой, почти мифом. Символом непобедимости, справедливости, мудрости. Отцом нации, если хотите. И это, с одной стороны, было очень приятно и лестно для моего самолюбия. Но, с другой стороны, это накладывало на меня еще большую, еще более тяжелую ответственность. Я не мог их обмануть, не мог их подвести. Я должен был оправдать их надежды, их веру.

Это триумфальное возвращение, которое растянулось на многие недели, пока мы медленно двигались вверх по Днепру, останавливаясь в каждом крупном городе, принимая поздравления и дары, решая неотложные местные дела, — это возвращение не только укрепило мой авторитет внутри страны до небывалых высот, но и произвело огромное впечатление на наших соседей. Соседние народы и государства — поляки, венгры, чехи, немцы, шведы, даже те же печенеги и булгары, — видя невероятную мощь моей Русской Империи и славу ее Царя, спешили засвидетельствовать мне свое почтение, прислать своих послов с богатыми дарами, предложить союзы, торговые договоры или, по крайней мере, гарантировать свой вечный нейтралитет и дружбу. Мир вокруг Руси менялся на глазах. И менялся он в нашу пользу.

Начиналась новая эпоха в истории Руси. Эпоха мира (относительного, конечно, потому что враги и завистники у нас еще оставались, да и внутренние проблемы никуда не делись). Эпоха грандиозного строительства — не только городов и крепостей, но и нового общества, нового государства. Эпоха реформ, просвещения и, я очень на это надеялся, процветания. Впереди было еще очень много работы.

Вернувшись на Русь, в Киев, который я решил сделать своей главной, имперской столицей (хотя Новгород и Тмутаракань тоже оставались важными центрами), и отпраздновав как следует нашу великую победу (пиры и гуляния продолжались, кажется, не одну неделю, и вся страна ликовала вместе с нами), я не стал, как говорится, почивать на лаврах и наслаждаться плодами своих ратных подвигов. Я прекрасно понимал, что военные успехи, сколь бы громкими и впечатляющими они ни были, — это только начало, только фундамент. Чтобы моя Империя стала действительно сильной, процветающей, жизнеспособной, чтобы она могла не только выживать в этом жестоком мире, но и развиваться, двигаться вперед, нужны были глубокие, коренные, масштабные реформы во всех сферах жизни — в управлении, в экономике, в армии, в праве, в культуре, в образовании. И теперь, когда я обладал непререкаемым авторитетом во всей стране, когда в моей казне было достаточно золота и серебра (спасибо византийской контрибуции и херсонесским трофеям), и, что немаловажно, когда я имел возможность использовать контролируемую, дозированную, но все же очень существенную помощь Вежи (в рамках наших «Законов Системы»), я с головой окунулся в этот титанический, но такой увлекательный труд — в строительство новой, великой Руси.

Первым делом я взялся за реформу государственного управления. Нужно было покончить с этой проклятой удельной раздробленностью, с этой вечной грызней между князьями, которая на протяжении веков ослабляла Русь и делала ее легкой добычей для врагов. Я решил создать единую, централизованную, вертикально интегрированную административную систему, которая должна была охватить всю территорию моей необъятной Империи. В ключевые земли и города — Новгород, Псков, Смоленск, Чернигов, Ростов, Галич, Владимир-Волынский, Тмутаракань, и даже в только что завоеванный Херсонес (который я переименовал в Корсунь, на русский манер) — были назначены мои царские наместники. Это были, как правило, мои самые доверенные и проверенные бояре или воеводы, которые подчинялись непосредственно мне и отвечали за все дела на своих территориях — за сбор налогов в имперскую казну, за поддержание порядка и законности, за исполнение моих царских указов, за набор рекрутов в армию, за строительство дорог и крепостей. Они имели широкие полномочия, но и несли персональную ответственность передо мной за все, что происходило в их вотчинах.

Одновременно с этим я приступил к разработке единого свода законов для всей Империи — своего рода «Русской Правды» имени Антона Первого. За основу я взял, конечно, старую «Русскую Правду» Ярослава Мудрого и его потомков, но значительно расширил и дополнил ее, учитывая новые реалии, новые потребности моей Империи, и, не скрою, некоторые свои представления о справедливости и здравом смысле, почерпнутые из моей прошлой, XXI-вековой жизни. Этот новый свод законов должен был действовать на всей территории Империи, от Карпат до Урала, от Белого моря до Черного, и обеспечивать, по крайней мере, формальное равенство перед законом для всех моих подданных — будь то боярин, купец, ремесленник или простой смерд (конечно, с учетом сословных различий и привилегий, которые в то время были еще очень сильны, и которые я не мог отменить одним махом, чтобы не вызвать всеобщего бунта). Главное, что я пытался заложить в эти законы, — это принципы справедливости, неотвратимости наказания за преступления (особенно за государственные — измену, бунт, казнокрадство), защиты частной собственности (что было очень важно для развития торговли и ремесел), и, по возможности, ограничения произвола местных властей.

Огромное внимание я уделял и экономическому развитию моей Империи. Ведь сильное государство — это прежде всего сильная экономика. Я приказал начать строительство новых торговых путей — как сухопутных, так и речных, — которые должны были связать воедино различные регионы моей огромной страны и облегчить торговлю как внутри Империи, так и с нашими соседями. Особое внимание уделялось знаменитому пути «из варяг в греки», который теперь, после нашего захвата Константинополя (или, по крайней мере, установления там нашего протектората), приобретал для нас совершенно новое значение. Я поощрял развитие ремесел, предоставляя льготы и привилегии лучшим мастерам, приглашая иноземных специалистов (если они были готовы служить мне верой и правдой). Я стимулировал освоение новых, еще не заселенных земель на юге и востоке, раздавая их моим верным дружинникам и боярам в качестве поместий, но с условием, что они будут их защищать и развивать. Я приказал начать разведку и добычу полезных ископаемых — железа, меди, соли, — которые