Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

кто измерит меня и сравнит? Кто унизит меня и укажет на несовершенство. Кто заставит оставить свой путь и пойти по чужому, потому что тогда я смогу походить на большие людские массивы, а не на свою собственную душу. Что ты наделал, Брат? Что ты делаешь, Эдгар? Они не полюбят тебя, Брат. За тебя они тебя не полюбят. За себя лишь только. Если станешь похож. Если будешь не собой. Если будешь для них тем, кто понятен. Если ты будешь для них. Оглянись, Брат… Нас только двое. Не оступись, Брат. Я не приставлен тебя спасать. Никто никому ничего не должен.

Сколько нужно времени, чтобы построить дом? Много времени. Времени. Что я строю? Перекладываю камни и мусор с северо-запада на юго-восток. Над чем я все время думаю? Слишком много думаю. Суечусь. Ты говоришь мне, Эдгар, что вот она – жизнь. Здесь и сейчас. Я верю тебе, Брат. От и до. Ибо я знаю, о чем ты. Я замкнут на пару с тобой внутри нашей темной консервной банки. И вот он свет. Только режешься о края. И падаешь вниз. Вот ты и полюбил эту кровь. А я полюбил убивать. По одному. Ты убийца. Я убийца. Я самоубийца. Ты – Судья. Ты – Палач. Настанет тот день, когда ты попросишь суда. Закончатся игры в богов, и ты придешь умолять меня о своей собственной смерти. Сколько крови способны нести на себе твои руки? Не смыть, Брат. Это все уже очень давно не отмыть. Ну и не надо, Брат. Совести плевать, какого цвета твои руки.

Подбираюсь к разлому. Себя о себя же. Что там будет? Перелом хребта или перелом жизни? Эго. Слои. Наросты. Их не содрать. Не распутать все сразу. Проживать и изживать это каждый день. Проживать тебя, Брат. Прожевывать. По куску. Слой за слоем. Сколько их, Брат? Сколько тебя во мне, Эдгар?

Что я знаю? Что горы растут годами. Что горы растут только вверх. Что я есмь. Кто я? Расту как пик или стелюсь по земле травой? Мир никуда не спешит. Бегу только я. И падаю, падаю, падаю. Слеп. Глух. Нем. Атрофирован повсеместно. Кому нужна моя жизнь? Только мне, Брат. Она нужна только мне. А не этой толпе, которой ты служишь. Вернись домой, Эдгар. Вернись, Брат. Чтобы не умирать от руки моей. Если ты не придешь, я найду тебя и убью, чтобы ты не служил никому из толпы, раз не можешь служить только мне. Я найду тебя, Эдгар. Потому что ты тоже ищешь меня. Чтобы поставить меня на колени. Перед глазами людей. Чтобы заставить петь и плясать. Чтобы вывернуть то, что я прячу внутри, беспощадно и жестко наружу. Я, как и ты, Эдгар, буду стоять до конца. Ибо прожить эту жизнь за меня не сумеет никто.

Все поддается воплощению. Что можно успеть сделать за минуту? За час? За ровно один день? Жизнь не меняет привычного русла по щелчку пальца. Время, время. На что мне дано мое время? Все думаешь, перебираешь в голове. Вдруг «не то». Вдруг нужно было «что-то другое», «кто-то другой». Кто и что? Нет ответа. Никогда в «здесь». Всегда в «там». Чего ты хочешь, Эдгар?

Диалоги с собой. Мастерство, постигаемое годами. Я боюсь не успеть. Не успеть чего? Как и на что ты делишь этот мир, Эдгар? За что и за кого ты в нем борешься? Где твой враг? Кто он? Я? Я Брат твой, Эдгар. Брат! Чему научили меня и тебя все наши общие жертвы? Ради чего я их всех убивал? Торопишься вытянуть наружу сознание. А оно, мать его, не лезет. Прячется. Бежит. Ты слишком груб, Эдгар. Я слишком сентиментален. Совесть. Со Весть. То, что идет рядом с проговариваемым и проживаемым. То, что может нивелировать день. Год. Жизнь. Основание для того, чтобы жить своей собственной жизнью. Совесть. Проверка идеала на прочность. Не по словам, а по делам нашим, Эдгар, будет любить или ненавидеть тебя наша общая совесть.

Эдгар

Выйти из игры. Поставить точку. Не хлопать дверью. Не говорить слов. Выйти. Показать спину. Начать свою игру.

Публичность. Признание. Превращение личной истории в мировую. Искажение сюжета. Плевок самому себе в лицо. Прикорм для толпы. Не говори мне, что ты будешь по-прежнему таким. Человеком, имеющим только свое слово. Искажение. Они слепят из тебя то, что потребует их больной мозг. Они изогнут тебя, как пластилин. Рано или поздно ты поддашься. Будешь делать так, как они тебе скажут. Ты потеряешь все. Но такова цена за то, что ты велик. А как ты хотел? За все нужно платить. Раньше я полагал, что только деньгами. Я ошибся. Деньги – это просто бумага. За все, что по-настоящему тебе дорого, ты платишь всегда только собой.

Вот он ты. Моя головная боль. Все эти истории в духе антидиккенса. С несчастливым концом и отсутствием морали. Серой массе нужна мораль. Хоть какая-то. Самая простая. Без эрзацев и прочей сопроводительной мишуры. Ты все никак не можешь сделать выбор относительно того, кто ты: подчиненный, пляшущий под дудочку толпы, или тот, кто пишет только своим словом.

Ты интересен мне своей паранойей. Ее глубиной и масштабами поражения. Но нет. Ты достанешься мне весь. Со всеми своими грешками, ошибками, лишними шагами, оговорками, сам знаешь по кому. Со всеми своими долговыми расписками и индульгенциями, которые ты выписывал себе сам или платил, чтобы писали другие, почище, чем ты. Какой ты все-таки жалкий в своей мятой канцелярщине. Вот так вот, Брат… Через слезы и кровь ты еще сможешь прийти к настоящей жизни и разломить свои ребра глотком ледяного воздуха. Кататься по полу, пуская пену изо рта, и терпеливо ждать, пока слова, как мелочь, зазвенят в разные стороны так, что лопнут барабанные перепонки и из ушей потечет горячая, липкая, алая кровь. Вдоль по скуле. Обовьет ключицу. Как лоза. Как маленькая тонкая змея. И застынет где-то на сгибе багровым озером. Неподвижным. Как и твои отношения с этим миром.

Так вместе с прядью волос и частицами кожи выдираются из человека дурные привычки, на исправление которых не хватает собственных ума и воли. Очень славно, что с годами ты не становишься лучше. А только еще больше портишься. Теперь мне есть что забрать. Истории со счастливым концом никому не интересны.

Иногда я думаю, как славно, что не нож. Не веревка. Не яд. Что мне не нужно ни к кому