Альманах «Российский колокол» №3 2020 - Альманах Российский колокол

Скоро мы исчезнем. Этот день ближе, чем может показаться. Я жду его. Изо всех сил. Натянув жилы и мышцы. Улыбаясь, радуясь, притворяясь. Не отсвечивая. Исчезая. Только это ожидание позволяет мне тянуть день за днем. Я ненавижу тебя, Эдгар. Я ненавижу тебя, Брат. И я люблю тебя больше всех в этой жизни. Больше нее. Больше своих мрачных книг. Больше воздуха и кислорода. Больше… С каждым днем все больше. Я знаю, что кто-то из нас умрет. Необдуманных жертв не предвидится. Каждый сам за себя. Но это делает нашу связь только прочней. Никто никому ничего не должен, Брат. У каждого из нас есть веские причины выживать друг друга из этого мира. Из этого тела. Из того сознания, в котором ты и я встретились и полюбили друг друга до нечеловеческой ненависти, чтобы возненавидеть так сильно один другого, что любая любовь покажется ничтожеством и бредом. Когда я буду убивать тебя, Брат, я буду очень аккуратен. Как поступишь ты со мной, если чаши весов перегнутся не в мою сторону, я не знаю. Поэтому мне лучше драться до конца. До твоего. Или до своего. Некуда спешить. Я успею продумать все. Ты не мастер честных игр. И ты обязательно воспользуешься подвернувшейся под руки грязью, чтобы сбить меня с ног и утопить в собственной крови. Я принимаю твои условия игры, Эдгар. Жизнь с тобой многому научила меня, Брат. Не обижайся на меня и ты, если я начну бить в спину и расставлять ловушки. Никто никому ничего не должен, Брат. Тем более я. Тем более тебе.

Я очень одинок. Честно. Просто сообщаю. Для информации. Чтобы никто не вздумал совать нос в мое личное. Не пытался разглядеть душу. Там ничего нет. Пустота. Не на что смотреть. Не за чем подглядывать. Люди ожидают ворох тайн за ребрами и диафрагменным щитом. Но там их ждет великое ничто. Они всегда любили смотреть на тебя, Брат. Но более мне нечего показывать. Теперь нас двое. Ты сам по себе. Почти что как и я. Из рук все тянутся обрывки. Ниточки. Нервы. Жилы. Канаты. Цепи. Гири. Мне кажется, что ты неотделим. Тебе же кажется иначе. Кто из нас прав, Эдгар? Если мы можем жить друг без друга, то почему ни один из нас не уйдет?

Количество тьмы равно величине ничтожества, спрятанного в каждом из нас. Как долго я буду болеть этой дрянью? Как долго, Эдгар, я буду болеть тобой? Кто убийца? Я убийца. Слава богу, что я, а не ты. Слава богу, Брат. Слава богу… Уйти. Нырнуть. Обратиться к себе так глубоко, что это кажется непростительным по отношению к миру. Потерять форму, по пути потеряв терпение. Куда и зачем я тороплюсь? Эдгар. Мое Эго. Самый могущественный враг из возможных. Ибо всегда не вовне, а внутри. Ибо всегда убивать не кого-то из плоти и крови, а раздирать себя самого на тысячи и миллионы кусочков и лоскутов. Чтобы ты успокоился, Брат. Чтобы ты дал успокоиться мне. Чтобы ты умер. Чтобы я снова жил. Прости меня, Брат. Слишком спешу. Безобразно гоню минуты и часы. Все боюсь чего-то не успеть. Чего?..

Замысел. То, что стоит за мыслью. Первая попытка дать неуверенной ментальной конструкции твердую, осязаемую форму. Перенести ее из тонкого мира в грубый. Чтобы можно было дотронуться пальцами. Замысел. Поклонение идеалу. Соединение божественного касания с трезвым рассудком. Время измышлять и время воплощать. Всему свое время. Предпосылкой к действию всегда будет мысль. По мыслям своим рождаешь и действие свое. Помыслы. Что внутри тебя, Брат?.. Сколько времени нужно, чтобы создать идеал? Сколько, чтобы разрушить? Ты знаешь, Брат. Ты все знаешь.

Поспешил. Споткнулся. Вспорол кулаками лед. Красное с белым. Чтобы не видеть красное, нужно быть очень медленным. Нужно много думать. Руки. Приспособления для внутренних открытий. Твои руки в крови, Брат. Мои руки в крови. Руки могут быть и чужими. Открытия только твои. Вот она причина жестоких метаний. Неспособность договориться. Как братья. С плотью от плоти. С общей кровью. С похожим по разуму и языку. Вот он злой рок. Мой и твой, Брат. Общий. Вот она якобы карма. Вот он весь ты. Как есть. Вот он весь я. Какой ты хочешь видеть мою смерть? Я твою быстрой и короткой. Чтобы, не дай бог, не начать торговаться. С Братом моим. С кровью моей.

Раствориться. Встать утром без малейшего представления о том, кто ты такой. Эдгар. Эго. Кругом Эго. Нахватал. Захлебнулся. Вытаскиваю из пальцев шипы и занозы. Сплевываю в пол воду с илом. Топил, топил. Да ты оказался сильнее. Знал, куда бить. Сволочь. Мой Брат, а все-таки зверь. Всегда по живому. Вычеркиваю лишнее. Ибо нет от жадности места дышать. Разбиваю лбом зеркало. Разрываю руками стекло. Посмотри на меня, Брат. Посмотри на меня, Эдгар. Деструктивные связи. Потянет на постмодернизм. И зачем тебе столько? Что ты будешь со всем этим делать? Давиться, но жрать? Жри! У всего есть изнанка. Обратная сторона. Слепое пятно. Даже у тебя, Эдгар. Твое слепое пятно – я. Прими это, Брат. Я же тебя принял.

Посадить дерево. Смотреть, как медленно оно растет. Ничего не ждать. Ибо для каждого урожая всегда приходит свой срок. Укрощать себя. Останавливать. Какое оно, мое время?.. Равное твоему, Брат. Всегда только равное твоему.

Согласовать действия. Рук. Ног. Головы. Увязать все это с внутренней сущностью. Никакого лицемерия. Какой теперь смысл лицемерить себе? Лицемерие. Мера, предлагаемая в данном контексте лиц. Какие лица. Такая и мера. Мера слов. Мера эмоций. Мера профиля и анфаса для тех, кто за ними сейчас наблюдает. Отмерять ровно столько и такого себя, насколько угоден ты здесь и сейчас, насколько подходишь ты тем, кто сидит и высматривает в тебе и похожее на себя, и отчаянно «не», чтобы либо признать тебя подходящею для них самих частью, либо же убить тебя за твою непохожесть. Пожизненное наказание. Мерой. Сравнением. Постановкой в контекст. Фиксацией на чужой плоскости жизни. Относительно объектов, движимых рядом с тобой. Никогда для себя и от себя лично. Всегда для кого-то. Всегда для других. Да, ты такой, Брат. Ведомый. Да я посильнее. И тебя уведу. Под контекстом себя. Раз ты служишь, так не все ли равно, что хозяин тебе буду я? Вечная борьба. Вечное сравнение. Противоречие. Я знаю, что никому, кроме себя же самого, я не могу быть искренне и по-настоящему интересен. Тогда почему я продолжаю искать того,