Перегрузка - Артур Хейли

— Ты ведь сядешь в тюрьму за убийство!

— И ты тоже, — прорычал он в ответ.

Не имело смысла объяснять ей, что он и так уже был осужден за убийство — взрыв на электростанции «Ла Мишен», в результате которого погибли семь человек, а еще отправленные в «ГСП энд Л» письма-бомбы. Однако Георгос преследовал определенную цель — насмерть запугать Иветту происшедшим сегодня вечером.

— Пойми, глупая шлюха! Ты замазана в этом так же, как и я. Ты там была, а это все равно как если бы ты всадила нож или выстрелила из пистолета в этих свиней. Поэтому тебя ждет то же, что и меня. И никогда об этом не забывай!

Видимо, его слова подействовали. Всхлипывая и задыхаясь, она бормотала что-то бессвязное насчет того, что никогда не хотела впутываться в эту историю. На какое-то мгновение он отнесся к ней с состраданием и жалостью. Но самодисциплина взяла верх, и возникшие было ощущения он отмел как проявление слабости и контрреволюционного духа. По его расчетам, они уже находились на полпути к городу, вдруг он отметил для себя что-то необычное в мелькавшем за окном ландшафте. Обычно залитые огнями улицы на приличном расстоянии от Милфилда сегодня погрузились в кромешную мглу. Не горели даже дорожные фонари. С каким-то редким удовлетворением он подумал: значит, успешно сработали и другие борцы за свободу. Под его руководством одержана всесторонняя победа! Георгос стал напевать про себя незатейливую мелодию, прикидывая в уме сообщение для всего мира о новой доблестной победе организации «Друзья свободы».

Глава 3

— Когда произошло отключение электроэнергии, — сказала Карен Слоун, — Джози и я находились в «Хампердинке» по дороге домой.

— «Хампердинк»? Что это? — спросил Ним.

— «Хампердинк» — мой любимый, самый замечательный фургончик, — с улыбкой заметила Карен. — Мне он так нравится, что я назвала его по-своему.

Они находились в гостиной у Карен. Хозяйка, как всегда, сидела в своем кресле-коляске. Был ранний вечер первой недели ноября. После нескольких отказов из-за множества дел на работе Ним наконец согласился поужинать с ней. Джози готовила еду на кухне. В мягко освещенной гостиной было тепло и уютно, а по окнам колотил проливной дождь. Вот уже третий день северную часть Калифорнии терзал океанский шторм, который принес с собой мощные ветра и обильные осадки. В эту умиротворяющую атмосферу как-то органично вплетались тихое непрерывное журчание респиратора Карен, который поддерживал ее дыхание, и связанное с этим шипение воздуха при вдохах и выдохах, позванивание посуды на кухне, то и дело повторяющийся скрип дверцы буфета.

— Так вот, об аварии… — продолжила Карен. — Благодаря «Хампердинку» я могу теперь ездить куда угодно. В тот вечер мы возвращались из кинотеатра, оборудованного пандусом для инвалидных колясок. И вот когда Джози сидела за рулем, все дорожные фонари и здания погрузились в темноту.

— Почти сто квадратных миль без света, — произнес Ним со вздохом. — Отключилось все, абсолютно все.

— Тогда мы еще не знали масштабов аварии. Просто увидели, что вокруг тьма-тьмущая. И тогда Джози поехала прямо в больницу «Редвуд-гроув», куда я обычно обращаюсь со своими проблемами. На случай аварии у них есть генератор. Там обо мне позаботились. Я провела у них трое суток, пока в город не дали электроэнергию.

— Мне уже было об этом известно, — сказал Ним. — В первую же свободную минуту после взрывов и последовавшего отключения в подаче электроэнергии я набрал твой домашний номер из офиса, куда меня вызвали прямо из дома. Телефон молчал, и тогда я поручил связаться с больницей. Нам сообщили, что ты там. Тогда я успокоился и занялся делами, тем более что в ту ночь их было выше крыши.

— Это было ужасно, Нимрод. Я имею в виду не отключения, а двух человек, которых убили.

— Пожилые люди… — вздохнул Ним, — пенсионеры. Их пригласили поработать в охране, потому что в службе безопасности некомплект секьюрити. К сожалению, весь их опыт в этой области, как мы потом выяснили, сводился к разбирательству появления посторонних на стройплощадке да случаев мелкого воровства. Вот и стали легкой добычей для матерого убийцы.

— Получается, что убийца до сих пор не задержан?

Ним покачал головой.

— Мы вместе с полицией уже давно ищем его. Самое печальное, что у нас до сих пор нет даже отдаленного представления о том, кто это и где он может скрываться.

— Разве это не группа «Друзья свободы»?

— Да, она самая. Однако полиция считает, что это малочисленная группа и в ней скорее всего не больше полудюжины человек. Говорят, все эти террористические акты настолько похожи друг на друга, что правомерно говорить об одном и том же характерном почерке их исполнителей. А вот разрабатывает все операции и осуществляет их всего один человек. Кто бы ни был этот главарь-убийца, не вызывает сомнения, он — маньяк.

Ним с трудом скрывал внутреннее волнение. Последние диверсии с применением взрывчатки против объектов «ГСП энд Л» по своему воздействию затмили все предыдущие. На огромной территории дома, производственные предприятия, фабрики остались без электроэнергии на четверо суток, а кое-где и на неделю. Теперь Ниму вспомнились слова Гарри Лондона, сказанные за несколько недель до случившегося: «Эти безумцы раздвигают предел своего совершенства». Для скорейшего восстановления энергоснабжения требовались значительные финансовые затраты на приобретение новых трансформаторов, кое-какое оборудование пришлось позаимствовать у других энергетических компаний; кроме того, весь наличный персонал был мобилизован на выполнение ремонтных работ. И тем не менее «ГСП энд Л» подверглась критике за неспособность обеспечить достаточную защиту своих объектов. «Общественность вправе спросить, — говорилось в передовой статье газеты „Калифорния экзэминер“, — все ли „ГСП энд Л“ делает для того, чтобы исключить повторение случившегося. Судя по всему, ответ напрашивается отрицательный». Впрочем, при этом газета даже не заикнулась о том, что обеспечить должную охрану широко рассредоточенной сети объектов «ГСП энд Л» двадцать четыре часа в сутки практически едва ли возможно. Вызывало уныние и отсутствие каких-либо улик. Правда, на следующий день после взрыва в руки полиции попала пленка с записью чьих-то напыщенных слов. Голос напоминал тот, который в полиции уже однажды слышали. Также было найдено несколько нитей хлопчатобумажной ткани, зацепившихся на обрезанной проволоке недалеко от убитого охранника, скорее всего с одежды преступника. На той же проволоке сохранились следы засохшей крови, которая, как выяснилось, не имела отношения ни к одному из убитых охранников. Старший полицейский детектив откровенно признался Ниму:

— Эти вещественные доказательства могут быть полезными только в том случае, если есть подозреваемый. В данный момент мы ничуть не ближе к разгадке, чем раньше.

— Нимрод, — проговорила Карен, вторгаясь в его мысли, — прошло почти два месяца после нашей последней встречи. Я очень скучала по тебе.

В ответ он как бы виновато проговорил:

— Прости. Я тоже.

Сейчас, оказавшись у нее в гостях, Ним удивлялся, как он мог так долго отсутствовать. Карен ведь оставалась такой же красивой, какой запомнилась ему, и, когда они поцеловались несколько минут назад — это был долгий поцелуй, — ее губы были любящими, как прежде. На мгновение ему даже показалось, что они вообще не расставались. Ним также осознавал, что рядом с Карен он испытывает чувство покоя, а такое случалось с ним в обществе очень немногих людей. Наверное, это объяснялось тем, что Карен, нашедшая в себе силы справиться с ограничениями, которые преподнесла ей болезнь, излучала спокойствие и мудрость, словно внушая другим, что и их проблемы могут быть решены.

— Для тебя это было трудное время, — сказала она. — Я знаю, потому что читала про тебя в газетах и видела репортажи по телевидению.

Ним поморщился:

— Слушания по «Тунипе». Говорят, я там жутко опозорился.

Карен решительно возразила:

— Ты не веришь в это, как и я. То, что ты говорил, было благоразумным, только вот в большинстве репортажей твои мысли оказались искажены.

— Начиная с этого момента можешь считать себя моим пресс-атташе.

Преодолев мимолетное колебание, она призналась:

— После того как все случилось, я написала для тебя несколько стихотворных строк. Я собралась отправить их тебе, но подумала, что ты уже устал слушать о себе, что бы там ни говорили.

— Не от всех. Просто от большинства. Ты сохранила это стихотворение?

— Да. — Карен повернула голову. — Оно во втором ящике снизу.

Ним поднялся, подошел к бюро под книжными стеллажами. Выдвинув ящик, он увидел напечатанный на машинке лист бумаги и вынул его.