По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

мое предложение остается в силе, но ни к чему тебя не обязывает.

Он поднялся и неторопливо направился вниз по ступенькам трибуны.

Вивьен от досады закусила губу до крови. Беда пришла откуда не ждала.

Лангранж морочит ей голову или действительно что-то знает?

Когда и чем она выдала себя? Он ведь намекал на абелитов, да? Кто ему рассказывал о них? Ведь в учебниках про них не написано, книг про них не найти, даже в библиотеке Верховного оракула таких не оказалось.

Догадка пронзила внезапной яркой вспышкой. Вивьен вперилась глазами в удалявшуюся широкую спину декана.

Не может быть! Как ей сразу в голову не пришло?

Таинственный незнакомец, который у нее из-под носа увел нужные книги из библиотеки Верховного оракула…

Как его называл хранитель?.

– Луго? – вырвалось у нее вслух.

– Что? – сразу обернулся и остановился Освальд. – Ты что-то сказала?

– Нет, – побледнела и замотала головой Вивьен, – вам послышалось.

***

В шелковом халатике поверх брючной пижамки, в мягких домашних туфлях, с распущенными волосами, зло и сосредоточенно глядя в одну точку, Вивьен решительно шла по темным коридорам резиденции Моро, не оглядываясь по сторонам. Её бы сейчас не смогла остановить даже армия темных магов.

Под мышкой она держала любимую подушку.

Она устала! Хватит! К хортам всё и всех!

Кому-то ее решение могло показаться безумным. Но когда ты не можешь уснуть пятую ночь подряд, то от безысходности и усталости границы разумного и бредового безвозвратно стираются, а страх отступает. Растворяется.

Не особо терзая себя угрызениями совести от возможных последствий принятого решения, она добралась до нужной двери. Встала и уставилась в резную деревянную перепонку помутневшим взором.

Без особых усилий сняла защитные печати и толкнула дверь. В кромешной темноте, немного поплутав по бесчисленным комнатам покоев и чудом не наткнувшись ни на один предмет мебели, она добралась до спальни и встала у широкой кровати, держа перед собой обеими руками подушку.

Он лежал близко к краю, в штанах, с голым торсом и спал.

Вивьен слышала его ровное дыхание. Она придвинулась к кровати, оценивая его положение и мысленно прикидывая, как лучше это сделать. И тут…

Сандэр открыл глаза.

– Душить пришла? – невозмутимо уточнил он, не меняя позы и явно не собираясь ничего предпринимать.

Неплохая идея. Но в другой раз.

– Спать.

Воспоминания о том, как она провалилась в сон в ту самую ночь, когда Сандэр утащил ее к себе в спальню, и они сладко проспали до самого утра, не давали ей покоя последние три дня, неотступно преследуя ее. От отчаяния и бессилия Вивьен готова была на всё, даже провести ночь в его кровати.

Оценив серьезность ее намерений, Моро молча сдвинулся к середине кровати, освобождая место ей и ее подушке. К слову сказать, на его огромной кровати таких уже было три. Вивьен добавила свою, бережно разгладив ее углы, легла и, вздохнув с облегчением, закрыла глаза.

Чудесно.

– Раздеваться не будешь?

Размечтался.

– Нет.

– Я и не рассчитывал, просто так спросил… Что, не спится?

– Угу.

– А подушка зачем? – он повернулся и придвинулся к ней вплотную, обнимая и утыкаясь носом в ее макушку.

Вязкая дрема уже коснулась хрупкого сознания, – так восхитительно и головокружительно унося ее царство снов, – но она нашла силы ответить:

– Приходить в гости с пустыми руками неприлично…

– В гости?.. Разве ты гостья?

– Покои твои, не мои. Значит, гостья.

– М-м-м… – понимающе промычал Сандэр. – У тебя своеобразное представление о приличиях, я уже заметил.

– Разбудишь меня завтра пораньше?

– Да… А-а-а… Райнину настойку не пробовала? Она валит с ног похлеще любого снотворного.

Это точно.

– Я туда не дошла… – впервые за последние пять ночей засыпая, с блаженством прошептала Вивьен.

– Куда? – с закрытыми глазами нахмурил брови Сандэр.

– На цветочную поляну…

– Зачем?

Странный вопрос. Это же очевидно.

– Там красиво… – она прижалась щекой к его голой груди и коснулась ее кончиком носа, тихо засопела и шепотом добавила: – И пахнет дивно…

– Как от тебя?

– Нет…

Как от тебя.

– Ладно, спи…

Утром Мирэй водила щеткой по волосам госпожи и рассматривала ее отражение в зеркале. Та сидела перед туалетным столиком и в задумчивости смотрела перед собой.

– Вы сегодня хорошо выглядите, миледи. Свеженькая, и круги под глазами пропали.

Вивьен подняла взгляд в зеркало, рассматривая себя.

Сандэр сдержал обещание и разбудил ее рано, сам уехал на службу, а она вернулась в свою спальню и даже смогла немного еще немного поспать, пока не пришла Мирэй.

Позже, когда она уже вышла из купальни и переоделась в домашнее платье, в ее покоях появился Бридж с… подушкой в руках.

– Милорд просил передать, что его не будет два дня, и сказал, что это лучшее средство от бессонницы в его отсутствие. – невозмутимо пояснил мажордом, прежде чем чинно ретироваться.

Мирэй с удивлением приняла ее.

– И что с ней делать? – задумалась она, когда за Бриджем закрылась дверь. – У вас своих полно.

– Дай-ка мне.

Вивьен взяла в руки подушку, и в нос легонько ударил запах Сандэра. Это была не ее подушка, а его. То ли он перепутал, то ли нарочно отдал свою.

– Положи на кровать. Как ни странно это признавать, но лучшее средство от бессонницы, – вздохнула Вивьен, – это сам Его Светлость.

И сама удивилась, что сказала это вслух. Но было поздно, Мирэй услыхала и метнула на нее озорной взгляд в зеркало.

– Может, вы хотели сказать от сонливости, миледи?

***

Император не изменил своего решения, и день отъезда Верховного Мага Алгеи в Махитанию неминуемо наступил.

Сборы были долгими, и добра с собой набралось много: личные вещи лорда Моро и сопровождающих лиц, посольские подарки для царствующих особ Махитании, всякое прочее, без чего не могло обойтись ни одно приличное путешествие. В долгую дорогу были подготовлены три тяжелых экипажа, запряженных шестеркой резвых породистых скакунов каждый.

Вивьен на протяжении нескольких дней наблюдала за последними приготовлениями, и у нее неприятно щемило сердце. Словно после отъезда Кристиана Моро из защищавшей ее внешних невзгод невидимой стены исчезнет один из тех важных кирпичиков, на которых всё держалось, и ее и без того хрупкий мир станет еще более шатким и уязвимым.

Несмотря на то что уже целых четыре дня не возвращались приступы, не было бессонницы, и чувствовала она себя просто великолепно, – конечно, всё только благодаря воздействию вербянки, а не ночи, проведенной под боком у Его Светлости, – нехорошие предчувствия тяготили ее, и она печально наблюдала в окно гостиной, как в