По воле богов. Выбор богини. Книга 4. Часть 2 - Ольга Камышинская

недоумение посмотрела на плачущую девушку и позавидовала: вот бы ей такие проблемы!

– Угу… И это сделало тебя падшей?

– А разве нет? – недоверчиво глянула Теа, оторвав ладони от лица и всхлипнув.

– Кто тебе сказал такую глупость?

– Никто, я сама догадалась… Тетушка Виола говорит, что истинная леди влюбляется один раз и замуж выходит единожды… Даже вдова должна оставаться верной памяти своего мужа.

– Леди Виоле видней, но оставаться верной памяти мужа – личное дело каждой вдовы. Кругом полно примеров, когда женщины повторно выходили замуж и становились счастливы. Разве дома среди ваших соседей не было таких случаев?

Теа задумалась.

– Были.

– И что? Этих леди перестали уважать? Их осуждали или не пускали в приличные дома?

– Нет. Наоборот, все поздравляли, радовались за них, а некоторые, – Теа снова перешла на шепот, – даже завидовали. Но это были не слишком добросердечные леди. Они даже позволяли себе сплетничать за спинами других, а при встрече делали вид, что рады, и улыбались. Я таких не люблю. Они лицемеры.

– Ну вот, видишь… А чем плоха влюбленность в двоих?

– У леди одно сердце и один возлюбленный.

Железно. Не прошибешь.

– Знаешь, моя подруга Сали Ош из ковена Семи Лун, если влюблялась сразу в двоих, говорила, что нужно срочно искать третьего.

– Зачем? – в растерянности захлопала ресницами Теа.

– Ну, если не можешь выбрать лучшего из двух, найди третьего, который превзойдет обоих, и влюбись в него.

– Ой!.. А ты?

– Что я?

– Ты как в таких случаях поступала?

– Я… – запнулась Вивьен.

Она не то что в двоих, и в одного-то толком никогда не влюблялась. Одно слово – нелюб. Только Теодоре об этом не обязательно было знать.

– Я…

– Ага! Вот вы где! – неожиданно появился за их спинами Орис. – Я так и подумал, раз обеих в аудитории нет, значит, вы где-то вместе пропадаете. Взрывов, разборок, всплесков магии, драк и всякой прочей возни на территории Академии замечено не было, значит, секретничаете. Пошли, заговорщицы, скоро лекция начнется. Лангранж будет злиться, если опоздаем.

Он перекинул ногу через лавку и с суровым видом встал перед девушками. От его внимания не укрылись красные глаза Теодоры.

– Теа, ты плакала? – сразу насторожился Орис. – Тебя кто-то обидел?

Теодора помотала головой и шмыгнула носом.

– Теперь всё хорошо.

– Точно? – он сначала Теодору просверлил недоверчивым взглядом, а потом перевел его на Вивьен.

– Да. – подтвердила Вивьен. – Вот скажи нам, ты когда-нибудь влюблялся сразу в двух девчонок?

Орис фыркнул.

– Вам зачем?

– У нас дискуссия. Допустимо ли влюбиться сразу в двух.

Оборотень нахмурился, помолчал, потом ответил:

– Даже в трех. – протянул он руку, снимая с лавки сумку Вивьен. – Пойдемте уже!

– Вот. – Вивьен с торжеством посмотрела на Теодору.

– Ему можно, он мужчина. – выдвинула новый аргумент Теодора тоном, не терпящим возражений.

Вивьен недовольно цокнула: вот упрямица, да какого хорта? И мысленно выругалась витиеватой фразой из словарного запаса Его Светлости Сандэра Моро.

– В столовке и в любви все равны. – буркнул Орис. – Да пойдемте же!

И сам двинулся в сторону учебных корпусов.

– Догоняйте! – недовольно оглянулся на них.

Они догнали и подперли Ориса на тропинке с двух сторон, легко подстраиваясь под его энергичный шаг.

– И как ты поступал в таких случаях? – поинтересовалась Теодора, которой мысль о запретности чувств сразу к двум лордам так и не давала покоя.

– В каких? – Орис уже выкинул их беседу из головы и думал о чем-то другом.

– Ну… когда влюблялся в трех девчонок сразу.

– А… Как и все нормальные парни. – без особого удовольствия ответил Орис. – Ухаживал, звал на свидания, цветы дарил, сладости. Целовал и… – он покосился на Теодору, – короче, наслаждался моментом. Ничего нового не изобрел, всё как у всех.

– Одновременно за тремя ухаживал? – не унималась Теа, пытаясь заглянуть Орису в глаза. – Или сначала за одной, потом за другой? Или только одну выбирал из трех?

– Вот пристали… По-всякому бывало. – глядя вперед, туманно ответил Орис. – Раз влюбился, надо все варианты испробовать, чтобы потом об упущенных шансах не жалеть.

Было заметно, что откровенничать он не настроен.

– Я тобой восхищаюсь. – рассмеялась Вивьен. – По степени прагматичного отношения к влюбленностям ты превзошел даже саму Сали Ош.

– Кто такая Сали Ош?

***

– Сали, ты идешь? – окликнула тоненькая, русая с рыжиной ведьмочка, выглядывая из распахнутой двери учебного корпуса.

Сали стояла на широких ступеньках и осматривалась по сторонам. В последнее время ей все чаще казалось, что ей кто-то постоянно тяжело смотрит в затылок.

Особенно сильно это чувство наваливалось, стоило ей выйти на улицу. И тогда становилось по-настоящему страшно.

Если бы с ней рядом была Вивьен, она бы быстро с этим разобралась. Но Вивьен была далеко.

– Иду, Бэлси! – она еще раз глянула по сторонам и поспешила войти внутрь здания.

В отсутствие Вивьен Сали подружилась с тремя сестрами Ноа из ковена Городских ведьм Дарамуса: Пенни, Конни и Бэлси.

Этих хорошеньких веснушчатых ведьм было слышно почти всегда и везде. Они были шумными, активными хохотушками, вечно ввязывающимися в любую затею на факультете, будь то новое исследование или поручения декана во внеурочное время. Им было интересно всё, они хотели быть в курсе всех новостей в Академии.

Поначалу Сали дико уставала от их не прекращавшейся болтовни, постоянных взрывов заразительного смеха, споров и града вопросов, адресованных друг другу и всем, попадавшим в их поле зрения. По сравнению с сестрами Ноа, они с Вивьен были немыми квелыми рыбами.

Но через пару седмиц Сали привыкла, научилась не только не обращать внимание на их птичье чириканье, но и мастерски вовремя вылавливать в этом гомоне вопросов те, что были адресованы именно ей.

Главное, с этими девчонками было не скучно и некогда предаваться унынию. А на Сали иногда накатывала серая тоска, особенно когда она вспоминала о Мейдане. И каждый раз эти воспоминания заканчивались подавленностью и хандрой.

Она осознала, что нет ничего страшнее отношений с парнем, в которых ты не прошла с ним все этапы узнавания и разочарования. Прерванные на романтическом взлете, они становились настоящей ловушкой: казались идеальными, ниспосланными самой судьбой, такими, каких у нее не было и не будет ни с кем и никогда. Ведь всегда приукрашиваешь то, что так и остался непонятым, неразгаданным, неиспробованным.

Но сестры Ноа, сами того не подозревая, не давали ей увязнуть в трясине воспоминаний, вытаскивая ее за шиворот и вбрасывая с силой в брызжущую водопадом страстей и эмоций, яркую, насыщенную и шумную жизнь, за что Сали была им безмерно благодарна и готова была простить любые