Эффект разорвавшейся бомбы - Карла Соренсен

близко не подходил к тому, чтобы принять малейший риск испортить свою жизнь. И она совсем не расстроила ее.

Она бы вписалась в это.

В меня.

— Срань господня, — неловко выдохнул я.

Мои ребра защемило, пока мне не пришлось сделать глубокий, очищающий вдох через нос. Все внутри перестроилось, освобождая место. Но мой мозг, всегда логичный, всегда реагирующий на то, что было представлено передо мной, медленно ожил, когда я осознал совершенно очевидную правду о том, что отказывался признавать.

— Это так просто, не так ли?

Он откинулся назад, вытянув перед собой длинные ноги, сложив руки на животе. Картина самодовольного удовлетворения.

— Ага.

Я взглянул на него.

— Что ты извлек из этой маленькой проповеди?

— Моя жена поспорила со мной, что я не смогу заставить тебя признать это. Я получаю удовлетворение от того, что прав, мой друг.

Фейт выбежала из дома и сунула ему бумагу, заполненную розовыми и фиолетовыми наклейками и каракулями всех цветов радуги.

— Как ты думаешь, ей это понравится?

— О, да. Держу пари, она повесит это прямо на дверь нашего холодильника, детка.

Я похлопал себя по коленям, и Фейт подпрыгнула, прижимаясь ко мне.

— Это действительно красиво, турбо. Хорошая работа.

— Что ты собираешься с этим делать? — спросил Дэйвон.

Я вдохнул мягкий аромат волос Фейт.

— Пока не знаю.

Он ухмыльнулся.

— Сделай это масштабно. Женщинам это нравится.

— Что нравится? — спросила Фейт, чмокнув меня в щеку.

Поверх ее головы мы с Дейвон обменялись взглядами.

— Ну, у меня пока нет плана, но, как ты думаешь, мне следует придумать способ, как мы могли бы чаще видеться с Элли? Я знаю, ты скучаешь по ней.

— Да, — прокричала она мне в ухо, и я вздрогнул. — Она может прийти снова? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста?

— Посмотрим, — сказал я ей, не желая обещать ничего больше.

Потому что сначала должен был посмотреть, выслушает ли Элли меня вообще.

Это было то, что я знал, что должен был сделать, и просто молиться, чтобы она не убила меня за это.

28

Элли

— Объясни мне, почему мы снова здесь так рано? — спросила я Пейдж, которая затолкала нас в мой номер за час с лишним до начала игры.

Да, я понимала важность игры в понедельник вечером. Рейтинги были выше, игры обычно были важнее, и это была наша первая такая игра. Из-за всего, что произошло, и того, что это была игра дивизиона во второй половине сезона, зависело многое.

— Я, м-м-м, просто очень хотела устроиться поудобнее. — Она не смотрела мне в глаза. У одной стены был массивный развлекательный центр от пола до потолка с большим телевизором с плоским экраном, прикрепленным к стене и окруженным встроенными книжными шкафами. — Если бы ты была пультом дистанционного управления, где бы ты пряталась?

Взяв с кофейного столика красного дерева нужный пульт, я протянула Пейдж.

— Ты что, опять пила днем?

— Я могла бы выпить не много пару часов назад, — пробормотала она. — Но нет.

— Что происходит?

За пределами ложи и относительного уединения стеклянных дверей, ведущих к нашим двум рядам мягких кресел, я слышала приглушенную музыку. Игроки потягивались, и я старалась не смотреть на них сверху вниз, таких маленьких на ярко-зеленой траве. Старалась не замечать, где Люк бросает мяч кому-то в обтягивающих штанах и футболке.

Пейдж не ответила, возясь с пультами и щурясь на телевизор, когда открылось меню.

— Наконец-то, боже мой.

— Пейдж, — фыркнула я, скрещивая руки на своей черной футболке с длинным рукавом. Джой выбрала приталенный фасон с V-образным вырезом в нашем фирменном магазине, что-то новенькое, что мы приобрели на прошлой неделе, потому что она сказала, что оно мне идет. На одном рукаве было написано «Вашингтон», а на другом — «Волки». Над моим сердцем был красно-черно-белый логотип воющего зверя. На мгновение я накрыла его рукой, глупый маленький рисунок, который стал мне так до смешного дорог за такое короткое время.

— Вот, — выдохнула она, когда нашла обратный отсчет футбольного матча, который в данный момент снимался на том самом поле, на которое мы смотрели сверху.

— Серьезно? — спросила ее. — Мы на игре, так зачем нам это смотреть?

Впервые с тех пор, как мы сели в машину, она бросила на меня встревоженный взгляд.

— Я просто… хочу посмотреть интервью Джона Грудена. Мне нравятся его интервью по понедельникам вечером.

— С каких это пор?

— С этого момента.

Я покачала головой и взяла в руки меню, но снова отбросила его, потому что не увидела ничего привлекательного. Впервые за весь сезон мы будем единственными в ложе. Обычно я приглашала разных членов семьи игроков или раздавала пропуска сотрудникам, чтобы они использовали их для друзей и семьи, но Пейдж хотела, чтобы сегодня вечером мы расслабились и не чувствовали себя обязанными развлекать кого-то.

Я опустилась на диван и закинула ноги в кроссовках на кофейный столик, пока дикторы передавали последние новости со всей лиги.

— Для «Волков» важно победить сегодня, — сказал один из них, кивнув в сторону поля позади них. — У них преимущество в двух матчах в своем дивизионе, но они заканчивают сезон одним из самых сложных отрезков в году. Две выездные игры один на один против двух сильнейших защитников лиги. Они сохранили здоровье, что очень важно, но их также беспокоили отвлекающие факторы на поле и за его пределами.

Пейдж посмотрела на меня, и я скрестила руки на животе, решив не показывать, как мне от этого неуютно. Это было то, что Люк ненавидел. Риторика. Обсуждение, которое ты не мог контролировать. Люди, которые не знали вас, анализировали вашу жизнь, ваши средства к существованию, окрашенные их собственными предубеждениями.

— Действительно, так и есть — кивнул Груден. — Единственное, что мы знаем о Люке Пирсоне, помимо его огромной руки и способности управлять игрой, это то, что он не склонен к такого рода отвлечениям. Обычно он избегает таких парней, как я, поэтому, когда он позвонил и спросил, может ли он поговорить со мной, я был более чем немного удивлен.

Я медленно села, мои губы приоткрылись.

Двое других за изогнутым столом рассмеялись.

— Мы тоже, — сказал третий диктор. — Мы думали, ты шутишь.

Груден поднял руки, на его лице сияла широкая приветливая улыбка.

— Я бы никогда не солгал о том, что неуловимый Люк Пирсон просит о встрече один на один. — Он посмотрел прямо в камеру. — Итак, поехали. Мое самое удивительное и откровенное интервью в сезоне.

Сердце подскочило к горлу, я полностью подалась вперед, мои колени подпрыгнули на месте. Камера переключилась на