Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

Про погоду это не шутка. Я и впрямь могу её прогнозировать с довольно высокой вероятностью без барометра. Конечно, случается разное, до технологий моего мира мне далеко, но, с другой стороны, у меня это получается в разы лучше, чем у местных…

Кирилл проснулся, будучи явно не в духе. Похмелье штука неприятная. А уж если спать не в удобной постели, а на узкой и жёсткой койке, так и подавно. Он вышел в кокпит, сощурившись, глянул в ясное утреннее небо, передёрнул плечами и остановил взгляд на мне.

— Когда я уснул, Олег?

— В десятке миль от Артура, ваше высочество.

— Мы так далеко отошли от берега?

— Так точно, ваше высочество.

— Обращайся ко мне по имени-отчеству.

— Слушаюсь, Кирилл Владимирович.

— А сейчас-то мы где?

— На траверзе Чемульпо.

— Где⁈ — не удивился, а опешил великий князь.

— Я же говорил, что у меня приказ выдвинуться в район Чемульпо для сбора сведений о судоходстве противника. А по возможности и причинения ему вреда. И вы изъявили желание непременно участвовать в деле.

— Когда это я изъявил желание? — удивляться удивляется, но нет и намёка на страх.

— После того, как я сообщил вам о необходимости вернуться в Артур, чтобы высадить вас. Но узнав о том, что мы способны обернуться за сутки, вы пожелали лично участвовать в охоте на японские транспорты. Я не смог вам возразить.

— И что теперь?

— Лежали в дрейфе, ожидая вашего пробуждения. Сейчас позавтракаем и будем искать японцев. Я полагал, что вы пожелаете наблюдать за этим лично.

— Ты это про парашют? — догадался он, и его глаза заблестели азартом.

— Так точно, ваше высо…

— Я же сказал, что ты можешь обращаться ко мне по имени-отчеству.

— Сначала завтрак, Кирилл Владимирович, а после поднимем в воздух наблюдателя. Если желаете, можете и сами испытать новый способ наблюдения.

— Умываться, — коротко распорядился он.

— Слушаюсь. Казарцев, — окликнул я сигнальщика.

Это было самое тонкое место моего плана. Вспомнит или не вспомнит? Испугается или решит проявить стойкость? Но, похоже, великий князь не трусливого десятка, и решимости ему не занимать.

С утренним туалетом и завтраком уложились в один час. После чего Кирилл пожелал начать охоту на транспорты. Должен заметить, пока сравнительно безопасную, потому что пароходы, задействованные на перевозке войск и военных грузов из метрополии, не имеют вооружения. И тем не менее опасность всё же присутствует.

Сначала в небо подняли Казарцева, который сразу же засёк конвой из трёх пароходов в паре десятков миль от нас. Затем, когда мы уже погнались за ними, Романов пожелал лично подняться ввысь. Говорю же, не робкого десятка. Мало того, он провёл бы в небе куда больше времени, чем жалкие десять минут. Но холод согнал его на палубу, где мне пришлось спешно отпаивать члена императорской семьи кофе с коньяком. А после и коньяком без кофе. Но пили мы уже не пьянства ради, а здоровья для.

На подходе к цели я обрядил его высочество в шёлковый бронежилет, спасжилет своей конструкции и пристегнул страховочным поясом. Так, на всякий случай. Возражать он не стал. Как не противился и переодеванию в матросский бушлат, моё укороченное пальто ему было не по размеру, а шинель слишком неудобная.

Сама охота ничем примечательным не отличалась. Догнали пароход, влепили в борт метательную мину. Пока догоняли второй, успели перезарядить минный аппарат, и когда настигли цель, Кирилл Владимирович послал ему в борт очередной снаряд. Аппарат выставили с предварительной наводкой, и я лично вывел катер в атакующую позицию, так что Романову оставалось только дёрнуть шнур.

Когда приближались к третьему, по нам пальнули сразу из пары десятков винтовок. Пули пробарабанили по металлу и чудом ни в кого не попали. Харьковский, не колеблясь, закрыл собою великого князя. Но слава богу и сам не пострадал. Ложкин же с некоторым опозданием отработал по борту из пулемёта, не позволяя японским солдатам высунуться для повторного залпа.

Отстрелявшись, мы отвернули и пустили дымзавесу. По нам ещё били из винтовок, но не точно, мы даже свиста пуль не слышали. А вот наша третья мина попала в цель, чем великий князь был невероятно горд. Теперь однозначно получит «Георгия». И, признаться, вполне заслуженно. Да, тут он оказался не по своей воле, но ни канючить, ни топотать ножками не стал, а с готовностью поддержал решение поохотиться на японцев.

Потопление пароходов мы зафиксировали на фото. Так, чтобы без вопросов. На кадрах были запечатлены как названия судов, так и развивающиеся над ними военные флаги, под которыми они и пошли на дно. На месте их гибели остались лишь шлюпки и множество людей на плаву. Этих я обстреливать не стал.

Как узнал впоследствии, в результате нашего рейда погибло около полутора тысяч японских солдат и офицеров. Отправилось на дно порядка тридцати полевых орудий, большое количество боеприпасов, снаряжения и продовольствия. Это мы удачно в рейд сходили.

— Как зовут, боцман? — спросил великий князь.

— Боцман Харьковский, ваше высочество, — вытянувшись в струнку и отдав честь, чётко доложил тот.

— Вольно, братец. По батюшке-то тебя как величать?

— Андрей Степанович.

— Спасибо тебе, Андрей Степанович, что заслонил собой.

— Так не попали же, ваше высочество, — растерялся тот.

— А это неважно. Главное, что ты не раздумывал. Я запомню это, Андрей Степанович.

— Служу царю и отечеству! — только и нашёлся, что гаркнуть мой боцман.

— Полагаю, что пора возвращаться, Кирилл Владимирович, — убирая фотоаппарат, произнёс я.

— У нас ещё две самодвижущиеся мины, — заметил он.

— Не дело оставаться безоружными, мало ли кого встретим. Нам ведь ещё в Артур возвращаться. Я потому и решил оставить метательный минный аппарат, чтобы иметь возможность совершать подобные набеги. А самодвижущиеся мины хотелось бы приберечь на случай боя.

— Звучит резонно. Но Артур разве не на северо-западе? — спросил меня Кирилл, глянув на компас.

— Так и есть, — подтвердил я.

— И отчего мы идём на запад?

— Возможно, нам повезёт, и мы встретим нейтрала. Досмотрим его и выкупим уголь. Наших запасов хватит на обратный путь, но у Артура может случиться всё что угодно. Хотелось бы иметь возможность при необходимости оторваться от погони.

— И как вы хотели совершать набеги при нехватке для этого топлива?

— В этом случае мы выходили