Мичман с «Варяга» - Константин Георгиевич Калбанов

— Держи, братец, — вручил я извозчику полтину.

— Благодарствуйте, ваше благородие.

Не успел соскочить на землю, как мой транспорт тут же был реквизирован каким-то пехотным поручиком, увлёкшим с собой довольно смазливую девицу. Похоже, этот не пьяница, а бабник, что лично я только приветствую. Хотя от женщин порой похмелье и бывает куда серьёзней.

— Прошу прощения, ваше благородие, извольте показать приглашение, — преградил мне путь вышибала, поставленный на входе.

Вообще-то, логично. Великие князья, даже такие дебилы, каковыми являлись родные братья-погодки Кирилл и Борис, фигуры значимые, и в их компании желают оказаться многие. Собственно, я и сам направился сюда с той же целью.

Кирилл Владимирович изначально учитывался в моих раскладах. Ну, не вижу я смысла идти под крылышко к Макарову. Удастся мне его спасти или нет, бог весть. А вот данный персонаж выживет однозначно, и его-то покровительство мне как раз не помешает.

В отличие от Алексеева этот ума невеликого, и интриган из него, как из дерьма пуля. Главное, быть ему полезным, а там он и поддержит, и надёжно прикроет. Тот же Борис на приёме в Ляояне стрелял в командующего Куропаткина, легко ранив в руку. И ничего. Только отозвали из действующей армии, а после ещё и наградили. Всё же двоюродный братец ампиратора и хозяина земли русской, прости, Господи, мя грешного.

Хм. А вот интересно, что будет, если взять и грохнуть-таки Николашку. При сегодняшних мерах безопасности для меня это не проблема от слова совсем. Я ведь не стану бегать за ним с бомбой наперевес. Пристрелю по-тихому с минимумом усилий, и вся недолга. Вот тогда история и впрямь имеет все шансы пойти по иному пути.

Хотя-а-а-а. Сомнительно как-то. Не был Николай Второй знаковой исторической фигурой. Не станет его, останется сынишка при регенте. А там, глядишь, и ещё хуже может получиться. Ведь не факт, что такая личность, как Столыпин, окажется во главе правительства. Отрицать же роль Петра Аркадьевича я и не подумаю. Именно он вырвал страну из кризиса революции девятьсот пятого года. Во всяком случае, я в этом уверен…

М-да. Проблема. Мне просто необходимо попасть в «Варьете» и познакомиться с великим князем Кириллом Владимировичем. Мало того, хотелось бы сойтись с ним поближе и произвести на него хорошее впечатление. Причём управиться до полуночи. Ибо чую, что в противном случае командовать мне моим катером осталось недолго.

Макаров, конечно, не придал особого значения, где именно случился инцидент. Но когда поднимется международный скандал, к гадалке не ходить, Алексеев возьмёт некоего Кошелева в оборот. Плевать на меня и визг западных держав, ему главное — побольнее уколоть самолюбие нового командующего. И если ради этого нужно раздавить какого-то мичманца, то так тому и быть.

Как уже говорилось, я этого не больно-то и опасаюсь, но созревшим в моей голове планам может прийти абзац, чего не хотелось бы. Не всё же по карманам мелочь тырить. В смысле бездумно хапать полной мерой адреналин, как Портос…

— Леонид! — окликнул я мелькнувшего в прихожей Белого.

— О! Олег! Здравствуй. Какими судьбами? — подошёл ко мне артиллерийский поручик, протягивая руку.

Вышибала, ну или кто он тут, посторонился, хотя всем видом дал понять, что без приглашения не пропустит. Да оно и понятно. Одно дело мичман, и совсем другое великий князь. Тут так пришибить может, что и мокрого места не останется. Да я и не рвался по беспределу. А не выгорит через генеральского сына, тогда буду искать другие варианты.

— Да вот хотел выпить, закусить да в компании девочки отдохнуть. А тут великие князья гуляют. Ты-то каким боком к таким персонам?

— И я, и зятёк мой Стессель тут, пусть он и женатый, а супруга дома дожидается.

— Родители командировали поторговать лицом? — предположил я.

— Осуждаешь?

— Нет. Я знаю о твоей службе и отношении к тебе солдат. Что ты всерьёз воспринял мои слова о новинках и уже в тайне начал переделывать шрапнель.

— А это-то откуда знаешь?

— Неважно. Что же до поиска протекции, так с волками жить, по волчьи выть. Как по мне, то лучше уж ты перед Борисом Владимировичем засветишься и получишь толчок в карьере, чем какой-нибудь тупой лизоблюд. А потому не осуждаю я тебя. В добрый путь. Только ступив на эту дорожку, будь осторожен, не потеряйся.

— Ну ты чисто как отец.

— А ты не морщись, слушай, он у тебя мудрый.

— Погоди. Ты ведь у нас герой, — щёлкнул он пальцами.

— Так и есть. Только как бы за то геройство меня под суд не отдали, — хмыкнув, заметил я.

— Но не отдали же, — задумчиво произнёс Леонид. И тут же просиял. — Слушай, а ты тот фокус со стульями повторить можешь?

Вот так. То, что мною потоплены три миноносца и один захвачен, а как минимум один крейсер повреждён, не имеет значения. Опять же, присутствует скользкий момент с Чифу. А вот умение показывать разные фокусы это уже совсем другое дело. Впрочем, ничего иного я и не ожидал. Мало того, сам подталкивал Леонида к верному решению. И тогдашнее моё выступление имело дальний прицел.

— Без проблем.

— Тогда обожди минутку.

Белый спешно скрылся за дверью шумного заведения. Он получил возможность привлечь к себе внимание великого князя Бориса и собирался этим воспользоваться. Ну что же, я только за, если это поможет нам обоим. Вскоре он появился в сопровождении какого-то штабс-капитана. Вряд ли порученец, но наверняка особа, приближённая к тушке Бориса. Кирилл старался приближать к себе моряков.

— Это вы, что ли, умеете показывать фокусы? — пренебрежительно спросил офицер.

— Для начала я умею великолепно показывать козью морду японцам. А придётся, так и не только им.

— За словами следите, мичман.

— Аналогичный совет, штабс-капитан.

— Пожалуй, Леонид Фёдорович, такому наглецу нечего делать в нашем обществе, — глядя мне в глаза, произнёс офицер, обращаясь к Белому.

— Берите ношу по себе, чтобы не падать при ходьбе, штабс-капитан. Вас сюда послали не поглазеть и принять решение, а пригласить меня. Так и делайте своё дело, — хмыкнул я и прошёл мимо него.

На этот раз вышибала и не подумал заступать мне дорогу. Офицерские заморочки его не касаются. А то, что приглашение только что мною получено, он прекрасно сообразил. Ещё бы ему не быть догадливым и