В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

И ладно, если бы дело ограничивалось только этим. Гораздо хуже, когда началось:

— Простите, великий воин! Вы нам не поможете? Будьте, добры, подайте нам вон тот шар — а то не могу никак дотянуться.

— Конечно, профессор…

Пух!!! Один из шаров, сантиметров эдак пятнадцать в диаметре, росший со своими собратьями под ветками какого-то колючего куста, взрывается, выпустив в воздух густое непрозрачное облако. Вслед за ним взрываются ещё несколько шаров, отчего шлем и плечи мутанта покрываются тонким слоем непонятного порошка.

— Я же говорил, Вика, что это какая-то разновидность споровика, — нравоучительно произнёс Глазков, подняв указательный палец вверх. — Будь любезна, возьми образец, пока наш помощник не смешал её с чем-нибудь ещё.

— Сейчас сделаю, — ответила ассистентка, доставая из полевой сумки очередной контейнер. — Благородный рыцарь, не могли бы вы присесть?

Послушно сев на корточки, Саймон терпеливо дождался, пока Виктория соскребет с забрала необходимое количество спор. Через прозрачное стекло защитного костюма было отчётливо видно, как девушка закусывает губу, стараясь не рассмеяться. Когда со сбором образца было покончено, она величественно похлопала мутанта по голове и произнесла:

— Мы благодарны вам, рыцарь, за помощь. Теперь можете встать.

— Служу Республике! — буркнул Огр, поднимаясь. — Детский сад какой-то…

— Что?

— Всегда рад помочь науке!

— Вот и отлично.

Вздохнув, мут поплёлся вслед за профессором и его ассистенткой, искренне надеясь, что обеззараживающий бокс справится со своей задачей и завтра силовая броня не покроется такими же шарами, что росли под кустом. Хотя ещё больше он надеялся, что со своей работой справятся фильтры и шарами не покроются его легкие…

— Интересно, все яйцеголовые такие засранцы, или только нам повезло? — устало поинтересовался Дуб три часа спустя, стоя в очереди на обеззараживание.

Связиста попросили сорвать какой-то хрупкий цветок, произрастающий посреди странной, изредка булькающей лужи, в результате чего бедолага оказался в этой самой луже по пояс. Чтобы его вытащить, пришлось подогнать из лагеря один из броневиков, и то, получилось это далеко не сразу. Что самое интересное, грязь на броне до сих пор не засохла, а только приобрела консистенцию пластилина.

— Я думаю, это генетическое отклонение, — прогудела фигура впереди, с осторожностью поворачиваясь к спецназовцам. — Что-то там из оперы про гениальность и глупость. И то, и другое есть отклонение от нормы, но с разных полюсов.

Стоявший перед ними солдат был ростом с Огра и носил нашивки клана Курен, однако эти самые нашивки, как и знаки различия десятника, практически полностью скрылись под плотным слоем репейника. Учитывая, с какой аккуратностью киба ухаживали за своей шерстью, неудивительно, что движения десятника были очень и очень… плавными, несмотря на то, что с ног до головы он был плотно упакован в тяжёлую броню.

— Не согласен, — подключился к разговору голос сзади. — Лично я считаю, что всё дело в учебных заведениях. На церемонии выпуска профессора кусают студентов и те из обычного человека превращаются в яйцеголового.

Говорившим оказался киборг со знаками специалиста-воина 2 класса. В свете прожекторов было видно, что броня железячника была покрыта белесыми разводами засохшей не то слизи, не то слюней.

— А почему не на первом курсе? — полюбопытствовал Малёк.

— Ну, в свое время я отучился два курса на агронома — никто меня не укусил. Так что очевидно, что это происходит во время выпуска. Скорей всего, так отбираются оптимальные кандидаты.

— Что подтверждает мою правоту — дело в генетике, — фыркнул киба.

С грустью оглядев гудящую очередь из перемазанных чёрти в чем солдат, Саймон только вздохнул и с тоской подумал: «И ведь это только первый день».

***

После процедуры обеззараживания, Огр с облегчением вылез из брони, переоделся и галопом помчался в один из установленных сортиров. Конечно, силовая броня была оборудована соответствующими ёмкостями, дабы упакованный внутри боец не тратил драгоценного времени на удовлетворение физиологических потребностей под ближайшим кустом, но мутант до сих пор не привык к подобным «удобствам», предпочитая немного потерпеть. Затем были скромные гигиенические процедуры у бака с водой, доклад начальству, быстрый ужин в пищевом блоке и снова совещание с Кривичем и Егоровым, так что до кровати ему удалось добраться уже заполночь.

Ну как, до кровати… За отпущенное время инженерам удалось развернуть только защитный периметр, штабной, пищевой и медицинский модули, а также несколько туалетов, подключив всё это дело к походным генераторам и наладив в лагере освещение от прожекторов. Немало, надо сказать, но жилые блоки планировалось установить только на следующий день, так что спать пока предполагалось либо внутри брони, либо на сырой земле. Учитывая свой предыдущий опыт в Диких Землях, мут без всяких колебаний подхватил спальный мешок и влез внутрь ближайшего броневика, числившегося за республиканцами.

Чтобы в 6:00 проснуться от будильника на служебном пейчере. Умыться, перехватить чашку кофе в пищеблоке вместе с такими же ранними пташками, снова отсидеть на совещании, выпнуть Малька и Молчуна из лагеря в помощь егерям и вновь оказаться в столовой. В отличие от Егорова, которому предстояло заниматься охраной лагеря, распределяя патрули в зоне ответственности республиканцев, отделение Огра несло ответственность исключительно за группы ученых вне лагеря, а потому мут искренне молился, чтобы его подопечные спали как можно дольше. В этот день Господь прислушался к своему не слишком верному сыну, так что он успел не только плотно позавтракать, но и налить вторую чашку синтетического кофе, когда в пищеблок потянулись первые пташки от науки.

Поначалу это были преимущественно археологи — вчера у них не получилось развернуться так же, как коллегам от биологии, а потому сегодня они собирались наверстать упущенное. Быстро проглатывая завтрак, мастера совочка и кисточки быстро мчались на выход — по плану предполагалась разбивка участков и каждый хотел ухватить кусочек пожирнее. Вскоре выбегающие археологи начали сталкиваться на входе с вползающими красноглазыми мутобиологами…

— Как же мне хреново, — промычала Виктория, плюхнувшись напротив Саймона.

Сложив на столе локти, девушка уткнулась в них лбом и глухо застонала.

— Доброе утро, — поздоровалась с сидящими бойцами стройная темноволосая девушка и, выслушав нестройный хор ответных приветствий, «перевела»: — Всю ночь систематизировали собранные образцы, чтобы завтра их отправить с первым транспортом. Пётр Васильевич только час назад спать лёг.

Глядя на смуглое личико с темными миндалевидными глазами, старлей поначалу подумал, что перед ним кто-то из Теократии, но поднапрягшись, вспомнил, что девушку зовут Гульнара. Тридцатидвухлетняя кандидат наук трудилась на ниве ботаники и участие в экспедиции давало ей отличный шанс набрать материала на докторскую.

— Полцарства за чашку кофе, — опять простонала Вика, не поднимая головы.

— Я принесу!

— Сиди, Гуля! — буркнула ассистентка и вперила в Огра ехидный взгляд. — Пусть благородный рыцарь поухаживает за дамами. Только не как в прошлый раз — у меня до сих пор губы облезают.

Скрип шейных позвонков, с которым головы спецназовцев повернулись в сторону командира, можно было расслышать за соседними столиками. Чувствуя, как к щекам приливает кровь, Саймон поднялся со стула и с максимально независимым видом направился к стойке, где активно трудились дежурные по кухне. Ухватив поднос, он поставил туда две чашки с заказанным напитком, от души сыпанув туда сахара. Подумав, добавил к чашкам несколько упакованных в пластик булочек.

— Ваш кофе, Ваше высочество, — мутант поставил перед девушками чашки, натянув на лицо максимально любезную улыбку.

— Спасибо, — поблагодарила с улыбкой Гульнара.

— Вот можешь же, когда хочешь, — проворчала Вика и, сделав глоток, тут же скривилась: — Фу! Сладкий!