В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

— Сай, хорош уже, — не выдержал майор, разглядывая подруливающий к грузовому терминалу самолёт. — Ты сейчас всех яйцеголовых распугаешь.

— Пусть привыкают, — буркнул мут и снова зевнул во всю пасть. — В конце концов, моё лицо — это не самое страшное, что можно встретить в Диких Землях.

— Так они до Земель не доберутся, — усмехнулся Егоров. — Прям тут с инфарктом и слягут.

В отличие от спецназовцев, капитан вчера отлично выспался, а потому имел до отвращения бодрый вид. С трудом подавив раздражение, Саймон сделал глубокий вздох, но тут же опять зевнул.

— Огр, серьёзно, завязывай давай, — предупредил Кривич, отчаянно стараясь не последовать примеру подчиненного. — Это приказ.

— Служу Республике!

— И не паясничай.

— Слушаюсь!

— Хороший мальчик. Ну что, наши подопечные прибыли. Идём встречать, — хмыкнул майор и направился в сторону остановившегося самолёта, медленно опускающего погрузочную рампу.

Спустя несколько минут, троица военных уже стояла возле рампы, разглядывая спускающихся представителей научного мира. Не узнать маленького сухонького профессора Глазкова, вещавшего в последнее время с каждого теле и холоэкрана, было сложно. Правда, вживую светило мутобиологии смотрелось весьма скромнее — седовласый старичок небольшого роста с аккуратной академической бородкой и близоруким прищуром. Шагавшая рядом с ним сероглазая блондинка в представлении также не нуждалась. Виктория Хлыстова сменила каре на что-то совсем короткое и мальчишечье, но все равно выглядела точно так же, как и на фотографиях в личном деле. Третьим был лысый тощий мужчина лет за сорок и ростом почти два метра. Поднапрягшись, Огр вспомнил, что мужчину зовут Иван Дмитриевич Емельянов и что он является заместителем Глазкова и профессором археологии. Шагая вниз по рампе, глава экспедиции что-то обстоятельно выговаривал своей ассистентке. К этому моменту транспорт окончательно заглушил двигатели и до встречающих донеслось:

— … Викулечка, я знаю, что ты питаешь слабость к людям в военной форме, но поверь, я достаточно общался с представителями этой профессии и знаю, как с ними нужно обращаться. Перестань уже меня опекать и позволь хоть что-то сделать самому.

— Как скажете, Пётр Васильевич, — смиренно ответила девушка, улыбнувшись уголком губ.

Удовлетворенный ответом, Глазков довольно бодрым для своего возраста шагом преодолел оставшееся расстояние до людей в форме и остановился напротив Саймона.

— Господин военный, будьте любезны! — обратился профессор к старлею тоном, каким взрослые обычно разговаривают с маленькими детьми. — В самолёте много тяжелых вещей. Нужно их разгрузить. Только осторожно — ничего не уроните! Это очень хрупкие приборы!

Несколько секунд мутант недоумённо рассматривал стоявшее перед ним научное светило, пытаясь понять, шутить оно или нет.

— Моя великий воин! — неожиданно для себя ляпнул Огр. — Моя убивать врагов и охранять твоя. Моя не таскать вещи.

— Что, простите? — озадаченно моргнул профессор.

Со стороны Егорова донеслось приглушённое хрюканье. Кривич отреагировал более спокойно — только щека дернулась.

— Пётр Васильевич, а давайте вы нам завтрак организуете? Уверена, никто не откажется от чашечки чая и бутерброда, — включилась Виктория, легонько подталкивая начальство в сторону терминала. — А я тут прослежу за разгрузкой. Иван Дмитриевич, вы не поможете?

— Конечно, Викулечка, — улыбнулся Емельянов, увлекая за собой смущенного мутобиолога. — Всё сделаем в лучшем виде.

Дождавшись, пока оба профессора отойдут подальше, Хлыстова повернулась к Саймону и строгим тоном принялась его отчитывать:

— Стыдно вам должно быть, товарищ старший лейтенант! Пётр Васильевич уже пожилой человек и не совсем хорошо ориентируется в воинских званиях.

«Так и сидел бы себе в своей лаборатории, а не шлялся где попало» — вытянувшись по стойке смирно, мысленно ответил мут, но вслух только гаркнул:

— Виноват! Больше не повториться!

Несколько секунд девушка сверлила старлея взглядом, после чего повернулась к Кривичу.

— Прошу прощения, товарищ майор, но нам бы и вправду не помешала помощь. Вещей много, а большая часть нашей команды не очень хорошо справляется с физическими нагрузками.

— Без проблем, — хмыкнул Кривич. — Собственно, именно поэтому мы здесь. Петрович, давай-ка, догони науку и проследи, чтобы они не заблудились.

— Есть! — Козырнул капитан и довольный помчался за профессорами.

— А ты, великий воин… — сделал паузу майор, с укоризной взглянув на подчинённого. — Вызывай своих архаровцев и приступайте к разгрузке. Чтобы через два часа все было в грузовиках. А мы пока с Викторией Васильевной покалякаем.

— Слушаюсь!

«Что-то не задалось знакомство», — вздохнул про себя Саймон, поднимаясь вверх по рампе и вызванивая старшину.

***

Вещей и вправду оказалось много, так что в два часа уложиться не удалось, несмотря на посильную помощь со стороны науки. Точнее небольшой её части в виде нескольких ассистентов мужского пола и девиц покрепче. Большинство обладателей всяких научных званий удалилась в буфет, сопровождаемые своими помощницами, в то время как несколько оставшихся бегали вокруг с криками «Осторожно! Это очень хрупкая вещь! Не уроните!».

Тем не менее, через три с половиной часа, накормленные и подобревшие ученые были загружены в автобус и в сопровождении двух грузовиков с оборудованием выехали из ворот аэропорта в сторону гостиницы. Затем Кривич сдал науку на руки администрации отеля и, быстро приняв душ, умчался на совещание к Мартынову. Своим бойцам он щедрой рукой отсыпал несколько часов свободного времени со строгим наказом не напиваться, не дебоширить и вообще — вести себя прилично. Ретранслировав приказ командира в отделение и наказав Мастеру проследить за поведением подчинённых, Грэй тоже принял душ, переоделся и с чистой совестью направился в одно заведение, что посещал каждый раз, как оказывался в Нижнем Новгороде.

Заняв угловой столик, он успел умять весь свой заказ и наслаждался холодным пивом, задумчиво вертя в руках запотевшую кружку, когда над ухом вдруг раздалось:

— Офицер, не угостите девушку бокалом?

Не успел мут ответить, как Виктория уселась напротив и принялась с интересом осматриваться.

— А ты далеко забрался. Если бы не майор Кривич, я бы тебя никогда не нашла. Какое-то особенное место?

Некоторое время Саймон молчал, задумчиво разглядывая ассистентку — в нём боролись желание отвесить бесцеремонной гостье увесистый щелбан и благодушие от недавно съеденного обеда. Победил обед, так что мут только вздохнул:

— Во-первых, тут нет журналистов. А во-вторых… — старлей понизил голос и с таинственным видом поманил собеседницу пальцем.

Заинтригованная Виктория подалась вперёд.

— Хинкали!

— Что?

— Хинкали! Здесь подают самые вкусные хинкали, что я ел за всю свою жизнь.

— Эмм…. А что это?

— Серьёзно? — удивился Саймон. — Дочь консула ни разу не пробовала хинкали?

— Ну, во-первых, — поморщилась девушка, недовольная упоминанием об отце, — я давно не участвую во всяких торжественных мероприятиях с банкетами. А во-вторых, в нашей семье принято более традиционное меню.

— Тогда тебе определённо нужно их попробовать! Девушка! — обратился мут к официантке, уже вставшей возле новой посетительницы. — Будьте добры, пять… нет, шесть хинкали, две штучки хачапури по аджарски и два пива.

— Надеюсь, я выживу — буркнула Вика, когда улыбающаяся официантка приняла заказ и отошла от столика. — А то звучит так, словно ты пытаешься меня отравить.

— Кто, я? Да мне вообще положено с тебя пылинки сдувать.

— Кстати, о пылинках, — хмыкнула девушка. — Вы и вправду думали, что я ни о чём не догадаюсь? Что не узнаю твою физиономию?

Пару секунд девушка сверлила собеседника взглядом, после чего вдруг откинулась на спинку стула и зашлась хохотом.

— Что? — с недоумением поинтересовался Саймон, но этот вопрос только усилил эффект, заставив Вику схватиться за живот.