В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

— Интересно, они сами вбивали схему поражения, или воспользовались готовыми координатами? — задумчиво проговорил Кривич разглядывая голограмму, на которой вполне отчётливо виднелись окружности от воронок.

— Спросить уже не у кого. Тем более, мы даже не знаем, откуда эти ракеты были выпущены.

В штабной палатке повисла тишина, пока присутствующие продолжали всматриваться в последствия принятых предками решений.

— Забавно, — вдруг хмыкнул сохэй. — В большинстве фантастических произведений до сих пор рассказывается о московском метро и всяких правительственных бункерах, в которых люди прячутся в попытках выжить. А на самом деле если кто и выжил, так только какие-нибудь раки.

— Это как раз неудивительно, — подал голос аналитик-перерождённый. — Идея использовать метро в качестве бомбоубежища потеряла актуальность ещё в конце XX века, когда мощность ядерных боеприпасов начала стремительно возрастать. А к 2090 году под мегаполисом уже столько всего выкопали, что значительные просадки грунта от ударной волны были просто неизбежны. Но сюжет о том, как уцелевшие делятся на группы и пытаются выжить в мрачных тоннелях гораздо интереснее сюжета про то, как немногие счастливчики, что успели добежать до убежища, были заживо погребены под тоннами радиоактивной земли.

— Мы немного отвлеклись от основной темы, — прогудел Мартынов, возвращая совещание в рабочее русло. — У нас есть толпа любопытных яйцеголовых, сующих свои носы в каждую дырку. Наша задача — вернуть их обратно живыми и желательно с тем же набором конечностей и органов, с которыми они выехали…

Как бы не хотелось киборгу предусмотреть все возможные неприятности, Дикие Земли продолжали вносить коррективы в его планы. Грунтовые воды возле лагеря оказались неподходящими даже для технического использования, так что пришлось монтировать систему очистки и завозить воду в цистернах. Впрочем, подобный вариант событий как раз неоднократно обсуждался ещё на этапе планирования, так что задержка вышла незначительной. А вот изменения в биоме оказались неприятным сюрпризом.

Флора и фауна активно приспосабливалась к новым условиям, став значительно агрессивней. Участники экспедиции очень быстро убедились в этом, после того, как научный персонал наконец-то заселился во второй лагерь и в сторону московских руин отправились первые группы. Муравейник гантов, огромное количество пауков-плевунов и какие-то растения, похожие на лианы, обвивающие жертву не хуже удава. Хуже всего оказались водоплавающие сколопендры. Местные многоножки-мутанты были мелковаты — всего пару метров длиной, но активно использовали охотничьи повадки своих сухопутных родственничков. Отличить от коряги затаившуюся возле берега сколопендру было практически невозможно, пока в голову жертве не прилетал кислотный плевок. А плевались они метко и далеко.

Со всем этим разнообразием новых видов участники экспедиции познакомились в первый же выезд. И каждый новый день приносил всё новые и новые сюрпризы, чаще всего — неприятные. Однако, не смотря на возросшее количество пострадавших, раненые из числа учёных всё также отказывались эвакуироваться на «большую землю». Начальнику медслужбы, мастер-доктору Липецкому, пришлось использовать снотворное, чтобы при виде носилок пациенты не пытались сбежать из лазарета. Впрочем, на каждого выбывшего служителя науки приходилась очередь из десятков добровольцев, так что недостатка в персонале экспедиция не испытывала.

***

— Ты только посмотри, какая красота!

Присев на корточки, Виктория с умилением изучала норку в небольшом холмике. Судя по правильной форме и торчавшим из земли остаткам стен, холмик когда-то был зданием.

— Не боишься, что сейчас оттуда вылезет какая-нибудь хрень и откусит тебе руку? — поинтересовался Саймон, рассеяно оглядываясь по сторонам.

— А вот сейчас и проверим, — азартно ответила девушка, доставая из полевой сумки миниатюрного дрона с шестью конечностями. — Надеюсь, что это нора полёвки. Или крота.

— Это почему?

— Потому что, если ты ещё не заметил, подавляющая часть местной фауны представлена хладнокровными.

— По-моему, тут больше насекомых, — буркнул мут.

— Хладнокровные — это общий термин, применяемый к организмам, температура тела которых напрямую зависит от температуры окружающей среды, — усмехнулась Вика, активируя дрона. — К ним относятся насекомые, паукообразные рыбы, ящерицы, а точнее — практически все, кроме млекопитающих и птиц. Хотя в западной Африке обитает один грызун, называемый «Голый землекоп» — единственное известное науке хладнокровное млекопитающее.

— Что, до сих пор обитает?

— Возможно, — пожала плечами ассистентка, доставая планшет. — Предполагается, что Африка меньше всех пострадала от последствий ЛСД [12] и на континенте до сих пор живут виды, населявшие Землю двести лет назад.

Дождавшись окончания диагностики, Вика развернула на экране изображение с камеры дрона, а затем поставила его перед норкой. Замерев на мгновенье, маленький робот шмыгнул внутрь.

— Похоже, никого нет дома, — с разочарованием пробурчал Саймон спустя несколько минут.

— С учетом всех уровней и ответвлений, общая длина подобных нор может достигать нескольких десятков метров, — пожала плечами девушка. — Так что детальное обследование займёт какое-то время. К тому же местные обитатели скорее всего уже смылись через запасные входы.

— Тогда зачем мы тут сидим?

— Чтобы определить, кто именно тут живёт и составить детальную схему всех тоннелей. Ловить будем уже завтра, если, конечно, тут живёт кто-то действительно интересный. Так что можешь смело пойти и помочь Роме.

— Я что, тебя раздражаю?

— Есть немного. Не люблю, когда заглядывают через плечо.

Вздохнув, старлей отошёл от Виктории. Отлежавшись в лазарете после инцидента с урсой, девушка вновь вернулась к своему насмешливо-ехидному стилю общения. А это значило, что стоять у неё за спиной действительно не стоило. Если, конечно, не хочешь выслушивать бесконечный поток подколок и шуточек, а также участвовать в сборе сомнительных образцов в не менее сомнительных местах.

Вздохнув, Саймон достал планшет и в очередной раз проверил метки на карте. Выглядело всё вполне прилично — три отделения егерей в оцеплении, четыре группы биологов, возле каждой из которых дежурило по спецназовцу. Приблизительно метрах в пятистах замерли три коробочки [13], которые и доставили сюда всю компанию. Всё чинно-мирно, что и настораживало. Конечно, по приезду на этот участок они шуганули стаю диких собак (которые и на собак уже были непохожи), пристрелили одного плевуна и пару каких-то ящериц, решивших закусить одним из солдат, но в остальном всё было спокойно. Как будто Дикие Земли затаились, готовя очередной сюрприз.

Убрав планшет, мут зашагал вокруг холмика, по пути проведя перекличку. Сделав почти полный круг и выслушав рапорты подчинённых, он вновь посмотрел на девушку. Виктория продолжала сидеть на корточках, с напряженным вниманием вглядываясь в экран, словно там транслировали какой-то захватывающий сериал.

— А может я просто себя накручиваю, — пробормотал Огр и, пожав плечами, направился к молодому ботанику.

— Ну, нашёл что-нибудь?

Вопрос был отнюдь не риторический, поскольку за прошедшее время Роман одним только совочком умудрился вскопать не менее пяти квадратных метров.

— К-к-к-к-артошку, — не оборачиваясь ответил парень, продолжая ковыряться в земле.

— Что?

— К-к-картошку, — повторил ботаник, наконец-то оторвавшись от своего увлекательного занятия, и ткнул пальцем в сторону собранных образцов.

— А чего она такая мелкая? И выглядит как козьи катышки, — спросил мутант, взяв один из контейнеров и пристально изучая содержимое.

— Вы-вы-выродилась. М-мутация. Не сезон.

Саймон снова вздохнул. Роман и так не отличался многословием, а погрузившись в работу, полностью перешёл на короткие отрывистые фразы. В общем, не самый идеальный собеседник, хотя, с другой стороны, он никогда не сравнивал своего собеседника с ходячим утюгом, как это делала его более вспыльчивая коллега…