В чертогах памяти (СИ) - Грэй Саймон

Экстренное совещание, собранное Мартыновым в связи со вчерашним инцидентом, было в самом разгаре. С одной стороны интерактивного стола засели военные, желающие остановить экспедицию и вернуть ученых обратно, пока ещё есть, кого возвращать. С другой стороны скучились учёные, категорически против этого возражавшие.

— Мне кажется, господин Мартынов, у вас сложилось неправильное впечатление о присутствующих здесь людях, — наконец подыскал слова Глазков, с неожиданной твёрдостью уставившись на оппонента. — Если вы считаете, что перед вами исключительно фанатики от науки, готовые пожертвовать своими и чужими жизнями ради неизвестного науке жучка, то вы глубоко ошибаетесь. Каждый из нас провёл немало времени за лабораторным столом, исследуя очередного мутировавшего представителя флоры и фауны Диких Земель, так что мы прекрасно осведомлены обо всех опасностях, подстерегающих нас на пути…

— Господа археологи тоже? — с толикой иронии поинтересовался Мартынов.

— Не ехидничайте, пожалуйста — вы прекрасно понимаете, что я хочу сказать. Каждый из нас отлично понимает, что эта экспедиция может привести его на больничную койку или даже в крематорий.

— Профессор, я не говорю о полной отмене экспедиции. Мы сможем подготовиться получше и вернуться в следующем году…

— Подготовиться к чему? — на этот раз иронией сочился голос профессора. — Во-первых, биом, а точнее — биомы Европы, сейчас в активной стадии своего становления. С каждым годом буферная зона между нами будет уменьшаться, а количество новых видов на границе — только увеличиваться. А во-вторых, благодаря своим телепатическим способностям, урса — страшнейший хищник на планете Земля. Честно говоря, я не уверен, что даже телепат с индексом 100 сможет справиться с его внезапной атакой…

При этих словах сохэй недовольно поморщился, но промолчал. Среди военных Теократии было несколько псиоников, но до вчерашнего дня никому и в голову не приходило раскидывать их по группам, совершавших выход за пределы лагеря. Хотя с другой стороны, вряд ли пирокинетик или телекинетик смогли бы что-то противопоставить атаке мутировавшего медведя с его ментальной волной страха.

— Хорошо, — устало пробурчал киборг. — Раз вы отказываетесь свернуть работы, давайте хотя бы пересмотрим состав групп и расписание выездов…

Экстренное совещание затянулось почти на три часа, но по факту ничего не дало. Профессор Глазков был прав — учитывая спутниковое наблюдение, постоянный подвоз припасов и эвакуацию пострадавшего персонала, экспедиция была готова практически ко всему, исключая Божественное вмешательство или орбитальную бомбардировку. Так что как бы не хотелось педантичному вояке выработать инструкцию для каждого потенциального ЧП [11], ему пришлось смириться с тем фактом, что Дикие Земли преподнесут ещё немало сюрпризов.

Выйдя из модуля на свежий воздух, Саймон устало поморщился и помассировал виски. Мигрень после вчерашнего никак не проходила — не помогали даже таблетки, выданные в медблоке. По крайней мере, кровь носом больше не шла…

— Сынок, ты бы сходил в лазарет, — сочувственно похлопал его по плечу Кривич. — Пусть тебе эскулапы сделают укольчик — поспишь немного. А то выглядишь, как зомби.

— Да я и без укольчика сейчас вырублюсь, — слабо улыбнулся мут.

— Да? — майор с подозрением всмотрелся в подчинённого и пожал плечами. — Ну, как знаешь. Но если что страшное приснится — постарайся не пугать воплями соседей.

— Слушаюсь!

— Ну и ладушки, — ухмыльнулся Кривич и махнул рукой егерю. — Петрович, а ты куда собрался? У нас сегодня две группы на выезде — надо бы обсудить охранение!

Дождавшись, пока майор и приунывший капитан вновь скроются в штабном модуле, Огр направился в сторону лазарета. Укола ему и в самом деле не требовалось, но перед тем, как отключиться, нужно было проведать парочку пациентов…

Экспедиционный медблок был построен по принципу инфекционного отделения — то есть каждая койка стояла в отдельном боксе, который, при необходимости, можно было полностью герметизировать. Конечно, это изрядно сокращало количество мест, но кто знает, во что радиация и химическое заражение превратили банальную кишечную палочку, не говоря о микробах похуже. Узнав у дежурного врача номера интересующих его боксов, Саймон с некоторой робостью вошёл внутрь…

Бам-бам дрых, как и полагается былинному богатырю, победившему злобное чудище — похрапывая, широко раскинув ноги и руки. Собственно, он и госпитализации сопротивлялся до последнего, отправившись в лазарет после прямого приказа Кривича. Врачи клятвенно заверили, что пронаблюдают его пару деньков и вновь выпустят на свободу, благо парень не пострадал ни физически, ни умственно.

А вот Виктория свернулась клубочком, накрывшись одеялом с головой. Стараясь не шуметь, мут тихонько повернулся, направляясь к выходу, но в этот момент ботинок предательски скрипнул. Одеяло приоткрылось и на свет показалась пара сонных серых глаз.

— Привет.

— Привет, — пробормотал Саймон, заходя в бокс и присаживаясь на стул. — Отлично выглядишь.

— Пара литров успокоительного и четырнадцать часов сна творят чудеса, — тихонько фыркнула девушка. — Рекомендую, кстати, потому что у тебя видок не очень.

— Ерунда, — махнул рукой мутант. — Это ты меня в Академии ещё не видела, после первого марш-броска с полной выкладкой. Карбованец даже предлагал использовать меня как психологическое оружие, усадив на мамонта и выдав дубину.

— Карбованец?

— Генерал Карба, командующий Академией.

— И что пошло не так в этом гениальном плане?

— Ну, мамонты уже вымерли, а все остальные животные в панике разбегались.

Вика слабо улыбнулась, но ничего не ответила. На несколько мгновений в боксе повисла неловкая пауза.

— Ладно, — вставая, пробормотал Огр. — Тебе надо отдохнуть, так что я пойду…

— Подожди! — из-под одеяла выскользнула рука и ухватила мутанта за карман куртки. — Посиди со мной. Пожалуйста.

Послушно плюхнувшись обратно, Саймон с осторожностью взял Викину ладошку и легонько похлопал по запястью:

— Всё будет хорошо.

— Я знаю, — снова улыбнулась девушка и закрыла глаза. — Я знаю.

***

Несмотря на происшествие с урсой, жизнь в лагере практически не изменилась. Разве что с «большой земли» спешно перебросили несколько псиоников и теперь каждую группу, помимо обычных солдат, сопровождал как минимум один телепат. Никто из учёных экспедицию так и не покинул, а на место Гульнары прилетел страдающий легким заиканием молодой кандидат наук по имени Роман. Вместе с ним прибыла первая партия персонала научной станции «Афина» — именно такое название получило первое за сто лет поселение людей, основанное в Диких Землях.

Спустя неделю, в сторону Москвы отправилась первая половина колонны — пока наука продолжала собирать образцы вокруг Владимира, инженеры должны были заложить второй лагерь в окрестностях столицы ныне несуществующей страны. Однако тут уже возникли проблемы. Во-первых, радиационный фон в Ногинске, возле которого предполагалось построить второй лагерь, оказался выше расчетного. Ненамного, но больше, чем мог выдержать материал, которым предполагалось покрыть заражённую почву на месте строительства. Пришлось потратить несколько дней на поиски нового места, которое нашлось значительно южнее. А во вторых…

— Охренеть! — изумлённо протянул один из киба, разглядывая на интерактивном столе голограмму того, во что превратился некогда великий мегаполис. — Со спутника это смотрелось как-то более… прилично. Это чем сюда шандарахнули?

Ответ на вопрос интересовал всех присутствующих. При планировании экспедиции руководство ориентировались на модель, построенную на немногочисленных спутниковых снимках. Однако разведка дронами, которую провели по приказу Мартынова, показала довольно неприятную картину — Москва превратилась в сеть озёр и болот. Хотя точнее будет сказать — в одно огромное болото.

— Предположительно, две термоядерные боеголовки типа «Вспышка» с разделяющейся боевой частью по 30 килотонн каждая, — сухо ответил мастер-воин. — Максимум светового излучения, минимум радиационного загрязнения. Самое то, чтобы сжечь несколько миллионов трупов.