О носах и замка́х - Владимир Торин

все потому что какой-то неприметный парень в фартуке с надписью «Мистер Рыббс и К°» на велоцикле с корзинкой привез ей пакет из лавки.

Без подобных связных злым гениям пришлось бы лично прятаться за углом с биноклем, подстерегать своего агента, улучать момент, чтобы его перехватить, пока никто не видит, и передавать ему сообщение, пока никто не слышит. Сплошная морока и неоправданный риск.

Поэтому если вы все же решили встать на опасный путь противостояния злому гению – и не важно, таинственный ли это заговорщик, оплетший своими щупальцами городской совет, или же ваша маленькая сестренка, задумавшая неладное, – относитесь с подозрением и особым вниманием к людям, которые что-то там привозят и передают. Ваш булочник, оставляющий специально для вас самый пышный багет. Молочник, которого вы знаете целых сто лет и который знает поименно всех ваших многочисленных кошек. Приветливый мальчишка, сын мистера Бьюри из бакалейной лавки, который всегда был таким вежливым и обходительным. Любой может оказаться одним из них. Остерегайтесь и будьте начеку…».

- Тетушка, ты серьезно?!

Но тетушка была крайне серьезна. И верно – паранойю нельзя недооценивать. Что тетушка подтвердила практически сразу же:

- Никакой задержки не было,- сказала она, обвиняюще глядя на Полли.- Поезд прибыл по расписанию.

- Что?

- Я была на вокзале. Ты сказала, что твой поезд…- Тетушка достала из кармана передника небольшой листок бумаги и что-то прочла: - задерживался – какая-то поломка. В Дарлингтоне ты села на дирижабль «Шторнуэй», который следовал до Уиллабета. В Уиллабете ты села на поезд «Кранглин».

- Ты все записала?- пораженно прошептала Полли.- Тетушка, это уже совсем не смешно.

- Я все проверила. На вокзале сказали, что…

- Это просто возмутительно!- воскликнула Полли.- Кто давал тебе право за мной шпионить?!

- Как говорится в книге, нужно обратить особое внимание на задержки и опережения событий – быть может, они…

- Да-да, часть коварного плана! Тетушка, ты меня пугаешь… ладно, ты хочешь знать жуткую и зловещую правду? Как пожелаешь! Поезд не ломался! Я просто опоздала на него, потому что я до последнего не хотела сюда ехать, и кажется, не зря. Но потом я подумала: «Нет же, Полли! Ты должна приехать в Габен. Тетушка так тебя ждет! Она соскучилась!». Тогда я пошла на аэро-вокзал и взяла билет на дирижабль «Регина» (аэровокзал приписки Льотомн – можешь проверить!) и попыталась нагнать «Юго-западный экспресс», но наш дирижабль шел другим маршрутом и сильно опередил его. Стюард на «Регине» посоветовал мне сойти в Уиллабете, и там я села на «Кранглин», чтобы не терять время, поэтому я приехала раньше и на другом поезде. Это проверить проще простого. А выдумала я себе приключение, потому что не хотела говорить, что отговаривала себя приезжать: у меня на душе давно кошки скребут, потому что у меня настроение хуже некуда и жизнь началась противная – не как в тех книжках, которые ты читала мне в детстве, а убогая жизнь убогих людей. Глупая рутина, даже напасти и горести сплошь приземленные и унылые. Мне об этом нужно было рассказывать твоему этому злобному доктору? Я просто хотела впечатлить мальчишку и придумала себе приключение, потому что я, мол, вся из себя такая интересная и загадочная – я ведь из Льотомна, где «обитают одни чудаки»: могу я придумать себе спонтанное приключение на пустом месте?!

Полли заплакала. Тетушка подошла к ней и обняла ее.

- Ну же, девочка моя, не плачь,- проговорила тетушка Евфалия и погладила ее по голове.- Прости, что стала проверять. Не нужно было бояться рассказывать…

- Да, тетушка…

Слезы Полли мгновенно высохли. Кажется, тетушка поверила. Нет, она говорила правду о своих чувствах и эмоциях, но ее путешествие с кучей пересадок было столь запутанным вовсе не по озвученным причинам. Она купила билет на поезд, а сама воспользовалась дирижаблем, чтобы запутать Ридли и его людей, если он вздумает следить за ней. Она не могла позволить ему догадаться, что ее путь лежит в Габен.

Что ж, тетушка больше ее не подозревала, и на том спасибо. С ней хотя бы стало возможно поддерживать общение. Полли поинтересовалась, что такого стряслось в этом доме, пока ее не было, но тетушка и сама не имела ни малейшего представления. Сказала лишь, что они уже пришли в таком настроении, и оба отказались отвечать на ее вопросы. «Они изредка ссорились прежде,- добавила она.- Правда, вот так еще никогда…»

Полли переживала все это раз за разом. Неприятный день в этом негостеприимном городе… Она не могла заснуть, потому что боялась упасть со шкафа, а еще потому что боялась снов, в которых будет Ридли. К тому же, все тело болело. Будто кто-то тянул ее за кожу, вдавливал в нее железные автоматонские пальцы…

Где-то в доме часы пробили полночь.

Лежать больше было невыносимо. Полли откинула одеяло, свесила ноги со шкафа и аккуратно спустилась по лесенке на пол. Внизу она подхватила халат, который приготовила для нее тетушка, и набросила его на плечи. Как и сама тетушка, он был старомодным – очень длинным, да и пах странно – вероятно, тетушка хранила его рядом с запасами химрастопки. В этом халате Полли Трикк напоминала унылое домашнее привидение.

Полли зажгла свечную лампу и покинула флигель.

В кухне, разумеется, никого не было. Как и в гостиной. Камин не горел. Лампа в ее руке давала очень мало света, и чернеющие кругом предметы мебели походили на какой-то сказочный лес, вырисованный углями. Тикали напольные часы. Все еще пахло горелым от сломанного бедняжки-варителя.

Полли не собиралась просто бродить по дому, как какой-то лунатик, а решила кое-что выяснить. Она знала, что в доме, помимо доктора, мальчика и пчелы Клары, есть еще кое-кто. Доктор и его племянник обсуждали это еще днем. Пациент. Таинственный пациент в докторском кабинете. Он причастен к тем странным делам, которые ведут жильцы этого дома.

Полли осознавала, что болеет любопытством, как прочие люди болеют ангиной, лихорадкой или кратковременной потерей памяти. Однажды это самое любопытство уже привело ее к тому, что она была вынуждена сбежать из дома. Но при этом мисс Трикк из Льотомна просто не могла себя сдерживать, когда речь заходила о таинственном и непонятном. И вот она уже поднимается по лестнице на второй этаж, держа перед собой свечную лампу, а подол халата тянется за ней по ступеням. Страшно представить, что случится, если она натолкнется на доктора Доу после всего того, что он говорил,